Дикая для Тихого - Яна Нова

Сегодня яркий солнечный день радовал своими красками, и я воодушевленный, и в приподнятом настроении, ехал в сторону больницы. Сердце замирало от предвкушения увидеть её, наконец-то узнать кто она и во всём разобраться.

— Как ушла? — слова медсестры, как гром среди ясного неба обрезали под корень выросшие за спиной крылья.

— Так и ушла, — услышал недовольный голос медсестры. — Главное никто не видел, как уходила. С полиции приходили, хотели опросить, а её и след простыл.

— А данные её есть? — воспользовался шансом, хоть что-то о ней узнать.

— Какие данные? — кинула передо мной анкету, которую сам заполнял. — Вы же сами прочерков вчера наставили.

— Понял, — сжал в пальцах основание букета, резко крутанувшись на месте, выскочил пулей из отделения.

Сбежала значит?

Что же ты творишь?

От чего или от кого бежишь?

Только оказавшись в салоне автомобиля, перевел дух. Хватаю телефон, с остервенением тычу в сенсорный экран пальцем, набирая Антона. IT — шнику, который помогает мне с поисками. Хочу попросить его проверить камеры с места ДТП, может удастся выяснить откуда и от кого она бежала. Слышу в динамике: “Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети”.

Что мать твою?

Как выключен?

Продолжаю набирать, но механический голос безызменно выдает один и тот же текст. Отбрасываю телефон на заднее сиденье, вдавливаю газ в пол срываю автомобиль на полных оборотах с места.

Только по дороге домой, меня осенило, что сегодня воскресенье, вдобавок восемь утра. Антон на ночь отключает телефон у него маленький ребенок.

Приехал домой и завалился спать. Проснулся от шума на кухне. Поднялся и пошёл на звук.

Стол был накрыт на две персоны. Лиза стояла ко мне спиной у окна, любуясь панорамой вечернего города. Услышав шаги, она обернулась, увидев меня.

— Тихон? — бросилась мне на шею, крепко прижавшись. — Прости, что разбудила.

— Всё в порядке, итак весь день проспал, — растерянно обнял ее.

Так и стояли молча, я не знал, что сказать. Мне давно надо было с ней расстаться. А я до последнего надеялся, что всё получится, оттягивал момент признаний. Шёл на поводу у этих мыслей, давая себе отсрочку, сам не зная зачем…

Лиза осталась на ночь. Мы спали в одной постели, у нас был секс, но я не чувствовал того удовольствия, как раньше. Все действия были машинальными, будто отработанные движения хорошо отлаженного механизма.

После той встречи в магазине меня будто подменили. Я чувствовал себя не в своей тарелке, словно опять лишился чего-то очень необходимого и в то же время приобрел новую жизнь, которая, в сущности, являлась моей старой жизнью...

Глава 30: Элла

Прихожу в себя в больнице. Я поняла это по присутствовавшему запаху лекарств в палате и двух больных с капельницами на соседних кроватях. Пытаюсь приподняться на локтях, но руки не держат. Падаю обратно на твердый матрас. Тихо постанывая. Блин! Моя голова! Не голова, а кирпич. И без того постоянного болит, а сейчас ещё звенит и трещит, как церковный колокол.

Ослабевшими руками нащупываю на голове эластичную повязку, где-то в районе лба.

Вся эта больничная атмосфера сразу напомнила пробуждение после аварии два года назад. Сейчас я ощущаю себя намного лучше. Тогда придя в себя, я мало что понимала, находилась в какой-то прострации. Перебинтованная голова, сломанные рука и нога, многочисленные порезы и ссадины на лице. Удивляюсь, что всё сошло и шрамов не осталось.

В груди начало нещадно печь. Больно вспоминать о том, что было. Это всегда останется шрамом на моей душе.

В глазах начали собираться слёзы.

Нет. Нет. Только не сейчас. Я всегда была сильной, стойкой и сейчас не должна расклеиться. Я не буду плакать. Главное я жива, практически здорова, не осталась инвалидом, как двое выживших в той аварии. Могу продолжать жить, хоть ничего и не помню о себе.

После той аварии, моя жизнь разделилась на "до" и "после". Из прошлого я ничего не помню, даже своего имени. Но я постепенно научилась с этим жить, работать, даже отношения завела.

* * *

С Тимуром познакомилась на работе. Я работала официанткой в клубе, а он охранником. Начали встречаться. Наши отношения развивались стремительно, он предложил переехать к нему, я согласилась.

Первое время мы жили хорошо, пока его не уволили. Он не торопился искать работу, несколько раз в неделю ездил на собеседование, а всё остальное время просиживал за компьютером или встречался с друзьями.

Постепенно его небольшие сбережения закончились и мы стали жить только на мою небольшую зарплату. Я одна оплачивала коммуналку, вела быт, покупала продукты, ещё умудрялась немного откладывать. Пришлось пойти на подработку, чтоб больше накопить. В планах было на следующий год пойти учиться на воспитателя.

Тимур начал относится ко мне потребительски. Часто бывал очень груб, мог во время ссоры толкнуть, дать подзатыльник, если с чем-то был не согласен. Такими темпами и до конкретного рукоприкладства с последствиями недолго оставалось

Жаль, что не сразу разглядела в нём эту черту. Сейчас понимаю, всё что происходило, это далеко не предел мечтаний. Я была как загнанная лошадь, приходила поздно с работы, на кухне полная раковина посуды, которую надо перемыть. Приготовить ужин, убраться, постирать, погладить, а от него никакой помощи.

Много раз порывалась разорвать эти отношения, но съезжать было некуда, а денег на съёмное жильё не имелось. Заначку не хотелось дербанить, поэтому оттягивала кардинальные решения, до того момента, пока он мне не изменил.

Я тогда раньше вернулась с работы и стала свидетелем неописуемой картины. Тимур усиленно пыхтел над телом какой-то девицы, на нашей кровати и на выглаженных мной простынях. Даже позавидовала ей, со мной он так не старался, здесь явно хотел произвести впечатление.

Молча развернулась и пошла собирать вещи. Вопрос с расставанием сам собой решился, но в глубине души, конечно было больно. Вида я не подала и скандал не стала закатывать. Много чести. Потом поплачу, с собой наедине.

Тимур, конечно заметил моё пребывание в квартире, пытался всё объяснить.

— Я… так получилось, — запнулся на полуслове. — Это, Уль, это совсем не то, что ты подумала. Это просто разовое помутнение. Она для меня вообще ничего не значит. Я тебя люблю, — нерешительным шагом двинулся в мою сторону.

— А я ничего не думаю, Тим. Я сейчас ухожу, можете заканчивать начатое. Ключи оставлю на комоде.

Развернулась и решительным шагом пошла на выход из этой квартиры.