Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол

– Надеюсь , это подтолкнет вас к учебе, а не ко всяким безобразиям вроде этих, – Кларисса Омули посмотрела на лежащего на полу одержимого. «Безобразие» таращилось в потолок и, судя по всему, пыталось заставить свое тело двигаться. Но как сказала целительница, вселяясь в людей, создания Разлома становились подвержены нашим слабостям.

Мистер Тилон проговорил что-то неразборчивое, а потом подошел к камину и взял с полки чашку. Не знаю, что он собирался сделать, налить в нее воду и выплеснуть в лицо Этьену? Или просто выпить кинилового отвара?

– Так почему они не хотят закрытия Разлома? – дрожащим голосом спросила Гэли, подруга почему-то не могла оторвать глаз от неподвижного Этьена. – Если Разлом схлопнется, если Тиэра раздавит Аэру будет много крови, люди погибнут! Нас всегда учили, что демоны любят кровь, любят смерти, для них это словно княжеский пир на праздник Рождения Дев, так почему эти создания против?

– А ты подумай, – хрипло предложил Альберт, потирая плечо. – Что для них Разлом?

– Дверь, – неожиданно для всех ответил Мэрдок. – Дверь, через которую они приходят на Аэру и если ее не будет…

– Не будет и демонов, – тихо закончила Гэли и прижала руки к щекам, словно услышала нечто повергшее ее в изумление.

– Не будет тех, кто вселяется в людей, тех, кто забирает себе наши жизни, тех, кто творит зло нашими руками и наслаждается содеянным. Не будет Запретного города и разрушенных семей! Наши жизни будут принадлежать только нам, и отвечать за свои поступки будем только мы сами. – Альберт сжал кулаки и повторил: – Только мы!

Раздался то ли сип, то ли стон, с губ неподвижного рыцаря слетела слюна. Ему очень не нравилось то, о чем мы говорили.

– Допустим, это так… – Дженнет, снова отвела штору, мельком выглянула в окно и резко замолчала, подняв руку.

Мы замерли, напряженно прислушиваясь к тому, что происходило на улице.

– Серый, – едва слышно прошептала герцогиня, отпрянула от окна и спряталась за шторой.

Мэри охнула и тут же зажала себе рот руками. Несколько минут прошли в напряженной, наполненной густым запахом раскаленного железа и нашим сиплым дыханием тишине. Не знаю, как остальные, а я перебирала в уме варианты того, что делать, если серый пес все же проявит интерес к оружейной. Прорываться с боем? А потом мрачные мысли нашей групповой казни вытеснило совершенно несвоевременное желание, прижаться к Крису и хоть на миг закрыть глаза и не думать. Ни о чем.

Дженнет сноваотвела штору и с облегчением выдохнула.

– Ушел, – констатировала она.

– Это пока, – покачала головой Цецилия, и, посмотрев на Альберта, спросила: – Что вы говорили о Разломе? Его можно закрыть?

– Ни за что не поверю, что никто не знал об этом, что никто и никогда не пытался его закрыть, – добавила герцогиня.

– Почему не пытался? – Альбер даже удивился. – Пытались, но у них ничего не вышло.

– Почему? – едва слышно спросила Мэри.

– Потому что сделать это можно отнюдь не в любой день, потому что требуются усилия не одного человека, желание как Аэрцев, так и Тиэрцев, а еще потому, что эти, – он пнул лежащего одержимого, – всеми силами этому мешали.

Мы услышали тихое шипение и обернулись. Мистер Тилон извиняющее улыбнулся и поставил чашку, из которой он только что выплеснул остатки какой-то жидкости на угли в камин, на полку.

– Назови хоть одного пытавшегося? – вернулась к разговору с кузеном Дженнет.

– Изволь. Вы все его знаете и знаете, чем он поплатился за свою попытку и связь с отступниками. Мой… – Альберт посмотрел на меня. – Наш предок – Первый змей.

– Что? – чувствуя, как пересохло во рту, произнесла я.

– А как ты думаешь, за что его сослали?

– За запретную магию, – ответила я, снова почувствовала прикосновение ладони Криса и едва подавила желание схватиться за нее

– А по конкретнее? За то, что он на собаках экспериментировал? Или паре крестьян к рукам тяпки приделал? Ивидель, – кузен произнес мое имя с жалостью, – он был младшим братом правителя, да он мог хоть магических змей выводить, ничего бы ему не было. Но он… Да и не он один, пытался закрыть Разлом. Неудачно.

– Так за что же его ссылать, – уточнил Крис, – раз благое дело делал?

На миг в оружейной воцарилась тишина, наполненная почти осязаемым ожиданием. Пламя качнулось, стоящему у стены ящику заплясали тени. Мистер Тилон поправил плафон, пламя снова стало послушным, в основном от того, что я разжала ладони.

– А ни за что, – Альберт улыбнулся, снова становясь похожим на умалишенного. – Слухи о его ссылке сильно преувеличены. Он уехал сам, а поскольку князь никак это не прокомментировал, думаю, решили, будто его сослали неофициально, объявили персоной «нон грата».

– А как же… как же… – Мэри посмотрела на Мэрдока. – За что же тогда зашили рот его предку? Если он не доносил на змея?

– Увы, это история его рода, а не моего, – пожал плечами Альберт, а Хоторн, казалось, побледнел еще больше.

– Занятно у вас предки развлекались, – резюмировал Кристофер, и я все же схватила его за руку. Схватила, потому что мне нужно было задать кузену вопрос. Всего один, но очень важный.

– Откуда ты все это знаешь?

– Мне рассказал отец.

– Отец? Дядя Витольд?

– Да. Есть вещи, которые в роду змея передавались только от отца к старшему сыну.

– Какие вещи? – спросила я и тут же поняла, что он имел в виду.

– Илистая нора, например, а еще… история рода. История того, что случилось сразу после образования Разлома.

– Но почему тебе, ты же бастард? – спросила герцогиня.

– Потому что мой отец был младшим сыном и не должен был наследовать графство. Потому что дядя собирался признать Альберта наследником, – ответила я ей. – Но не успел.

– Да, – горько подтвердил кузен. – Отец многое не успел. Его убили.

– Что?

– Крушение дирижаблей десять лет назад – их рук дело, – Альберт снова пнул