Елена в лабиринте - Анна Пожарская

— Я только консультирую и даю рекомендации, обрисовываю возможные события, — Ефим ухмыльнулся. — Как советами пользуются заказчики, не мое дело. Это касается любых моих услуг.

— Да-да… Но я все-таки продолжу. В данный момент господин Холмогоров находится на финальной стадии согласования сделки по покупке доли господина Хромова в ООО «Ледяной счет».

— Это прямо высший пилотаж, — подытожил Ефим с легкой завистью. — Я так не умею. Нет ресурсов.

— Это как раз нет. Я общаюсь с Милюковым, владельцем доли там. Москва, знаешь ли, большая деревня. Я и услугами «Ледяного счета» как-то пользовался. Заинтересовался тобой, когда за выпивкой он поделился, что кто-то хочет не только долю, но и место исполнительного директора. Сам понимаешь, «Ледяной счет» — компания своеобразная. А потом все просто сложилось в единую картину.

— Забавно, — Ефим кивнул. Спорить не было смысла. «Ледяной счет» и впрямь представлял собой нечто среднее между консалтинговой конторой и детективным агентством, и вникнуть в ее дела могли и хотели не все.

— Не буду выслушивать, что ты накопал обо мне. Незачем. За мной не водится ничего такого, что невозможно обсудить с друзьями за обедом.

— Я еще даже не смотрел в вашу сторону…

— Не лги. Уже были первые эпизоды. А самое мерзкое то, что ты зачем-то крутишься рядом с Леной. У нее непростой период и, подозреваю, она многого не замечает, но она живой человек, а не игрушка. Понятно, что тебе нравится потрахивать красотку, копая под ее отца, но…

— Это не так! — Ефим постарался придать голосу всю уверенность, на которую был способен. — Мы с Леной познакомились случайно, и я не знал, что она ваша дочь.

— Случайность состоялась ровно тогда, когда у меня вдруг, внезапно для меня, нашлось нарушение пожарной безопасности в одном из моих самых кассовых заведений. Прямо чудеса, не иначе. Только мы-то взрослые люди, — господин Александров наклонился и прошил Ефима взглядом, — и прекрасно знаем, что все чудеса рукотворны.

Ефим открыл рот возразить, но не успел. Собеседник ринулся в наступление.

— Помолчи, глядишь, за умного сойдешь, — оставил свое место и приблизился на расстояние шага. По-наполеоновски скрестил руки на груди. — В общем, слушай, герой-любовник. Милюков недолюбливает Хромова. Давно и плотно. А Хромов продает долю, потому что хочет влить деньги в другой важный для него проект, он рассыпается и нужна поддержка. Уж не знаю, чем он Хромову дорог, но это его дело. Пока сделка ваша не завершена, Милюков в любой момент может отозвать нотариальное согласие. Собственно, он и так может сделать это чисто из вредности, а если я добавлю ему пару миллионов за беспокойство, он сделает это с радостью.

— То есть вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что если увижу тебя рядом с Леной хотя бы еще раз, я сорву тебе сделку. Спущу в унитаз твой шанс на свое дело и постоянную занятость по душе. А еще устрою тебе такую славу, что с тобой рядом никто даже в очереди не встанет. Будешь до пенсии клерком в заштатном банке впахивать, если возьмут.

— Кричать «Свободная касса» устроиться можно всегда.

— Ну не скажи… — Александров нехорошо улыбнулся, и Ефим сообразил, что ляпнул чушь.

— Не думал, что профессиональный круг узок настолько…

— Ты о многом не думал, когда ко мне сунулся. В общем, советую тебе держаться от меня подальше. И от Лены тоже. По-отечески советую, по-доброму. Я не всемогущ, но кое-что мне подвластно. Я понятно изъясняюсь?

— Понятнее некуда.

— Отлично. А теперь дуй в зал снимать стресс. Приглашение еще в силе.

— Обойдусь. Пока побираться нет поводов, — гость поднялся с места. — Был рад знакомству.

Протянул руку, чтобы попрощаться, но Александров покачал головой. Ефим пожал плечами и направился к выходу. Следовало подумать, прежде чем что-то добавлять к сказанному.

* * *

Утром в четверг Лена просыпалась с трудом. Разлепила веки только после третьего будильника и лежала, не желая вылезать из-под одеяла до четвертого. Усмехнулась мысли, что и впрямь старается отоспаться, пока Ефима нет рядом, и принялась собираться на работу. Увидела его сообщение уже по дороге в офис. Скользнула глазами по знакомым буквам и улыбнулась. Давно не получала таких нежных и теплых посланий: «Скучаю по тебе моя умопомрачительная блондинка, и каждый миг благодарю провидение за нашу случайную встречу во Владивостоке и еще одну в Москве. Хочу быть рядом. И днем, и ночью, и в те мгновения, когда мы не различаем времени суток. Теряю голову как мальчишка и планирую идти на поводу у судьбы, пока хватит сил. Целую крепко и горячо». Набрала ответ и поспешила в офис.

Ближе к обеду пришло сообщение от отца: «Я отправил тебе файл, посмотри в спокойной обстановке. Не срочно». Лена насторожилась. Родительские электронные письма редко сулили что-то хорошее. С добрыми вестями господин Александров предпочитал звонить.

Добралась до послания после еды. Взяла латте в автомате и устроилась за ноутбуком. Открыла файл и пропала. Утонула в абзацах, справках и пояснениях. Отец прислал недлинное, около пятнадцати страниц, досье на ее кавалера, и текст оказался куда увлекательнее большинства из прочитанных ею детективов. Не то чтобы Ефиму было что скрывать, но он умолчал о многом, и это наводило на нехорошие мысли. Лена прекрасно понимала: они вместе не так давно и, вполне возможно, мужчина просто не успел открыться до конца, но легче от этого не становилось. После прочитанного удивительно легко верилось и в корыстный интерес Ефима, и в его лицемерие.

Порадовалась, что сидит на работе. Шастающие вокруг коллеги мешали сосредоточиться на эмоциях и помогали сдержать слезы. Сознавать, что и этот кавалер появился в ее жизни не просто так, было обидно и очень больно.

Не понимала, как доработала до конца дня. Неясно как различала цифры, сопоставляла графики, складывала слова в предложения. Чесались глаза, тряслись руки, и сердце так и норовило выскочить из груди. В голове вертелись вопросы, и, отвечая на них, Лена все больше утопала в сомнениях и злости. На всех и вся. Временами то не доставало воздуха, то едва хватало самообладания, чтобы не крушить все вокруг. Казалось, давно смирилась, что никто и никогда не станет рассматривать ее отдельно от отца, но, в очередной раз столкнувшись с неизбежным, Лена чувствовала себя упавшим в воду котенком. Понимала, как нужно поступить, и только. Выплыть все равно не было никакой возможности. Ефим нравился неимоверно, но, похоже, как и многие другие, он так и не видел в ней женщину, только дочь крупного ресторатора. Все остальное терялось перед этим простым фактом.

Два неотвеченных заметила