Василиска 10 - Ольга Анатольевна Чумаченко

крылья время от времени мелко дрожали. Но белянка старалась их не распускать. А ещё гномья рубашка его смущала на ней. Ни по внешнему виду, ни по одежде точно нельзя было определить, к какой расе беременная девушка принадлежит.

Почти спустившись, Лиска остановилась, чтобы отдышаться, посмотрела наверх. Она думала, что чуть скроется в листе и окажется в царстве темноты. Но оказалось, чем ниже они спускались к земле, тем ярче становилась внутренняя сторона листьев на дереве. И это ей напоминало растения в подземной магической долине, только с менее выраженным световым эффектом.

— И как же ты туда забралась?.. — с сочувствием в голосе спросил её оборотень.

— Я не забиралась, я туда упала, — выдохнула уставшая девушка. На такой ответ самец только хмыкнул. Падают на землю, а не на верхушки деревьев.

Встав на землю, ощутив влажный мох, белянка втянула воздух полной грудью. Запах смолы, разнотравья, самца, дурманил разум.

— У-у-у… большое спасибо! — поблагодарила она мужчину, надела мягкие кроссовки.

— Тут рядом хижина, я провожу в неё, отдохнёшь, а утром мы проводим тебя в гномье поселение, — рассказал оборотень план на ближайшее будущее.

— О, нет, спасибо, мне тут недалеко идти осталось, — глубоко дыша, восстанавливала Лиска дыхание. Страхующий оборотень держался подальше, спрятавшись в папоротнике, и оттуда наблюдал за странной девушкой. Не доверяли они ей. И в свою стаю вести не собирались. Только куда-то на отшиб.

Минут десять оборотень шёл за девушкой след в след, пока не понял, что она идёт по их тропе в их стаю.

— Стой! — нагнал оборотень белянку, встал перед ней, своей широкой грудью загородив дорогу. А с обеих сторон зелёная растительность. Ни обойти!

М-м-м… остановилась Лиска, руки в карман, с носочков на пяточки и обратно встала. Яркие, летающие вокруг неё магические искры, довольно сносно освещали ей путь. Понимая, что просто так оборотень её не пропустит, попыталась объяснить, что она лекарь и к ним в стаю её позвали к раненому.

Оборотень не почуял в её голосе и в запахе вранья. А они такое ощущали. Замялся. Мелкая беременная девушка непонятной принадлежности не представляла угрозу в его глазах. А в поселении у них, и правда, есть тяжелораненый, но ему никто не говорил о приглашённом лекаре. Тем более таком. Но так как у них с жителями Темногорья нет вражды, подумал, что не будет ничего страшного, если сам её приведёт. Хотя…

— Я бы предложила его сюда принести, но времени нет, и одна я не справлюсь, поэтому иду туда, — выдохнула объяснение белянка. Оборотень кивнул, соглашаясь, и развернувшись к ней спиной, повёл в поселение.

На подходе к поселению он издал рык. Кусты между деревьями колыхнулись. Незаметные бесшумные тени проскользнули ко рву. Ещё один рык, и с той стороны опустился трап.

А ничего так. Лиска с восхищением осмотрела рукотворное сооружение. Вокруг поселения был вырыт глубокий, на дне которого блестела вода. Кроме этого и само поселение оборотней на той стороне не рассмотреть снаружи. Незнающему путнику могло показаться, что перед ним просто овраг и вал. А то, что много острых пик там наружу торчат, это тоже объяснимо. Природа непредсказуема. Ради одной гостьи открывать ворота оборотни не стали. Перекинули верёвку и подняли белянку на стену. Помогли спуститься. А там… всё как у многих поселений оборотней. Небольшие землянки. Костры у домов. Втянула Лиска запах костров и мясной похлёбки с казанов. Ночь. Жители спали. Только охрана на воротах и по округе.

Не озираясь, прошла она к землянке самцов. На пороге остановилась. Из темноты на неё взирали горящие глаза нескольких десятков оборотней. И чувствовался неприятный запах крови. Это хорошо. Пахло бы гнилью, вспоротыми кишками, было бы плохо.

— Все наружу! — сказала Лиска довольно тихим голосом. Но самцы её услышали. Словно живая река потянулись серые спинки. На такое столпотворение хищников ящерка-шама зашипела. С её шкурки посыпались искры. Пришлось белянке погладить защитницу. Собрать искры, скатав в шар. А шар повесить вместо светильника в помещении. Он долго будет освещать пространство без подпитки. Вошла, осмотрелась.

Раненый самец лежал почти у входа. Его грудь была накрыта пропитанной травяным отваром тряпкой. Когда ткань впитывала в себя кровь, её меняли. На входе висела сменка и стояло деревянное ведро с этим самым отваром.

Потянувшись к дару, запустила она под потолок с десяток светлячков. Двое самцов зашли за ней.

Брат её фамильяра не спал. Смотрел на вошедших живыми серыми глазами, ещё не осознавшим свою обречённость. Лиска подошла к самцу, подняла ткань, втянула запах. Свежая рана. Распорота грудина. Торчат белые рёбра. Булькает в ранах скапливающаяся кровь. Живот… кишки наружу. Но, вроде, разрывов нет. Б-р-р… Разогнула она спинку. Тяжело стоять внаклонку. И на коленях ничего не сделает.

— Ребята?.. — обратилась она к самцам. Сказала, что для работы ей надо положить раненого повыше. Показала высоту стола. Оборотни кивнули и скрылись. С улицы послышалась возня. Щиты у них для разделки мяса есть. И на что поставить их — найдут.

И пока операционный стол готовился, Дан достал из подпространства медицинский чемоданчик. Принёс в зубах. Глаза раненого оборотня расширились при виде появившегося из ниоткуда младшего брата. Лиска отвернулась, чтобы не зарыдать. Увидел бы её в таком состоянии первый муж. Максим. Наказал бы. Учил он её отключать эмоции. Говорил, что врач не должен трястись над пациентом. И был прав. Встала она, вытянула руки перед собой. Сделав разминку для рук и пальцев. Подумала, что раз не может сдерживать свои эмоции, значит, плохой она врач. Но руки ни трясутся!

— Так?.. — спросил оборотень, когда она обошла приготовленный стол, примеряясь.

— Подойдёт, кладите его сюда, — попросила Лиска. Оборотень выглянул наружу, позвал ещё несколько самцов, чтобы аккуратно переложить Рандара.

Только положили, как в двери влетел вожак. Огромный, матёрый, свирепый, злой, что тут что-то без него устроили.

— Что? Кто? — низким хриплым голосом прорычал самец. Старый самец. Один из самых старых. И, между прочим, отец Рандара и Лискиного призрачного Дара. Дара он не видел, тот спрятался в тени помещения, чтобы не привлекать внимания родичей.

— Отец, он пришёл, — привлек раненый внимание родителя.

Кто пришёл, видимо, объяснения не нужны были. Осмотрелся вожак, втянул воздух. Недовольно фыркнул. Нет тут запаха младшего сына. Подумал, что старший уже бредит. Больно терять детей…

Лиска тем временем приготовила то, что может понадобиться. Достала сонный камень.

— Ты кто? — прорычал