Целители не лечат - Мия Ловиз

Ах, так? Игнорируешь? Ну-ну…

— Эй! — позвала я, но, разумеется, в ответ тишина.

В груди что-то упрямо шевельнулось, и я вспомнила про яблоки. Отличный инструмент, чтобы привлечь внимание! Главное — не в голову метнуть, а то ещё сочтут покушением на уважаемого боевика.

Я подбросила одно из яблок в ладони и, не особо целясь, кинула.

И вот тут произошло то, что заставило меня расплыться в довольной ухмылке. Кейл, даже не глядя, будто почувствовав опасность, поднял руку и поймал яблоко. Легко, непринуждённо. А потом просто сунул его в карман и пошёл дальше.

Отлично! Ну хоть не выбросил. Победа засчитана.

Занятие у Гэдона, как всегда, проходило не в аудитории, а во дворе. Точнее — на тренировочной площадке возле пляжа, где запах соли смешивался с утренним воздухом и откуда доносился шум волн. Атмосфера больше напоминала спортзал под открытым небом: деревянные скамьи по периметру, стойки с оружием, полигон для заклинаний и, конечно, наши любимые манекены.

— Так, целители, — раздался строгий голос куратора. — Теория вам в головах всё равно не удержится без практики. Поэтому сегодня снова тренируемся на манекенах.

Он махнул рукой, и ряды фигур ожили, словно ожидая, когда мы к ним подойдём.

— Задача простая: отработать наложение лёгких целительных заклинаний. В этот раз — закрытие мелких ран. Порезы, царапины, ссадины. Всё, с чего обычно начинается работа любого целителя. Сначала находите повреждение, потом — лечите.

Каждый пошел за своим временным «пациентом». Мы с Бриной и Лори тоже двинулись за своими манекенами. На их «коже» были аккуратно прорезаны тонкие линии — имитация ран с кровавыми потёками. Любит же Гэдон реалистичность!

19 глава. Между проклятием и надеждой

Я выдохнула и попробовала сосредоточиться. Слова заклинания из книги всплыли в голове, но стоило их прошептать и направить силу — ничего. Манекен остался равнодушным. Так и сидела с ладонями над раной, будто прикрывая её от солнечных лучей.

— Ну давай же… — пробормотала я и повторила. На этот раз порез чуть заметно подсветился и тут же потух.

Брина уже радостно верещала: у неё первая царапина исчезла полностью. Лори тоже справилась с первой попытки. Остальные ребята — кто-то лучше, кто-то хуже, — но хотя бы результат показывали.

А у меня? Чистый ноль.

— Так и знал, — голос Гэдона раздался прямо за спиной, холодный, как утренний ветер с моря. — У Снежиной ничего не выходит. Балласт для всей группы.

Я резко обернулась, встретившись с его тяжёлым взглядом.

— Может, вы слишком торопитесь с выводами? — вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык.

Реально бесит этот тощий неимоверно!

— Тороплюсь? — он скривил губы. — Староста должна быть примером. А ты? Даже слова правильно связать не можешь, не то что заклинание.

Я почувствовала, как щёки заливает жар. Вот именно для этого он назначил меня старостой. Гад этот ползучий.

— Зато стараться я не перестаю, — выдавила я.

— О, вот именно! — влезла Моргана, а рядом с ней хмыкнул её верный прихвостень. У обоих на лицах сияла злорадная радость. — Какая жалость, что старание без таланта мало что значит.

Я стиснула зубы. Нашла момент, чтобы отыграться, коза рыжая. Внутри всё сжалось в тугой узел. Они ещё и смотрели так, будто ждали моего позора.

И в этот момент терпение лопнуло.

— Ах, чтоб вас! — прошипела я и со всей силы пнула своего манекена по голени так, что он даже отлетел на два метра.

Все ахнули. Фигура пошатнулась, внутри что-то щёлкнуло — и вдруг манекен вспыхнул мягким светом. Те самые аккуратные прорези на его «коже» начали стремительно затягиваться, будто их и не было.

Я застыла, не веря своим глазам.

Вокруг воцарилась тишина, настолько плотная, что было слышно, как кто-то уронил палку на соседней площадке. Боевики второго курса, находящиеся на полигоне, встали как вкопанные. Даже Брина прикрыла рот ладонью.

— Это… что сейчас было? — пролепетала Лори.

— Впервые вижу, чтобы пациента исцелили ногой, — донёсся чей-то полушёпот со стороны группы боевиков.

Я почти улыбнулась, но тут Гэдон отрезал, не выдав ни капли растерянности в голосе:

— Снежина! Немедленно к ректору! За порчу имущества академии!

— Порчу? — выдохнула я, всё ещё не веря. — Да я его наоборот… исцелила…

Но спорить бесполезно. По его лицу было видно: решение принято. Хотя чего я расстраиваюсь? С ректором и сама хотела поговорить. И если что, то это их вина: толкового наставника мне не предоставили, ничего не объяснили, учат только придирками и насмешками, будто я должна всё сама научиться и лишь показывать идеальный результат.

Как там говорила деканша Аронфэр? Найти свой стиль исцеления? Ха! Допустим, я свой уже нашла!

Не в бровь, а в глаз! Или наоборот? Впрочем, неважно.

Коридор возле кабинета ректора казался мне длиннее, чем есть на самом деле. Слишком уж он пустой и строгий: высокие потолки, узкие окна с тяжёлыми шторами, шаги гулко разлетались по каменным плитам. Будто сам воздух здесь придавливал к полу.

«За порчу имущества…» — передразнила я мысленно Гэдона, сжав кулаки. Ну и ладно бы, если б я действительно что-то сломала! Но ведь манекен исцелился. Он буквально светился от радости, что у него ни царапинки не осталось! Если это порча, то что тогда ремонт?

В приёмной возле массивной двери сидела та самая женщина-секретарь, которую я видела на вступительном экзамене. Тогда она записывала наши фамилии в журнал, и я запомнила её строгий, но внимательный взгляд. Седые волосы аккуратно убраны в пучок, перед ней раскрыта большая книга.

— Александра, — кивнула она, не поднимая головы. — Подождите здесь, когда ректор освободится, я вас позову.

— Хорошо, — кивнула я и опустилась на жёсткий диванчик у стены.

Минуты тянулись мучительно. Я то и дело перебирала пальцами край юбки, то кусала губу, то снова злилась.

«Да чего он вообще добивается, этот Гэдон? Что я должна сделать, чтобы хоть раз меня не сравнивали с балластом? Сидеть тихо и не дышать? Или наоборот — упасть в обморок, чтоб почувствовали себя героями?»

В голове крутились десятки вариантов: от того, что ректор накажет меня и выставит за ворота, до того, что он неожиданно решит похвалить за «нестандартное мышление». Хотя… второе звучит как бред. Удача не любит меня настолько.

Секретарша пару раз подняла глаза от книги и бросила на меня взгляд — не осуждающий, скорее оценивающий, как будто пыталась понять, за что именно меня сюда привели. От этого становилось ещё хуже: я чувствовала себя как под