Следуя за любовью - Ханна Коуэн

– Как минимум еще на месяц.

– И ты этим расстроен?

– Нэшвилл совсем не то, что Черри-Пик, – только и говорю я.

– Ты бы остался тут насовсем, если бы мог?

Когда я снова к ней оборачиваюсь, она уже задумчиво смотрит на меня.

– Не знаю. Но я никогда не мечтал о Нэшвилле. – Показывается поворот на Секонд-стрит, и теперь ее черед отвечать на вопросы. – Долго планируешь здесь оставаться?

– Как можно дольше. Мне тут нравится.

– Тогда придется научиться ездить в такую погоду. Ты же понимаешь? – дразню ее я.

Анна искренне, добродушно смеется. Мне нравится ее смех.

– Зачем мне это, если удалось заполучить в водители тебя?

Я смеюсь вместе с ней.

– Убедительный довод!

– Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет, Броуди!

– Пожалуй, нужно как-нибудь отвезти тебя на ранчо. Деду будет полезно послушать твои соображения на этот счет.

Анна хмыкает.

– Дедуля Стил заставлял тебя вкалывать в последнее время?

Дед возмутится, услышь от нее такие слова о себе. Мне смешно, стоит только представить такую сцену.

– В последнее время? Вкалывать – его страсть. Нет ничего лучше, чем отказаться от обходного пути, просто потому что он слишком легкий или не такой, какому его научили когда-то в молодости. Или трудный путь, или никакой.

Жалобы словно сами собой слетают с языка. Не успеваю я устыдиться, как она отвечает, уже обдумав все, в чем я признался.

– Разве это не обычные взгляды для фермера старшего поколения?

Ее дом уже показался, я притормаживаю грузовик и подумываю, не сделать ли круг, просто чтобы поболтать с ней подольше, но не решаюсь высказать эту идею.

– Вовсе нет. Но времена меняются. Он нечасто задумывается о том, что я предлагаю. Мне кажется, это потому, что он не хочет разбираться с последствиями моих предложений, когда мне неизбежно придется снова уехать. Я не могу ему ничего обещать.

– А если бы это не было неизбежно? Что, если бы ты остался?

Я раздумываю, жалея, что не могу ответить иначе. Но то, что я хотел бы сказать, просто невыполнимо. Во всяком случае в ближайшее время.

– Какой толк надеяться на невозможное?

– Броуди, мне жаль! – говорит Анна.

Я равнодушно пожимаю плечами, хотя сердце сжимается все сильнее.

– Спасибо, что выслушала. Прости, что вывалил все это на тебя.

– Сама напросилась. Хоть наши отношения сначала не заладились, мне бы хотелось стать твоим другом. Такие вещи – это то, что знают друг о друге только друзья.

Остановившись перед ее домом, я ставлю грузовик на нейтралку и, развернувшись, чтобы посмотреть ей в лицо, замечаю робкую улыбку и осторожный взгляд. Наверняка она боится, что я ее отвергну, и тут нет ее вины. После моего-то поведения!

Хоть я и сел в лужу, теперь мне нужно заслужить прощение, которое она предлагает. Для меня самого удивительное открытие, что я хочу его заслужить, а заодно узнать Анну получше.

– Я тоже хочу быть твоим другом, Анна.

Ее робкий взгляд становится увереннее, она хлопает меня по плечу.

– Тогда до завтра, друг!

И выскальзывает из кабины в морозную темноту в теплой куртке – теперь мне не придется беспокоиться, что она будет стучать зубами от холода, – и в розовых перчатках.

Я отъезжаю, только когда Анна заходит в дом и машет мне из окна. В машине тихо, как было всегда до сегодняшнего дня, и я ловлю себя на том, что всю дорогу скучаю по ее болтовне.

16. Аннализа

– Ты от нас пряталась, – ворчит Брайс, кладя голову мне на плечо.

Мои подружки просто глазам не поверили, когда принесли мне еду и заметили на вешалке новую куртку. Поппи чуть не уронила бургеры с картошкой фри на ковер, а Брайс встряхнула меня за плечи, чтобы проверить, я ли это или меня подменили.

– Что я вам расскажу! Лучше присядьте, – предупреждаю я, прежде чем поведать им, как Броуди явился и героически спас меня.

Мы продолжаем сидеть на диване.

Поппи сует в рот картошку, и я чувствую плечом, как двигаются ее челюсти. Наши вытянутые и скрещенные ноги лежат на мягком пуфике. Я, как начинка в сэндвиче, зажата между подругами.

– Вот уж чего я меньше всего ожидала от вас двоих! – говорит Поппи.

– А чего же ты ожидала? – спрашиваю я.

Она хмыкает.

– Я воображала себе что-то вроде того, что случается в моих любимых романах. Сюжета из разряда «от ненависти до любви»: сначала вы кидаетесь друг на друга, а потом, не в силах отрицать чувства друг к другу, сливаетесь в животном экстазе.

Я чуть не задыхаюсь от смеха, радуясь, что у меня не полный рот.

– Твоему воображению можно позавидовать!

– Ты бы слышала ее, когда мы были подростками! Она бы жила на страницах книжек, если бы я не вытаскивала ее в реальный мир, – говорит Брайс.

Поппи отмахивается от подруги.

– Сейчас речь не обо мне. А о Броуди с Анной.

– Нет никаких «Броуди с Анной». Мы даже еще не друзья.

Брайс пытается скрыть смех, закрываясь ладонью, но получается у нее из рук вон плохо. Я с сердитым взглядом стряхиваю ее голову с плеча.

– Нечего на меня так смотреть, Анна. Думаешь, Броуди Стил дал бы тебе свою куртку, если бы ты ему не нравилась? Только не говори, что Стюарт убил в тебе всю романтику.

– Броуди почти не общается с женским населением города. Если не брать в расчет измышления в желтой прессе, мне кажется, он ни с кем не встречался со студенческих времен, – добавляет Поппи.

Я стою на своем.

– Если я западу на этого парня, ничего хорошего не вый– дет. Мало того, что мы только-только зарыли топор войны, он еще и уезжает через месяц. Он здесь ненадолго.

– Ненадолго. Ну-ну! – бубнит Поппи, и я хмурюсь.

– Не начинай!

Она театрально взмахивает руками и с тяжелым вздохом опускает их на колени.

– Не попробуешь, не узнаешь. А отрицание очевидного за попытку не считается.

– Ты же можешь просто с ним спать, – как ни в чем не бывало заявляет Брайс.

До Брайс я не встречала никого, кто бы так легко относился к сексу и вообще к своей сексуальной жизни. Очень приятно встретить такой настрой.

Я никогда не была противницей случайного секса, но у меня такое бывало нечасто. Я не в состоянии обойтись без эмоциональной связи с партнером. Пусть я и не из тех, кто всю жизнь мечтает о сказочной истории любви, но мне все-таки нужен настоящий спутник. Замужество больше не актуально, но