Снова двадцать - Кая Кавен

выдыхал Кристоф. Его побелевшие губы едва заметно подрагивали от холода. Рядом с ним душа Терры разъединялась на две половинки: одна сторонилась опустошителя, а вторая слепо доверяла человеку и тянулась к нему.

Студентка, поддавшись порыву, встала на носочки. Носы едва соприкоснулись, и Терра поняла, что ее кожа такая же ледяная. Боясь передумать, девушка прикрыла глаза и губами осторожно коснулась бледных губ мужчины. Те в ответ едва ощутимо встрепенулись и тут же замерли в нерешительности. Обжигающее дыхание распаляло и без того бушующий пожар в груди. Кончик языка Терры нежно и в то же время дерзко коснулся нижней губы мужчины, подразнивая. Широкая мужская ладонь осторожно легла на поясницу Терры, приятная тяжесть придавала уверенности. Губы опустошителя, деликатные и чувственные, ответили на поцелуй. Девушка провалилась в объятия Кристофа, ее руки крепко обвили мужскую шею. Голову заполонил плотный туман. В груди что-то взорвалось и устремилось обжигающим потоком по всему телу. Горячий язык Кристофа скользнул между губ Терры, отчего та на мгновение забыла, как дышать. Тягучий чувственный поцелуй становился глубже, и земля начала уходить из-под ног девушки. Голова отчаянно закружилась, к испепеляющему внутреннему жару прибавилась слабость. Ноги предательски подкосились, но Кристоф не дал Терре упасть.

– Ох… – лишь смогла выдавить из себя студентка.

Все ее тело мелко дрожало от возбуждения, напряжения и усталости. Снова подул ветер, до ушей донесся громкий шелест листвы. Кристоф заглянул в лицо девушки. В его бархатных глазах мягкость сменилась беспокойством.

Тело не слушалось Терру, руки стали тяжелыми, а ноги ватными. Зрение постепенно сужалось до точки. Девушка покачнулась и стала заваливаться назад, но мужские руки крепко держали ее. Последнее, что она увидела – это густо усеянная продолговатыми листьями пышная крона дуба на фоне черного неба.

Глава 13. Нити

 Кристоф стоял в незнакомой круглой комнате, залитой утренним светом. Высоко поднятый подбородок, идеально ровная спина, решительный взгляд, устремленный вперед. Рядом на столе раскладывал какие-то древние книги Патер. Сбоку, оседлав стул, ждал молодой мужчина в белой рубашке, а рядом, сложив ногу на ногу, сидела красивая длинноволосая женщина лет тридцати пяти.

– Хочешь что-нибудь спросить перед тем как мы начнем? – спокойным умиротворяющим голосом, как бы между прочим, поинтересовался Патер.

– Не уверен, что хочу знать, – сухо ответил Кристоф.

– Боишься передумать?

– Этого не будет, – решительно бросил опустошитель и, немного помолчав, все же спросил. – Что случится, если я сломаю барьер?

Патер выпрямился и задумчиво потер собственную местами покрытую серебром бороду:

– Мальчик мой, на этот вопрос я не смогу тебе ответить. И вряд ли кто-то сможет. Энергетические нити не просто так не наносят на живое тело. Думаю, при худшем исходе тебя ждет смерть.

Кристоф кивнул, принимая ответ, и Патер продолжил:

– Прецедентов еще не было. Мы не уверены, как это будет работать, поэтому так важно твое добровольное согласие.

– Это иллюзия выбора, я не вернусь на вторую параллель.

Патер ободряюще похлопал по плечу напряженного Кристофа:

– Ты же знаешь, что я хотел бы лучшей жизни для тебя, Тенебрис, но это максимум, что я могу сделать.

Кристоф посмотрел в лицо мужчины, усеянное мелкими морщинками, и взгляд его смягчился.

– Я знаю, Патер, и очень тебе благодарен. Если бы у меня был такой отец, как ты, моя жизнь сложилась бы по-другому, я уверен.

Патер добродушно засмеялся и снова похлопал Кристофа по плечу.

– Повторишь это для моей дочери? Совсем позабыла про меня после переезда: не звонит, не приезжает.

Патер сделал еще несколько уточняющих записей в своем потрепанном дневнике и попросил Кристофа раздеться до пояса. Затем, дождавшись, когда Кристоф скинет майку, мужчина деловито открыл тонкий серый маркер и принялся аккуратно наносить разметку на кожу, периодически сверяясь с собственными записями. На животе, спине и пояснице опустошителя появились прямые линии, расположенные веером и сходящиеся воедино в сложном круглом узоре в центре груди и между лопаток. Рука Патера двигалась так уверено, словно он тренировался рисовать такие схемы уже много лет.

– Вот так будет, – отошел на шаг Патер и посмотрел на результат своих трудов. – По этим заготовкам мы нанесем энергетические нити, маркер можно будет смыть. Коллеги, вы готовы?

Те поднялись и согласно кивнули. На их лицах застыло напряжение. Никто не был уверен в результате.

– Тенебрис? – вопросительно посмотрел Патер.

Опустошитель глубоко вздохнул и тоже кивнул.

– Важно наносить нити одновременно. Я начну с груди, вы, коллега, мне поможете, а вы, моя дорогая, займитесь спиной. Сосредоточьтесь, буду вести обратный отсчет. Тенебрис, не шевелись, чтобы ни случилось. От этого зависят твоя и наши жизни.

Патер начал считать от пяти до одного. По окончании счета трое одаренных синхронно вскинули руки и начали кропотливую работу. Первые нити сверкающим серебром легли на кожу опустошителя, отчего тот задохнулся от нахлынувшей боли. Демон бился в ярости внутри него, но Кристоф, зажмурившись и плотно сцепив зубы, не шелохнулся. Он лишь крепко сжал кулаки, отчего костяшки пальцев побелели. На лбу Патера выступил пот, лицо его побледнело, остальные участники тоже заметно выбились из сил, заплетая нити в узор. Вскоре все было кончено и одаренные отступили на шаг назад, тяжело дыша. У всех тряслись от напряжения руки. Нити такой сложности забирали колоссальную порцию сил у создателей.

Узор, став цельным и законченным, вспыхнул. Кристоф не смог сдержать нечеловеческий крик боли, от которого кровь стыла в жилах, и рухнул на колени. Свеженанесенные нити обжигали и ослепляющее сверкали на его коже. Кристоф, доведенный до отчаяния, пытался сорвать их с себя, но ничего не выходило.

– Мальчик мой, – хрипло выдохнул Патер и тяжело закашлялся. Женщина не дала ему подойти к опустошителю и силой усадила на стул. Выглядел Патер совершенно измотанным, на лице залегли глубокие тени. Он тяжело дышал, держась за грудь.

Кристоф рычал и хрипел, до крови царапал собственную кожу и прерывисто дышал. Сейчас он был похож на дикого зверя, пораженного рукой охотника.

– Что мы наделали?! – Патер попытался подняться на ноги, но те подкосились, и он снова опустился на стул. – Я что-то не так рассчитал! Нити погубят его!

– Успокойтесь, пожалуйста, – устало сказала женщина, с болью во взгляде наблюдая за агонией. – Не подходите, сейчас он может быть опасен. Дайте ему время.