Испорченная кровь - Кора Кенборн

Я отпускаю его волосы, позволяя его голове упасть вниз, как у сломанной куклы. Делая шаг назад, я встаю плечом к плечу с Грейсоном, пока слова Винченцо доходят до нас.

Мы точно знаем, куда направимся дальше.

Мы вместе везем их домой.

Закрываю нож и прячу его в карман. — Я закончил. Ты?

— Более чем закончил.

При этих словах мы оба хватаемся за оружие, прицеливаемся и стреляем.

Две пули.

Одним учеником Вильфора стало меньше.

Вероятность ошибки равна нулю.

Я иду за тобой, Талия.

Глава Одиннадцатая

Талия

— Беги, Талия! Не дай ему поймать тебя!

Все болит. Я напрягаю свое тело до предела, но боевой клич Эллы подстегивает меня к большему. Мои босые пальцы впиваются в мягкий песок, когда я заставляю ноги бежать быстрее.… Догнать ветер… Хоть раз пересечь финишную черту на первом месте, а не на втором.

— Ты знаешь, что твой конский хвостик выглядит мило, когда ты так стараешься победить.

Издевательский смех Сэма снова слышится в моем потоке. Несмотря на все мои усилия, я не могу от него отделаться. Он пристроился позади меня и продолжает крутить. Он приберегает свой финальный спринт до конца, чтобы выставить себя грязным, жирным хвастуном перед всеми.

Мои легкие горят. Несправедливость обжигает сильнее. Мне одиннадцать, а ему пятнадцать, а это значит, что гонка была сфальсифицирована с самого начала. Но Pápa сегодня смотрит вместе с Эллой, и от этого мне хочется утопить эти дурацкие шансы в океане.

Мы всего в двадцати футах от цели. Перед глазами все расплывается. Кончики пальцев зудят от желания протянуть руку и потребовать то, что принадлежит мне. Ободряющие крики Эллы становятся громче. В своей голове я представляю, как суровое выражение лица моего отца озаряется редкой улыбкой.

Осталось пятнадцать футов, и Сэм делает свой ход.

— Пока, сосунок, — шипит он, проносясь мимо меня размытым черно-синим пятном. — Возвращайся к игре в пони и куклы, как маленький ребенок, которым ты и являешься.

Что за придурок!

Прежде чем я успеваю опомниться, я толкаю его плечом. Выбивая его из равновесия.

Неважно, что я на полфута ниже. Движение настолько неожиданное, что у него нет времени опомниться, прежде чем он падает скомканной кучей оскорбленной мальчишеской гордости и негодования.

— Что за хрень?

Я спотыкаюсь на следующих нескольких шагах, сама теряя равновесие — мои ноги не находят ничего, кроме воздуха, прежде чем я снова набираю ход.

Я больше не слышу криков Эллы. Мое внимание сосредоточено только на черте на песке, которая мне дороже, чем та, которую я только что пересекла с Сэмом.

Через пять шагов я на месте.

Я победила.

Я, черт возьми, победила.

В восторге ударяя кулаком по воздуху, я собираю аплодисменты песчаных дюн, мое сердце гулко бьется от счастья. Даже мой отец хлопает, хотя правила никогда не значили для него ничего особенного.

— Жульничала, — кричит Сэм, поднимаясь с береговой линии и стряхивая песок с волос. Его красивое лицо растягивается в улыбке, а в глазах появляется блеск уважения, которого не было десять минут назад.

— Ты просто злишься, что не подумал об этом первым. Я насмешливо приподнимаю брови. — Нужно быть умным, когда играешь на победу.

— Ты была рождена побеждать, Талия Сантьяго, — говорит он с очередным смешком. — Это такое дерьмо, о которое ты никогда не сможешь споткнуться или убежать.

Это тоже относится к судьбе, Сэм? Я лихорадочно соображаю, смутными обрывками вспоминая нашу гонку на пляже восемь лет назад, когда натыкаюсь на очередной тупик.

Чертыхаясь, я в отчаянии бросаюсь к стене живой изгороди из остролиста яупон, находя утешение в том, как игольчатые ветви впиваются и царапают мою кожу.

Я все еще жива... Я все еще жива...

Просто.

Сегодня вечером мои легкие горят сильнее, чем когда-либо в тот день. Страх добавил нового топлива в клетку. Как будто весь мой кислород находится в заложниках.

Сумерки сгустились, когда я не обращал внимания. Длинные тени превратили Il Labirinto в лабиринт темных коридоров. Я бежала, спасая свою жизнь, уже несколько часов. Собаки Спейдера все еще рвутся с поводков.

— Беги, Талия! Не дай ему поймать тебя!

Я пробую другой путь, снова разочарованно ругаясь, когда мне приходится возвращаться еще раз. Именно тогда я слышу бешеный лай с тропинки, идущей прямо параллельно моей.

Слишком близко.

Он слишком близко.

— Выходи, ягненочек, — рычит он, отчего у меня кровь застывает в жилах. Тем временем его собаки сходят с ума, принюхиваясь и роясь в густой живой изгороди между нами. — Время забавных фактов. Старейший лабиринт в мире был построен как убежище для богатых придворных в Англии восемнадцатого века... Ты все еще ищешь убежища, Талия, или ты близка к поражению?

Никогда.

Я бегу в противоположном направлении, выбегая в мертвое сердце этого изумрудно-зеленого мавзолея. Он огромный, размером с баскетбольную площадку, с десятью новыми дорожками, ведущими от него во всех направлениях. Почти пустое пространство, за которым не за чем спрятаться, кроме старого каменного стола в центре.

Я хожу кругами, не зная, какой путь выбрать дальше. Все выглядит так же. Нет ни треф, ни сердец, чтобы сосчитать мой путь к свободе. Весь лабиринт — это чистая колода карт.

Я снова слышу рычание собак совсем рядом.

Паника поднимается в моей груди, как темная магия, обманом повергая меня в страх и безнадежность. Я бросаю взгляд на каменный стол и вижу темно-красные пятна на грязно-сером.

Победи монстра.

Победи эту судьбу.

Но как?

Тени снова удлиняются. Я чувствую, как они расползаются по моей душе, когда я вращаюсь все сильнее и быстрее, рыдание срывается с моих губ. Нерешительности нет места в этом лабиринте. Мне нужно выбрать путь, и мне нужно выбрать его быстро.

Бросаясь вперед, я почти достигаю одного из них, когда тупая боль разрывает мою левую икру, вырывая наружу мой первый крик за ночь.

— Черт!

Я падаю на землю, но движение причиняет только еще большую боль. Оглядываясь через плечо, в ужасе от того, что я могу обнаружить, я сдерживаю очередной крик, когда вижу деревянную стрелу, торчащую из моей голени.

Черт, черт, черт.

Я всхлипываю, когда боль рикошетом, как пинбол, разлетается по моему телу. Я пытаюсь встать, но в итоге только падаю обратно на колени.

— Забавный факт номер два, Талия... В ужасе обернувшись, я вижу Спейдера, появляющегося с противоположной стороны с серебряным арбалетом