В машине с бывшим - Марго Олейник

— Знаешь, дорога была просто сумасшедшая, — рассказывает Егор, его голос звучит гулко в морозном воздухе. — Чуть не попал в аварию, какая-то фура вылетела прямо передо мной. Спас хороший рефлекс. Ну, не красавчик ли я, а? Ну, а потом я заехал в свою любимую пиццерию, навернул двойную пепперони, чтобы от стресса оправиться.

Он смеется, и я стараюсь искренне улыбнуться.

Мы продолжаем идти по тропинке, утопающей в снегу.

— В каком шале ты остановился? — решаю спросить я.

— В девятом, — небрежно отвечает Егор.

Девятом? Алина решила ставить своего брата с моим бывшим, дабы наладить мою личную жизнь?

— Занятно. Хочешь верь, хочешь нет, но я живу там же.

В принципе, это не так уж и плохо. Может быть, присутствие этого шалопая рассеет непонятную ауру между мной и Андреем?

— Что ж, пошли тогда — покажу наши хоромы, — говорю, стараясь придать голосу как можно больше бодрости.

Когда мы доходим до шале и оказываемся внутри, то обнаруживаем там Андрея, сидящего чуть ссутулившись за ноутбуком. Его лицо подсвечивается холодным светом экрана, и глаза хмуро смотрят вперёд, не реагируя ни на что. Он говорит по телефону, чётко и отрывисто давая указания:

— Проверьте все документы ещё раз. Особое внимание уделите кадастровому номеру и истории переходов права собственности.

Его голос звучит уверенно, как всегда.

Егор приветственно машет Андрею рукой. Тот рефлекторно переводит на нас взгляд, сдержанно кивает и возвращается к работе. Егор же нисколько этим не смущается и шёпотом говорит мне:

— Шале — класс, и этот новогодний декор из зелёных палок… как их там? Каких-то новороченных ёлок? Не суть. Главное — здесь шикарно!

Я провожаю Егора на второй этаж, показывая его комнату. Он бросает свой рюкзак прямо у кровати и тут же валится на нее, раскинув руки. Видно, что дорога его утомила.

— С приездом тебя ещё раз!

Он что-то невнятно бормочет в ответ, отвлекаясь на фотографию напротив кровати с изображением вулкана.

Возвращаюсь в гостиную. Андрей, кажется, закончил разговор. Он сидит откинувшись на спинку кресла и устало трёт переносицу. Его усталость усиливает во мне желание коснуться его, согреть. Вот же глупые мысли!

Лучше поставлю чайкник.

А Андрей тем временем откладывает ноутбук и наблюдает за мной. Сейчас он выглядит особенно замкнутым, словно между нами выросла невидимая стена. В его позе — какая-то скованность, непривычная для него. Хочется спросить, что случилось, но я боюсь нарушить эту тишину, спугнуть что-то важное.

Щелкаю выключателем, и синий ободок чайника оживает, наполняя кухню мягким светом. Слушаю, как тихонько закипает вода. В этот момент Андрей говорит мне:

— Ты прекрасно выглядишь, — эти слова, кажется, даются ему с трудом. В них чувствуется… грусть? Или что-то еще, что я не могу понять.

— Спасибо, — неестественно бодро отвечаю я, поворачиваюсь к нему с натянутым жизнерадостным выражением на лице. Провожу ладонью по платью, струящемуся по фигуре, — и да… Спасибо, что подобрал его для меня.

Андрей смотрит на меня, не отрываясь, и от его взгляда по телу пробегает волна. Нарастающее напряжение ощущается физически, словно невидимая нить связывает нас. Я тоже не могу отвести от него взгляд. Его лицо, с волевыми скулами и чуть надменным изгибом губ, кажется высеченным из камня. Платиновые волосы, слегка растрёпанные, притягивают взгляд. Сейчас я как никогда остро ощущаю желание коснуться их, запустить пальцы в эту шелковистую прохладу, притянуть его к себе, почувствовать вкус его губ.

Вспоминаю вчерашнее утро. Горячая вода в фураго обжигает кожу, пар поднимается к небу, смешиваясь с морозным воздухом. Андрей прижимает меня к себе, крепко, словно боится отпустить. Моя рука лежит у него на груди, чувствую, как бьётся его сердце, как вздымается грудная клетка. В моих фантазиях он целует меня в шею, нежно, обжигающе, пробуждая каждую клеточку моего тела.

Резкий свист чайника возвращает меня в реальность. Отрывисто выдыхаю, чувствуя, как дрожат руки. Быстро поворачиваюсь к столу и, стараясь не пролить кипяток, наливаю воду в кружку. Следом беру графин с прохладной водой и немного разбавляю его, пытаясь унять дрожь в руках.

Вдруг на меня обрушивается огромная тень. Стремительно оборачиваюсь, сердце бешено колотится в груди. Андрей. Он возвышается надо мной, высокий, властный, и в этот момент дышать становится трудно. Воздух словно сгущается вокруг, наполняясь его запахом.

Андрей протягивает руку и берёт что-то со стола, всего в полуметре от чайника. С облегчением выдыхаю — его беспроводные наушники. Такая обыденность, но сейчас она кажется спасением.

Но Андрей стоит слишком близко. Слишком! Я ощущаю каждой клеточкой его присутствие, тепло его тела. Руки предательски дрожат. Пытаясь отвернуться, сделать шаг в сторону, я неуклюже врезаюсь графином в его торс. Прохладная вода выплескивается, оставляя на ткани мокрое пятно.

Замираю. Оба смотрим на это предательское пятно на его водолазке, расползающееся и по джинсам. Я не знаю, что сказать, что сделать. Чувствую, как краска заливает щёки. Андрей, кажется, тоже слегка ошеломлен. Но в голове, словно назло всему, проскальзывает ироничная мысль: «Ну вот, теперь у меня ещё больше повода снять с тебя одежду…»

Тишина повисает в воздухе, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Кажется, время замерло. Я смотрю на Андрея, пытаясь понять, что творится у него в голове. На его губах появляется едва заметная ухмылка:

— Что ж, — произносит он негромко, — кажется, ты просто вынуждаешь меня переодеться.

Его голос звучит хрипло, с приглушенной страстью, и от этого по телу пробегает дрожь.

В этот самый момент мы оба слышим топот на лестнице. Егор. Господи, только его сейчас не хватало!

Парень спускается в гостиную, и я вижу, как его взгляд скользит по нам с Андреем, застывшим у кухонного стола. Андрей раздражённо оборачивается, всем своим видом показывая, как ему не нравится это вторжение.

Егор останавливается, оценивая наше положение. На его лице появляется лукавая улыбка.

— Неужели вы снова вместе? — спрашивает он, и в его голосе слышится неприкрытый намёк. Затем он переводит взгляд на меня, делая вид, что оскорблён, — как ты могла? У нас же только что было свидание, а теперь моё сердце разбито!

Он смеётся собственной шутке, накидывает куртку и направляется к двери.

Мне становится дурно. Егор, конечно, не хотел ничего плохого, но его слова, сказанные в такой момент, звучат особенно двусмысленно. Андрей хмурится, а во мне нарастает раздражение. Нужно что-то сказать, что-то сделать, чтобы разрядить обстановку. Но прежде, чем я успеваю придумать хоть что-нибудь, Егор уже выходи из шале, оставляя нас наедине с повисшим в воздухе напряжением.

Тишина давит на барабанные перепонки. Поднимаю взгляд на