Против течения - Наталия Романова

ответ. – Можно на «ты» и по имени, если тебе удобно, Вита… Генриховна, – последнее прозвучало со скрытой издёвкой. – Вообще-то мы перешли на «ты» ночью, но боюсь, ты не помнишь.

– Не помню, – нахмурилась я. Интересно, что ещё я не помню? – Не ешь в чужом доме? – подняла я глаза.

Готовить я не умела, да, но сырки не я делала, отравиться шансов почти нет.

– Нам не полагается, – спокойно ответил он.

В это время пространство тесной кухни прорвал рингтон телефона. Захар поднёс его к уху, предварительно выудив из заднего кармана джинсов.

– Да, Лиза? Прости, так получилось. Скоро буду. Нет, нет, не у неё, – огрызнулся он.

Интересно, у кого «у неё»? И какое мне дело до этой «неё»?

Единственный мой интерес – чтобы Захар поскорее уехал, а по дороге к Лизе его настиг приступ внезапной амнезии, потому что я понятия не имела, как жить со всем, что случилось сегодня ночью.

– А телефон полагается? – выпалила я, глядя на гостя.

Помнила, как Филипп рассказывал, что староверам нельзя пользоваться техникой, хотя постепенно и в их домах появляется бытовые удобства. Большая часть детей посещает школы, некоторые даже в институты поступают, вот как Василиса – на медицинский замахнулась!

– У меня все отчёты в электронном виде, предлагаешь голубиной почтой с налоговой, поставщиками и банками общаться? – усмехнулся он.

– Ну, не знаю… – промямлила я, совсем запутавшись.

Вчера, кажется, всё было понятно.

Старообрядцы – это такие древние люди, которые совсем недавно признали плуг, сеялку, двигатель внутреннего сгорания и документы, живущие по своим строгим законам, не пьющие, не курящие, не ругающиеся матом.

В общем, почти святые, не хватало холщовой рубахи и лаптей для полноты образа.

А здесь и мат, и телефон, дорогой модели, между прочим, ультрасовременной.

– Староверы, как себе их представляет большинство, живут только в воображении этого большинства. В Москве, как ты помнишь, столице нашей родины, существуют действующие старообрядческие церкви, больше десяти, разных согласий. В Рогожской слободе находится сердце старообрядчества-поповства, а на Преображенском кладбище в церкви Воздвижения Креста Господня – центр беспоповства. Я тебя уверяю, люди туда приезжают на общественном транспорте или своих машинах, и все пользуются телефонами. Так по всей стране, есть центры на Урале, В Московской области, Ленинградской, Поволжье, храмы, молельные дома, за границей тоже. У нас есть отшельники, сильные верой и духом, живущие строго по канонам и заветам, но в такой глубинке, в сравнению с которой Кандалы – оплот цивилизации. Ничего не знать о собственной стране, верить ереси, рождающейся в головах малообразованных людей, должно быть стыдно, Вита Генриховна.

Я открыла рот от неожиданности. От того, что меня отчитывали, как первоклашку, нашкодившую во время урока.

– Выпей чай, я заварил, поспи ещё, и приготовь чего-нибудь, если сможешь, – продолжил он занудствовать, глядя на меня сверху вниз во всех смыслах. – Насос я починил, – добавил. – До свидания, я спешу.

– До свидания, – выдохнула я, глядя на стремительно удаляющуюся высокую фигуры, которая быстро скрылась за входной дверью.

Это что сейчас было?..

Глава 13

Глава 13

– Дома сегодня ночуешь? – спросила лёка*, будто между делом, гремя посудой, которую ставила на стеллаж. – А то прошлой ночью не было тебя…

Захар посмотрел на крёстную, перевёл взгляд на потолок, опустил в тарелку с остатками овощного рагу с грибами, решил оставить вопрос без ответа.

Дома он ночует, дома. Предыдущую ночь не спал, с утра на ногах, не прикорнул и часика, чтобы снять усталость. Упадёт в постель и провалится в глубокий сон.

Интересно, приготовила Вита что-нибудь, если да, то что? А если нет, то почему?

Лень, нежелание движет ей или что-то другое? Не умеет, средств на еду нет?

Сколько, интересно, получает молодой специалист?.. По идее, даже если совсем мало, на скромное питание должно хватать.

– Жениться тебе надо, Захар, – выдала лёка, демонстративно усевшись напротив. Сложила руки на груди, уставилась осуждающе. – Не блудить, а жениться.

– И на ком же мне жениться? Может, на Лизе? – криво улыбнувшись спросил Захар.

Вообще-то, Лиза стала бы идеальной женой. Единоверка, молодая, красивая, здоровая женщина, придерживающаяся ровно таких же взглядов, как и он.

А что любви нет между ними, даже крохотной симпатии, что бывает между мужчиной и женщиной – пустое.

Захар уже был женат «по любви», закончилось всё катастрофой. Не хотел он больше ни любви, ни симпатии – придумали люди блажь и скачут по миру, страдают добровольно.

Человек же человеком не для этого рождён, а чтобы след на земле оставить, и бессмертную душу не погубить.

– Сейчас как смажу по губам тебе, не погляжу, что лоб здоровенный да хозяин в доме! – окликнула лёка, громким хлопком ударив полотенцем по столу. – Родная она тебе по кресту, не смей даже думать в ту сторону!

– Да не думаю я, – поспешил успокоить Захар.

Действительно ведь не думал. Он, конечно, Лизу как сестру не воспринимал, хоть и росли они одно время рядом, но никакого интереса она у него не вызывала, причём всегда взаимно. Обоюдное равнодушие, постепенно переросшее в тёплое, дружеское участие, не более.

Отличный фундамент для крепкого брака, если подумать, жаль «родня по кресту» – табу.

– Не собираюсь я жениться, – продолжил Захар, дабы уйти от неприятной для лёки темы. – И не на ком.

– Как же не на ком? Митрофана дочка, Василиса, чем не пара? Давай, я поговорю с отцом её, с Людмилой, там и договоритесь.

– Может в детском саду поискать жену? Зачем студентка-то? Не старая, нет? – фыркнул Захар, поднимаясь со стула.

Подхватил тарелку, отправился в кухню, чтобы поставить в посудомойку.

Вообще-то подходящих «невест» своего согласия хватало, другие вариант он не стал бы рассматривать. Не для того бросил старую жизнь, чтобы прежние ошибки совершать.

Но, во-первых, не думал он всерьёз о женитьбе, не хотел, хоть и понимал, что мужику правильней семейному быть – соблазнов меньше, а во-вторых… для второго брака с первой женой развестись необходимо.

– Акулина Кушнарёва, чем не жена? – догнала его лёка, забрала грязную посуду из рук, засеменила рядом, рассуждая вслух: – Не студентка уже, по возрасту подходит, раз совсем молодую не хочешь. Разведённая, так и ты не мальчик, а что отец у неё сидел – ничего страшного. Всякое в