Хозяйка пансионата или курорт с огоньком! - Анна Герр

Чёрные, как безлунная ночь, глаза.

Я смотрела в них и вновь, как когда-то давно, утопала. Даже немыслимая, невозможная боль не могла заставить меня не смотреть в эту тьму, которая с каждым мгновением проникала в мою душу всё больше и больше.

– Останься со мной, Крис… – на грани слышимости сквозь набат в висках и ушах донеслось до меня.

А быть может, он этого и не говорил.

Может, это те слова, которые когда-то давно сорвались с его губ.

Да, наверное, так оно и было. Ведь не мог Хес этого сказать. Не мог. Ни теперь, после всего, что случилось тогда. Ведь не мог же?

А боль всё нарастала и нарастала. И в её пик моих сил больше не осталось. Сознание дёрнулось раненой птицей и упало вниз. Куда-то глубоко, где обещало разбиться на тысячи мелких осколков, принеся уже другую боль. Совершенно иную. Ту, которую даже самый лучший во всех империях лекарь не сможет убрать. Ту, которая ядом разъедала саму душу.

Ту, после которой сердце осыпалось серым пеплом.

ГЛАВА 20

В себя я пришла резко. Словно кто-то неведомый толкнул в спину, и я подскочила на кровати. Вокруг была темнота, и лишь одинокий магический светильник в форме большого яблока висел рядом с кроватью и своим тусклым мягким светом разгонял тьму вокруг.

Память также вернулась резко, как и сознание. Мы с Лисой на пляже. Дальше нас одурманили морские твари, и мы полезли в воду, где нас ждала нежить. Бой. Щит, держащийся из последних сил от многочисленных ударов. Острые клыки, когти. Наша уловка. Магические атаки, огненные вспышки. Спасение Лисы и ядовитая тварь, что утянула меня в море. Горящие огнём лёгкие, боль сначала в руке, затем нестерпимая в ноге. Нехватка воздуха, кашель, вода, песок. А затем чёрные, как сама бездна, глаза.

Хес…

Пресветлые, это действительно был он!

И это не игра воспалённого, после безумной боли от лечения лекаря, воображения. Нет, я, сгорая в агонии, видела его глаза. И то, как он смотрел на меня…

Нет!

Нельзя!

Не надо думать о нём. Всё в прошлом.

Он в прошлом!

И несмотря на это Хес снова спас меня. Не знаю, как он здесь оказался, как он успел в последний момент… Но он вновь спас мою жизнь.

Я откинула одеяло и, приподняв ночную сорочку, которую явно на меня надела Лиса или Мари, посмотрела на перебинтованную часть ноги. Бедро, конечно, ещё болело, но уже было терпимо. Рука, пусть тоже перебинтованная, практически не давала о себе знать, пока я ей не шевелила.

Вспомнив рану, поняла, что останутся шрамы. Особенно на бедре. Там был не просто укус, а кусок вырван. Ну и пусть остаются, главное, что я жива. Если не помощь и не лечение лекаря, то… Как же вовремя прибыли стражники.

И тут мозг, наконец-то, начал нормально работать, и появилось множество вопросов. Первый и самый главный – почему на нас напала нежить? В людных местах должны быть установлены маячки, сигнализирующие об опасности, если приближается нежить, и охрана на территории города, которая должна была сдержать этих тварей. Как минимум первую волну. Да и не должны были мы услышать их зов и одурманиться. Защита рассчитана на такое. Тогда почему вся эта защита и маячки не сработали? Во-вторых, если не сработали маячки и не была нарушена защита, то как так быстро прибыла стража? Они же должны были откуда-то узнать о нападении нежити. И даже если предположить, что их позвали Фир с Мари, то… Не сходится. Так быстро это не могло произойти. И в-третьих, почему нам на помощь не прибыли Зубляны и Листинка? Они же охраняют пансионат. Так и где были они?

Не вытерпев головного штурма, я поднялась с кровати, нашла широкую шаль, доставшуюся в память от тётушки, на спинке кресла, тапочки у постели и вышла из комнаты. Нужен был свежий воздух. Нужно было успокоиться.

Стараясь ступать тихо, чтобы никого не разбудить, я покинула второй этаж, спустившись по скрипучей лестнице, прошла к двери и, распахнув ту, глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. Не успев спуститься с террасы, услышала шелест. Главная лиана выглянула из-за апельсинового дерева и осторожно приблизилась.

– Вр-р-р, – жалобно заурчала та, посмотрев на меня таким взглядом, что сердце защемило.

– Где вы были, когда на нас с Лисой напали? – тихо спросила я, чувствуя, как злость, что бурлила внутри, начала отступать под взглядом, наполненным болью и сожалением Зубляны.

– Они не могут покинуть землю, – от внезапного голоса, разрезавшего тишину, я вздрогнула и быстро развернулась. В дверях стоял Вох. Он медленно осмотрел меня с головы до ног, затем шагнул на террасу и закрыл за собой дверь. – Зублянам нет хода туда, где нет земли. Они корнями всегда в ней. А на пляже песок, и они просто не смогли ступить на него.

– А… остальные? – я ведь даже не задумывалась об этом. Получается, что лианы хотели помочь, но просто не могли этого сделать.

– Фуберы ненадолго могут покидать землю, чтобы, например, убраться в доме. Но после они зарываются корнями в неё и спят. Листинка, Бакли и я можем. Хоть и дольше, но нам также нужна земля периодически.

– У-у-у-и, – пропищал баклажанчик, потеревшись о мою ногу, и такими несчастными глазами на меня посмотрел, что сдержаться я не смогла. Нагнулась и погладила фиолетовый бок.

– Расскажешь, что было? – попросила я, извиняюще улыбнувшись лиане, и та, вздрогнув, расслабилась. Будто, увидев меня, стала каменной, а теперь обмякла вся. Даже листики стали словно тряпочки.

– Первыми услышали крики и шум Зубляны и помчались к вам на помощь. Но, как я и говорил, ступить на песок не смогли. Зато Листинка смогла и билась вместе с леди Лисой, пока не прибежали, оповещённые огнями вашей подруги и несколькими лианами, что прибежали обратно к дому, ваш некромант и леди Мари. А я побежал к воротам, чтобы звать стражу. Но как только прибыл к ним, то те уже сами оказались здесь. Мне только осталось отдать приказ, чтобы стражников не тронули Зубляны.

– Получается, что их никто не звал. Они сами как-то узнали?

– Да, моя леди, – понурился пень и тяжело вздохнул. – Мне неведомо это, но я слышал, как их капитан,