Смерть - Мишель Хёрд

Ее губы приоткрываются, но затем она колеблется.

— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, — говорю я, чтобы подбодрить ее.

Она высовывает язык и проводит им по губам.

— Почему ты стоишь на коленях?

Потому что ты достойна того, чтобы перед тобой преклонялись.

— Я хотел, чтобы ты знала, что я не представляю угрозы. — Я поднимаюсь на ноги, затем добавляю: — И, похоже, ты всегда становишься на колени, когда чего-то сильно хочешь. Так было, когда я упомянул про фотографию.

Я достаю телефон и быстро пишу Доминику сообщение.

Я:

Пришли мне фотографии Грейс для Сиары. У меня с ней наметился прогресс, и думаю, мы сможем организовать звонок между ними.

Он, наверное, не увидит сообщение, потому что сейчас четыре утра, но тем не менее, мне приходит уведомление, что он его прочитал.

ДОМИНИК:

Это хорошие новости. Я пришлю фотографии и скажу Грейс, чтобы она могла подготовиться к звонку.

Я:

Я сам с ней поговорю, прежде чем она сможет связаться с Сиарой. Есть вещи, о которых ей лучше не упоминать.

ДОМИНИК:

Пришли мне список, я ей его передам.

Этот мужчина такой же чертов собственник, как и я.

Я:

Пусть не расспрашивает о ее пребывании в плену. Не давит на Сиару, чтобы она встретилась с ней лицом к лицу. В разговоре с ней нужно быть терпеливой и дать Сиаре время все обдумать, так что, если возникнет часовая пауза, Грейс просто должна смириться с этим.

Когда я нажимаю "Отправить", начинают приходить фотографии.

ДОМИНИК:

Мы можем запланировать звонок на сегодня?

Я перевожу взгляд на Сиару, которая смотрит на фотографию.

— Хочешь поговорить с Грейс по телефону?

Она вскидывает голову, и ее глаза расширяются.

— Звонок? С Грейс? Правда?

На моих губах появляется улыбка.

— Да, и я ничего не жду взамен.

Сиара колеблется, но все же кивает.

— Мне бы хотелось поговорить с ней. — На ее лице мелькает нервозность. — Что я должна ей сказать?

— Все, что захочешь.

Она прикусывает нижнюю губу, затем снова опускает взгляд на фото.

— Я не знаю, что сказать.

— Давайте запланируем звонок и посмотрим, как все пройдет. Хорошо? — Когда она не отвечает, я говорю: — Мне нужно твое разрешение, чтобы организовать звонок, Сиара.

Она кивает и прижимает фотографию к груди.

— Хорошо.

Я:

Я позвоню в час дня. Мы совсем не спали, и нам нужно немного отдохнуть.

ДОМИНИК:

Мы будем готовы.

Я убираю телефон в карман и говорю:

— Ты можешь позвонить Грейс сегодня, но попозже. Давай немного поспим.

Я выхожу из кабинета и чувствую, что Сиара идет за мной. Зайдя в ее спальню, я спрашиваю:

— Попробуешь поспать на кровати?

Она подходит ближе, разглядывая смятые простыни.

— А ты где будешь спать?

— В своей спальне. — Я указываю большим пальцем через плечо. — Это комната в конце коридора. Если я тебе понадоблюсь, ты можешь позвать или прийти ко мне.

Она кивает, затем забирается на кровать, все еще прижимая фотографию к груди.

Я подхожу ближе, накрываю ее одеялом и шепчу:

— Постарайся уснуть, Сиара. Тебе нужно отдохнуть.

Она закрывает глаза и медленно выдыхает.

По пути к выходу я выключаю свет и иду в свою спальню. Оставив дверь открытой, я направляюсь прямиком к своей кровати и падаю на нее.

Господи, несмотря на то, что мы добились большого прогресса, это были долгие день и ночь.

Простонав, я переворачиваюсь на спину, устраиваюсь поудобнее и вытаскиваю из кармана телефон. Я уже собираюсь положить его на прикроватную тумбочку, но потом передумываю и разблокирую устройство. Я ввожу в поиске Сиара Девлин, и когда появляются статья за статьей о том, что она светская львица, жадно впитываю всю информацию.

Я узнаю, что ее день рождения 10 июня, когда вижу фотографию вечеринки, устроенной в честь ее двадцать первого дня рождения.

Она выглядит такой счастливой, ее глаза искрятся жизнью, и я продолжаю смотреть на фотографию, пока наконец не засыпаю.

Глава 15

Сиара

Я резко открываю глаза и в отчаянии хлопаю по кровати, пока бумага не сминается под моими пальцами. Меня переполняет облегчение, и я переворачиваю лист, глядя на Грейс и ребенка.

Я очень давно с ней не разговаривала, и одна только мысль о звонке заставляет мое сердце сжиматься от тревоги.

Солнце светит в окна, напоминая мне, что уже позднее утро. Я сажусь и аккуратно складываю листочек. Затем, держа его в руках, встаю с кровати и иду в ванную.

Пока я справляю нужду, моя грудь сжимается от паники. Воспоминания о том, как Нолан вытирал меня, грозят захлестнуть меня с головой. Рука дрожит, когда я тянусь за туалетной бумагой, но все же каким-то образом мне удается быстро вытереться, встать и поправить одежду.

К тому, чтобы снова все делать самостоятельно, нужно привыкнуть. Мне все время кажется, что если я как-то оплошаю, меня тут же изобьют.

Сантьяго сказал, что хочет, чтобы я все делала сама.

Достав новую зубную щетку из стаканчика, я наношу на нее немного зубной пасты и, пока чищу зубы, мои мысли возвращаются к мужчине, который был добр и терпелив со мной.

Я полощу рот и вытираю его полотенцем.

Могу ли я доверять ему?

Он не заковал меня в цепи.

Он прикасался ко мне всего несколько раз, и всегда только для того, чтобы поддержать меня, пока я боролась со своими бурными эмоциями.

Вчера я набросилась на него, но он меня не наказал. Напротив, он распечатал для меня фотографию Грейс.

Он опустился передо мной на колени.

Росток надежды становится чуть больше, когда я подхожу к туалетному столику. Я сажусь и, взяв расческу, провожу ею по волосам.

Сантьяго ни к чему меня не принуждает. Он всегда вежлив со мной.

Я смотрю на свое отражение в зеркале и замираю. Я уже не такая худая.

Еда здесь намного лучше, чем то дерьмо, которое заставлял меня есть Нолан.

Стук в дверь вырывает меня из раздумий, и я быстро откладываю расческу. Дверь открывается, и заходит Сантьяго.

Когда его взгляд останавливается на мне, он спрашивает:

— Ты хоть немного поспала?

Я киваю.

— Я проснулась несколько минут назад.

Его пристальный взгляд скользит по мне, затем он говорит:

— Ты хочешь переодеться или готова поесть?

Я опускаю взгляд на помятый свитер.

— Э-э-э... Я быстро переоденусь.

— Отлично. Мы позавтракаем на