Клинок Айрис - К. А. Найт

– Если ты будешь блевать мне на спину, я тебя убью, – рычу я, когда мы заходим в лифт.

– Опусти меня, – прорычал он. – Айрис не должна видеть меня в таком состоянии.

– Тогда позволь мне отнести тебя в постель, – отвечаю я, пока он извивается. – Чем быстрее мы это сделаем, тем меньше вероятность, что она увидит тебя в таком состоянии.

Он продолжает шевелиться, и я почти роняю его, обхватывая рукой его ноги.

– Зак, прекрати, – огрызаюсь я, старое прозвище выскользнуло на свободу. Он замирает от этого. Я давно перестал называть его Заком. Так было проще отдалиться. Так он перестал пробираться в мою комнату и пытаться заставить меня радоваться жизни. Он думал, что я его ненавижу, а на самом деле мне было просто чертовски больно его любить.

– Николай, – говорит он со вздохом. – Пожалуйста, не позволяй ей видеть меня таким. – Он говорит так грустно. Как я могу отказывать своим братьям в чем-либо?

– Не позволю, – обещаю я. – Но веди себя тихо и спокойно. Давай отнесем тебя в постель, чтобы ты мог протрезветь. А завтра ты сможешь ухаживать за ней.

Слова противно звучат на языке, но я знаю, что он должен их услышать. Его очень расстроило, что она выбрала не его. Он такой чувствительный, но я знаю своего брата - он заставит ее пасть к его ногам и влюбиться в него в мгновение ока. Он создан, чтобы любить и быть с людьми, но не со мной. Не с Алексеем.

Она возненавидит нас.

Она будет ненавидеть связь, которая держит нас вместе.

Договор, который сделал это так.

Так же, как и я.

Когда открывается лифт, я проверяю, нет ли ее там, выполняя свое обещание. Ничего не услышав и не увидев, я спешу через пентхаус, поднимаюсь по лестнице и направляюсь направо, к его комнате. Оказавшись внутри, я, не утруждая себя включением света, двигаюсь прямо к огромной кровати перед окнами и медленно укладываю его. Он смеется, когда я снимаю с него обувь.

– Ты сам справишься со своими штанами. – Я ухмыляюсь, а он борется, ругаясь, пытаясь снять их. Тем временем я перехожу в другую комнату, беру воду и тайленол и кладу их на его прикроватную тумбочку на утро, когда начнется похмелье. Он просто заноза в заднице, когда страдает от похмелья.

– Обязательно спи на боку, – приказываю я. – И пей воду. – Я переворачиваю его и натягиваю на него одеяло, как будто мы снова дети. Он выглядит таким юным, прижавшись к кровати, и смотрит на меня с одной лишь братской любовью.

– Ты так добр к нам. – Он вздыхает, закрывая глаза.

– Спокойной ночи, Зак, – бормочу я и поворачиваюсь, чтобы уйти, двигаясь в темноте к двери.

– Ник? – зовет Захар, и я замираю, держа руку на дверной ручке. Оглянувшись через плечо, я вижу его с выпяченным подбородком, как в детстве, когда он просился спать со мной, потому что ему было страшно. – Спасибо тебе, брат, за то, что всегда защищал нас. – Я напрягся, и он усмехнулся.

– Я знаю, ты ненавидишь то, кем он тебя сделал...

– Захар, ты пьян, заткнись! – рычу я.

– Но я не ненавижу. Ты спас меня, ты спас Алексея. Это не твоя вина, что ты не смог спасти мать...

Я отворачиваюсь, закрываю глаза и прижимаюсь головой к двери.

– Пожалуйста, – прохрипел я. – Просто остановись, мать твою.

– Прости себя, брат. Пришло время двигаться дальше, – говорит он. – Пришло время отпустить ее.

Через несколько мгновений он уже храпит, а я остаюсь в темноте, мое сердце болит от его слов.

– Я не могу, – шепчу я. Через несколько мгновений он уже храпит, а я осматриваюсь в темноте, мое сердце болит от его слов.

Только для того, чтобы на что-то наткнуться.

Не на что-то, а на кого-то.

Я поворачиваюсь и вижу Айрис, широко раскрыв глаза и наклонив голову набок, в одной лишь рубашке Алексея. На шее у нее красные следы, а грудь и бедра наполовину обнажены. Желание разливается по моим венам, когда она отступает назад, нервно опуская взгляд. Я смотрю на нее. Что она делает тайком перед рассветом? Затем мой взгляд возвращается в комнату Алексея.

Черт. Я действительно не хочу иметь дело с этим прямо сейчас.

– Какого хрена ты делаешь? – требую я.

Я наблюдаю, как нервы на мгновение тают от интереса, прежде чем она снова опускает глаза.

Что скрывает наша маленькая жена?

Почему меня это волнует, и почему я так сильно хочу это узнать?

Четырнадцатая

Айрис

Я слышала, что Захар сказал ему - простить себя, отпустить ее. Кто? Его мать? Почему? Все, что я знаю об их родителях, это то, что оба они мертвы. Но все трое выросли убийцами и холодными ублюдками, так что что-то должно было случиться.

Я снова смотрю на него.

Я надеялась, что все уже спят. Я собиралась пробраться вниз, чтобы вырваться из цепкой хватки Алексея и придумать план. Мне нужно побыть одной, чтобы восстановить все свои защитные силы после того, как Алексей только что разрушил их своим членом и ртом. И вот теперь я здесь, перед лицом того самого брата, с которым я меньше всего хотела столкнуться.

Самым опасным.

Насильник.

Николай, мой муж, который не может даже смотреть на меня.

– Какого черта ты делаешь? – снова рычит он, подходя ближе, несмотря на явную ненависть, волнами исходящую от него. Однако я начинаю лучше понимать своего нового угрюмого мужа. Он не просто жесток, он сломлен.

– Я не могла уснуть, – говорю я ему, выдавая частичную правду.

– Мне все равно. Возвращайся туда и не выходи, – рычит он и начинает уходить.

– Да, конечно. – Я смеюсь. – Я тебе не маленькая собачка, на которую можно лаять командами. – Я не должна давить на него, но я не могу удержаться и следую за ним.

Я действительно слышу, как он скрежещет зубами, пытаясь игнорировать меня, и идет к тому, что, как я