Ты сдохнешь - я не заплачу - Чарли Маар

— Ещё нет. Жду. Отследить перемещения этих людей оказалось не так просто. И номера зарегистрированы хрен знает на кого. В общем, моим парням пришлось попотеть. Сейчас подключился Эмиль. Думаю, с его помощью удастся решить вопрос быстрее, — Ар заводит мотор, и мы трогаемся с места.

— Эм — профи. Так что, скоро инфа будет у нас на руках.

— Надеюсь, мне потом не придётся снова о ком-то вот так искать информацию?

— Я же сказала, что больше не буду ничего от тебя скрывать. Это сто процентов. Отвечаю.

— Отвечаешь? — Артур выгибает бровь и бросает на меня насмешливый взгляд. — Всё-таки ты ещё ребёнок.

— Когда ночью будешь ко мне приставать — я напомню тебе эти слова.

По дороге к офису Ар останавливается у кофейни и берёт для нас кофе. Мы всё утро провели в постели, так что пить кофе не было времени.

Я с наслаждением потягиваю приятный горячий напиток, чувствуя, как жизнь наполняет моё тело.

Мне так хорошо.

Я смотрю на мужчину рядом, самого красивого, самого лучшего, самого любимого, и поверить не могу в собственное счастье. Неужели это всё моё? Неужели он сам захотел, чтобы я принадлежала ему?

— Ты так смотришь, будто хочешь меня съесть, — хмыкает Ахметов.

Ахметов... Конечно, Ар ещё не делал мне предложение, но я уже представляю, как в моём паспорте будет написана уже другая фамилия.

И фантазия о детях с разными глазами снова всплывает у меня в голове.

— Скорее, я хочу, чтобы ты меня съел.

Тем более после множественного оргазма. Мне кажется, что тело до сих пор слегка трясёт от пережитых ощущений.

— Это можно легко устроить.

Дождь сегодня не такой сильный, как был ночью, но всё равно моросит, поэтому, когда мы подъезжаем к офису, Артур заставляет меня открыть зонтик. Ещё и подземную парковку закрыли на ремонт, так что машину приходится парковать на противоположной стороне дороги.

Быстрым шагом мы идём к зданию. Артур придерживает меня за талию, и его тепло помогает телу не замерзнуть от прохладного ветра.

Почти у самых дверей я поскальзываюсь на небольшой луже и практически падаю, но Ар успевает меня поймать. Зонтик я машинально роняю и цепляюсь пальцами за сильные плечи. Дождь в этот момент усиливается и начинает сильнее лупить по нашим лицам. А мы всё равно счастливые.

— Неуклюжая я, — мои губы расплываются в улыбке.

— Хорошо, что я уклюжий, — Ар наклоняется и слегка касается моих губ.

— Такого слова нет.

— Я приказываю ему быть.

— Ты обнаглел.

— Я обнаглел.

Визг тормозов рядом с нами звучит неожиданно, и сначала ни я, ни Ар не обращаем на него внимание. Нас привлекает вовсе не это, а голос раздавшийся из машины.

— Ахметов!

Мы одновременно поворачиваем головы к автомобилю. Тонированное стекло опускается ниже, а из машины появляется рука с пистолетом.

Секунда — я ощущаю резкий толчок в грудь и падаю в лужу возле зонта. Пространство разрезает треск грома, вместе с треском звучит громкий выстрел.

Ар падает на асфальт рядом со мной.

Глава 38

Агата

Я слышу крик. Или визг. Хотя это, скорее, рев. И мне не сразу понятно, что это я.

Я.

Лужа под моим руками окрашивается в красный цвет. Я сижу в этой крови и ору, пока горло не начинает рвать от боли.

Никогда в жизни я не испытывала такого всепоглощающего страха, даже когда увидела тогда папу без сознания на полу.

Ужас парализует всё тело.

Не знаю, как мои ладони оказываются на груди Артура. Я смотрю на его бледное лицо. Глаза закрыты. А в середине груди по белой рубашке растекается алое пятно.

— Ар! Ар!

Снова крик. Режет по ушам.

Лёгкие сжимаются, и я начинаю задыхаться. Больно до такой степени, что я практически теряю сознание. Не представляю, как мне удаётся не упасть здесь, рядом с ним в красную лужу из его крови.

— Кто-нибудь вызовите скорую! Кто-нибудь! — крик тонет в собственных рыданиях.

Голос звучит как бульканье, словно я захлебываюсь слезами, настолько их много.

Что мне делать? Что делать?!

Истерика колотит внутренности. Паника гулким шумом бьётся в голове и долбит по вискам.

"Загерметизировать рану..." — звучат слова Артура, возникшие резким толчком откуда-то из бессознательного.

"Нужно загерметизировать рану, остановить кровотечение..."

Мне кажется, не совсем соображая, что делаю, я снимаю пиджак и кладу его на грудь Артура. Жму так, чтобы полностью закрыть дырку в груди.

Выжил ли тот парень?

Выживет ли Ар?!

— Ты не умрёшь, — шепчу надрывно. — Ты не умрёшь. Не умрёшь...

Какие-то голоса вокруг. Крики. У меня нет сил обернуться. Я продолжаю смотреть на Артура, не отрывая руки от его груди. Слезы падают на испачканные кровью ладони.

"Ты не умрёшь..."

Это не справедливо.

Не справедливо!

— Отойдите, девушка, — слова звучат как из-под толстого слоя ваты.

Я не понимаю, кто говорит, но он не заставит меня отойти.

— Девушка, нам нужно оказать ему помощь! Девушка?!

— Не уйду... Я не уйду!

Дальше меня практически оттаскивают от Артура.

Я кричу и вырываюсь. Кто-то крепко держит мои руки и ноги.

Вижу, как какие-то люди в синих одеждах склоняются над телом Артура. Что-то делают — не могу разглядеть, и слезы мешают.

— Успокойтесь. Слышите, посмотрите на меня. Мы врачи. Мы ему поможем.

Я перевожу взгляд на женщину, которая держит мои руки. Её образ расплывается перед глазами.

— Он не умрёт?! Он не умрёт?! Скажите мне?! — твержу как заведенная.

А в ушах стоит та фраза, которую я однажды ему сказала.

Ты сдохнешь — я не заплачу.

Вспоминаю эти слова и реву.

Глава 39

Агата

Я умываюсь холодной водой, наверное, уже в сотый раз, но не помогает. Слёзы всё равно текут и текут, а тошнота не проходит. Меня трясёт так, что трудно стоять, про то, чтобы ходить, я вообще молчу. Не знаю, как мне удалось дойти до туалета, потому что обратно я иду по стеночке, останавливаясь каждые два шага, лишь бы не упасть.

— Господи, детка! Ты куда ушла одна?! Мы перепугались!

Мама подбегает ко мне и, приобняв, ведёт к дивану. Усаживает, после чего сама садится возле меня.

Комната ожидания. Я уже никогда её не забуду. И часы на стене над дверью. Бегущие стрелки. Время, убивающее надежду.

Нимб и Карим где-то у окна. Убитые. Сломленные.

Рики, Эм, Марс, Настя... Все здесь, но я не в состоянии оценивать происходящее. Я не в состоянии никому из них сказать даже