Помешанная на нём - Кристина Жиглата

комната здесь была царской и не воспользоваться ею, было настоящим преступлением. К тому же, если я буду жить в этом доме, мне нужно привыкать к нему и ничего не стесняться.

После того как я привела себя в порядок, я надела белый махровый халат, который находился в ванной и вернулась в спальню за чистыми вещами. Но ни своей сумки, ни своих вещей я не нашла нигде. В гардеробе было полно женских вещей, но не моих. Я не стала их трогать… И даже немного огорчилась когда увидела их. Неужели это вещи Марины?

Нет! Ратмир не мог меня поселить в комнату своей бывшей!

И вообще, он никогда не говорил, что они жили вместе!

Тогда чьи это вещи?

Чтобы зря не накручивать себя и не думать о плохом, решаю найти Ратмира и спросить об этом у него самого. Мы ведь договорились разговаривать обо всём, что нас беспокоит…

Покидаю комнату и оказываюсь в длинном коридоре, освещенном круглыми шарами света, которые были вмонтированы в белый потолок, с выступающими панелями. На стенах висели черно-белые фотографии людей с разными эмоциями на лице. Немного странноватое оформление… Какое-то депрессивное, как по мне.

Прохожу мимо этих фото и невольно рассматриваю их. В коридоре было много дверей, что дало мне понять, у Ратмира не просто домик, а целый огромный особняк. Я хотела всё здесь рассмотреть и изучить, но когда я сделала несколько шагов к середине коридора, услышала странный приглушенный крик. В этом крике я узнала голос Ратмира.

Отложив свою экскурсию на потом, я отправилась на звук этого голоса. Вскоре я оказалась перед большой, дугообразной лестницей на первый этаж и неуверенно начала спускаться вниз. По мере моего приближения, звук голоса начал усиливаться, и я смогла различить слова:

— Какого хрена, Матвей?! За эту ошибку я могу лишить тебя жизни! Ты упустил его и выдал себя… Теперь тот уебок знает, что я могу быть живым! — этот крик принадлежал Ратмиру.

— Р-Ратмир Сахибович, — заикаясь, говорит второй мужской голос. — Он не знает, что это были вы… Возможно догадывается что за ним слежка, а вот кто следит…

— Какая уже разница, блядь! Мне нужно было взять его живым, и эффект неожиданности был самым лучшим способом для этого, теперь он будет более тщательнее прятаться или вообще исчезнет на несколько лет, как уже однажды было! Ты хоть понимаешь, с кем мы имеем дело? — продолжает орать Ратмир, разбрасываясь грубыми словами. Что меня даже немного напугало.

Дойдя до приоткрытой двери, я там и застыла, увидев, как в гостиной стоит Ратмир и какой-то мужчина в черном костюме.

— Парни поймают его… Мы найдем, — сказал мужчина, метнув в мою сторону быстрый взгляд. Кажется, этого было достаточно для Ратмира, чтобы понять, что они уже не одни.

— Уходи! И действуйте по плану! Никакой импровизации. Будут новости, сообщай, — говорит уже спокойнее и тише. — И, Матвей, это твоя первая и последняя ошибка, — предупреждает он, взглянув на своего подчиненного злым и недовольным взглядом.

Матвей слегка склоняет голову, а затем отворачивается и быстро уходит.

Ратмир сразу поворачивается ко мне и наши взгляды встречаются. Мужчина смотрит мне в глаза, а затем осматривает меня всю полностью, с ног до головы.

— Больше не появляйся в таком виде перед моими людьми, — просит приближаясь.

А я уже и забыла, что была в халате.

— Этот халат такой огромный, что скрывает каждую частичку моего тела, — бросаю растерянно.

— А под ним ведь, ничего? — вдруг спрашивает, обнимая меня за талию и прижимая к себе. После чего отводит воротник в сторону и заглядывает внутрь, слегка оголяя мою грудь. Я быстро убираю его руку и поправляю на себе халат. — Так и думал… Ничего!

— Ревнуешь? — не сдерживаюсь.

— Очень… Настолько сильно, что могу убить за тебя, — отвечает, и я воспринимаю его слова как шутку.

— Такие крайности без надобности. Кроме тебя меня никто не интересует, — отвечаю спокойно, положив свою ладонь ему на грудь. — Кроме того, в том, что я хожу в халате, виноват ты…

— Я?! — удивляется.

— Нужно было оставить мои вещи на видном месте… Я не нашла своей сумки. А грязную одежду после душа мне не хотелось надевать, — объясняю.

— Твои вещи в гардеробе… Разве тебе мало той одежды что тебе привезли?

— О… Так то мои вещи? — удивляюсь.

— Одежду привезли ещё вчера. Когда ты уснула, я позаботился об этом. Размеры посмотрели по твоей одежде, которую ты привезла с собой, поэтому всё должно подойти. Даже белье…

— Эм… Вчера? Я спала так долго… Хм! И как ты позволил кому-то прикасаться к моему нижнему белью? — бросаю с упреком.

— Не волнуйся, твоим гардеробом занималась женщина… Ей пятьдесят пять лет, — тут же добавляет он, чтобы я ничего лишнего не подумала. — Эльвира лучший дизайнер, которого я знаю.

— Ладно… Тогда зачем так много одежды? — говорю с растерянностью, вспоминая, сколько одежды, видела в гардеробе. — Мне бы и моей хватило…

— Не хочу, чтобы ты в чём-то нуждалась. Прими это как подарок.

Я улыбаюсь, обнимаю его за шею и, поднявшись на носочки, целую его в губы.

— Спасибо! — бросаю. — Тогда побегу одеваться… Когда приду, надеюсь ты меня накормишь, — добавляю, пытаясь уйти, но Ратмир меня не отпускает, а только сильнее сжимает свои руки вокруг моей талии.

— Теперь можешь не спешить… Раз уж ты пришла ко мне в таком виде, я воспользуюсь ситуацией, — говорит охрипшим голосом, развязывая пояс на моем халате.

А я не сопротивляюсь, чувству мгновенный прилив жара внизу живота и приятный трепет в груди. Хочу его.

Глава 30

Халат падает к моим ногам, и я оказываюсь перед Ратмиром полностью обнаженной.

Невольно прикрываюсь руками и пугливо смотрю по сторонам.

— Ты что делаешь?.. А если кто-то увидит? — спрашиваю растерянно, пытаясь вернуть себе свою одежду. Но Ратмир не позволяет мне подобрать халат, а подхватив под попу руками, приподнимает меня вверх, заставляя обхватить его бедра ногами. После чего делает несколько шагов вперед, и я оказываюсь на столе, который находился рядом.

— Никто не увидит, — хрипит он, зарываясь рукой в мои влажные после душа волосы и сжимая их в кулак. Он отводит мою голову назад и губами впивается в шею.

— Но тот мужчина…

— Он ушел, — успокаивает меня Ратмир. — А без моего разрешения в дом никто не войдет. И мы здесь одни, — заверяет. — Я бы никогда и никому не позволил, увидеть то, что принадлежит только мне… То есть тебя и твоё тело… Я очень ревностно отношусь в своей собственности, — предупреждает.