Point/Точка - Вероника Благосклонная

— Твой отец, который с самого детства уделял больше времени работе, чем своему сыну. Ты убеждал себя, что он любит тебя. Вы оба делаете вид, что в вашей семье нет никаких проблем, после того, как умерла твоя мать. Но ты знаешь, это не так. — она покачала головой и встала, убрав волосы за спину. — Ты еще веришь в то, что можешь быть счастливым?

Взгляд его карих больших блестящих глаз буквально обезоруживал. Он грустно улыбается и едва уловимо качает головой. — Иди сюда, Джастин.

Голос холодный и неприятный звучит где-то справа за спиной. Тусклый свет комнаты неприятно режет глаза и Джастин щурится. Он стоит посреди комнаты и растерянно смотрит на сидящую на подоконнике Нэл, не в состоянии отвести глаз от ее красивого лица. Широкое окно открыто, легкий ветер небрежно играет с распущенными, темными волосами девушки. Она качает ножками и улыбается ему. Смотрит с доверием и улыбается.

— Скорее. — за спиной снова тот голос. С нотками нетерпения. — Не заставляй меня ждать. — эти слова вынуждают его повернуться. Как будто он подчиняется. Парень приоткрывает губы и нервно сжимает пальцы.

Он растерянно вертит головой. То в сторону своей любимой, то в сторону человека, который протягивает к нему руку. Красивую руку с длинными изящными пальцами, украшенными перстнями. Мужскую руку.

— Джастин. — голос становится тверже, блондин хлопает ресницами и медленно, будто во сне делает пару шагов навстречу незнакомому человеку. Он так же медленно поднимает свою правую руку с вытянутыми пальцами, осторожно и неторопливо протягивает ее вперед, будто к огню….

Его холодные пальцы соприкасаются с теми, изящными, и не менее холодными и на его лице появляется глупая, довольная улыбка.

В груди теплеет, становится вдруг так спокойно и хорошо. А потом он слышит смех. Звонкий, такой родной и любимый. Он опускает руку и оборачивается через плечо, к окну. Нэл уже не сидит. Она стоит на краю подоконника и смеется. Ее растрепанные волосы густой волной струятся по ее спине, а из одежды на ней ничего нет.

— Милый, ты так поздно… — безжизненно шепчет она и смотрит на него своими большими доверчивыми глазами. Он смотрит на ее искусанные в кровь губы, порезы на шее, раны на груди, дрожащие руки…..И на его лице застывает ужас. Один шаг к краю…. Ему кажется он срывается с места, бежит к окну, а на самом деле стоит на месте и не может пошевелиться. Он кричит отчаянное «Нет!», а вместо звука с его губ срывается нервное дыхание. Уши режет хриплый, наполненный болью смех, Нэл делает один шаг вперед и исчезает в темноте.

Джастин дергается и просыпается. Глаза с ужасом всматриваются в темноту вокруг. Сердце колотится как в лихорадке. Он чувствует наростающую панику и тяжело дышит. Он все в той же комнате, все так же привязан к стулу. Он все так же думает не о том. Неправильный выбор.

— Ты наверное подумаешь, что я сошла с ума, но я не могу спать, не зная, где он и что с ним. — Нэл застенчиво скользнула в комнату Тома и прикрыла за собой дверь, снимая с ног бледно-розовые балетки с забавным бантиком. Ее густые волосы были собраны в небрежную косу, которая сейчас красиво лежала на ее левом плече.

— Проходи. — брюнет, в позе лотоса сидящий на кровати поднял взгляд от лежащей на его коленях книги и посмотрел в ее грустные голубые глаза, которые почти блестели от слез.

Малышка протопала к его кровати и улеглась рядом с ним, положив ладошки под щеку.

— А если с ним случилось что-то ужасное? — она молчала, а потом не выдержала. От подобных мыслей ее сердце похолодело и болезненно сжалось.

— Не думай об этом. — как всегда спокойный Том перевернул страничку и взглянул на Нэл.

— Три дня. — она вздохнула и привстала, обхватив руками свои коленки. — Три дня прошло, Том. Он пропал. Мы не знаем, что случилось. Вдруг….

— Его ищет полиция. — тихо откликнулся парень.

— В полиции одни дураки! — возмущается Элеонора, сузив глаза.

— Мои ребята его ищут. — пожимает плечами он. — Ищут и найдут. Целым и невредимым.

Девушка умолкла и уткнулась подбородком в коленки.

— А если его обижают…..

— Нэл, пожалуйста! — он не выдержал и громко захлопнув книгу, отложил ее на тумбочку. Увалился на подушку и закрыл лицо ладонями. — Думаешь, мне легко? Я переживаю не меньше тебя!

Она надула губы и закрыла глаза.

Повернулась на бок и вздохнула.

— Обними меня, пожалуйста. — тихо попросила девушка. — Джастин всегда обнимал меня перед сном.

Том что-то тихо пробормотал, но тем не менее покорно перекинул руку через ее талию и притянул ближе к себе.

— Он еще живой? — откуда-то, будто сквозь толщу воды послышался спокойный мужской голос, а потом усмешки и перешептывания.

— Живой-живой. — хитрый женский голос совсем рядом, а потом кто-то похлопал его по щеке. Джастин обесиленно застонал и попытался открыть глаза. Не вышло. Они не хотели открываться.

Все тело болело. Нелья понять, что именно, потому что болело абсолютно все. Боль была повсюду, она растекалась от сердца до кончиков пальцев.

— Хочешь водички, малыш? — Лизи склонилась к его уху, почти касаясь губами мочки. — Или может быть поесть?

Его снова затошнило. Если бы он смог открыть глаза, то в них наверняка бы потемнело. Голова шла кругом и казалась невероятно тяжелой. В горле пересохло. Он ничего не ел вот уже четыре дня. Тошнить было нечем.

— Ты все еще не передумал? — снова. Его снова будут пытать.

— Я ничего не знаю. — бледные, пухлые губы еле шевелились. Ему было больно даже говорить.

— Ты врешь! — мужской голос. Кто-то рассердился. А Джастин уже не понимал с кем говорит.

— Успокойся, дорогой. — проворковала Лиз, едко улыбаясь. — Мальчик просто слишком упрямый. Но мы заставим его говорить, правда?

— Сомневаюсь. — Джастин потратил последние силы, чтобы сказать это вслух. Он еле-еле держал глаза открытыми, и даже сейчас в этих глазах горело непокорство.

— Значит будет больно. — холодно отчеканила девушка. — Будешь терпеть, пока не сдохнешь.

— Говорят, смерть приносит покой. Как думаешь, в этом есть доля истины? — хрипло прошептал он, а потом закашлялся, отворачиваясь. Горло зажгло огнем или как будто зацарапало иголками.

— Отважный. — Лиз встала с колен темноволосого парня и направилась к нему. — Хочешь умереть?

Джастин молчал. Не потому, что было нечего сказать. Он просто уже не мог. Говорить. Тело его не слушалось.

— Открой рот. — к его пересохшим губам подставили холодный стакан. Ему было все равно, что в стакане. Он просто покорно открыл рот, чувствуя как холодная жидкость стекает