Невеста для инквизитора - Маша Ловыгина

— Думаю, да, — не очень уверенно ответил Ян. — Прежде всего, нужно обратиться к Тате. Она всех знает! Ну или почти всех.

— Мне кажется, я ей не нравлюсь, — покраснела Верушка. — Такое ощущение, что ведьмы вообще никому не нравятся... - ее голос дрогнул. — Мы... на самом деле такие плохие?

— Эм, — мальчишка отвел глаза. — Вы опасные. Никогда не знаешь, что у вас на уме. Разве ты никогда не желала кому-то что-то, и оно сбывалось?

— Что? — Верушка побледнела, вспомнив случай с машиной и ее наглым водителем. — Я...

Но Ян вдруг подскочил и крикнул:

— Петер, я здесь!

Долговязый нескладный подросток с торчащими в разные стороны рыжими вихрами, размахивая руками, мчался на роликах прямо к ним. Притормозив у забора, он вытянул шею и пробасил:

— Привет! А чего это вы тут делаете?

— Субботник у нас! — встряхнул руками Ян.

— Ого! В честь какого праздника?

— Это мы просто развлекаемся. Видишь, к нам родственница приехала. Хочу показать ей город.

— Круто, — Петер с интересом оглядел Верушку. — Симпатичная.

— Угу, — Ян шмыгнул носом и подбоченился. — У нас в семье все красивые. Давай, тащи пакеты к мусорке, не стой столбом!

Подхватив пакет, друг младшего Волонца уехал, а Верушка спросила:

— Почему ты назвал меня родственницей?

— Так проще. Кстати, ты ведь могла бы сделать так, чтобы он тебя не заметил. Могла ведь?

— Не знаю... - растерялась девушка. — То есть, я никогда не пробовала. А он... человек или...

— Человек.

— А как же тогда, — она обернулась, бросив быстрый взгляд на дом. — Он знает, кто вы?

— Да, только не говори об этом деду. Петер мой друг. Единственный друг. А с друзьями надо быть честными.

— Да, ты прав. — Этот молодой оборотень нравился ей все больше и больше.

— Тогда пойдем?

— Только возьму свои вещи.

Верушка направилась к дому, спиной чувствуя взгляд мальчишки. Ей было очень грустно, словно она действительно должна была покинуть близких родственников, которых только что обрела.

Открыв дверь, она остановилась на пороге. Сидя в своем кресле, дед Волонец клевал носом. Газета лежала на полу. Верушка подняла ее и, подумав, положила на конторку. Но, зацепившись взглядом за фотографию, развернула к себе.

На черно-белом снимке она увидела молодого мужчину с таким взглядом, от которого у нее мурашки побежали по спине и похолодели ладони. Он был невероятно красив, и это бросалось в глаза в первую очередь. Правильные черты лица и темная грива волос, выдающийся рост и широкие плечи выдавали в нем невероятную силу, а плотно сжатые губы — непримиримость и даже жесткость. Верушка разгладила страницу и стала водить пальчиком вдоль строчек под фотографией:

— Новое назначение в Министерстве Внутренних Дел... Климентий Парр заступил на должность, ранее занимаемую Алоизом Линке... Департамент стоит на страже безопасности жителей Родняны наравне с Управлением полиции и судебных органов и находится в тесном сотрудничестве со всеми организациями, чья работа является ключевым аспектом...

Она одернула руку и до боли прикусила нижнюю губу. Если бы она не знала, кто на самом деле этот Климентий Парр, и кто она, то, наверное, не испытывала бы сейчас этого саднящего чувства страха. И все же, ей было невероятно трудно отвести от него взгляд. Его глаза приковывали к себе, будто магнит. Ничего подобного никогда раньше она не испытывала.

"Стась..." — Верушка попыталась перекрыть образ инквизитора воспоминанием о Дыме, но...

Покосившись на дремавшего Волонца, она оторвала от газеты кусок с фотографией и, свернув его вчетверо, сунула в карман.

Врага следовало знать в лицо. Ведь инквизитор, как говорилось в радиопрограмме, являлся грозой всех ведьм. А значит, и ее тоже...

Глава 26

Ночь выдалась сумасшедше-тяжелой. Такой, что теперь у него гудело в ушах, словно внутри черепной коробки поселился осиный рой. Время от времени Клим сжимал пальцами виски, чтобы унять невыносимую боль, но она только разрасталась и никуда не уходила. Побочное действие его способностей, с которым ему приходится мириться. Как и с осами, которых он ненавидел. Ведь издавна известно, что душа ведьмы переселяется именно в маленькое осиное тело, чтобы безнаказанно шнырять по свету и врываться к мирно спящим людям, дабы причинить им вред. А ее укус может стать смертельным, и это Клим тоже знал наверняка.

Тихо скрипнула дверь кабинета, впустив внутрь Магду.

— На вас лица нет, мастер Парр, — с придыханием сказала она и, ускорив шаг, подошла к столу. — Хотите кофе? Или воды?

— Нет, спасибо, — Клим поднял на нее воспаленные глаза.

— Вам бы выспаться хорошенько. Набраться сил.

Клим поморщился. Все, чего он сейчас хотел, это упорядочить мысли и унять волнение, мучительной волной поднимающееся каждый раз, когда он возвращался к последним событиям. Сотни раз он прокручивал в голове случившееся во время полета и потом, в Костовице, и теперь его терзали странные подозрения, которым никак не находилось объяснение. После возвращения он так и не сомкнул глаз, расследуя и допрашивая задержанных.

— Клим... — Магда назвала его по имени, и это резануло по ушам. Не время, и не место для такой фамильярности. — Послушай, Клим...

Рука Магды легла на его плечо. Он никак не среагировал, лишь продолжал смотреть на женщину, в то же время будто сквозь нее.

Магда осторожно провела ладонью по его щеке.

— Я восхищаюсь тобой! То, что ты делаешь, невероятно... Я... - она склонилась к его лицу, но Клим отпрянул, и ее рука повисла в воздухе.

— Найдите всю информацию о Верушке Кроль. Откуда она, где жила, чем занималась.

— Хорошо, — Магда кивнула и поджала губы. — Я распоряжусь. Что-нибудь еще, мастер Парр?

— Нет, только это. Верушка Кроль.

Проговаривая ее имя, он словно перекатывал на языке ягоду клубники — сладкую и упругую, и отдалял тот момент, когда сможет раскусить и проглотить ее.

Все сводилось к тому, что эта девушка так же была участницей ведьмовского заговора. И допрос пойманных ведьм косвенно это подтверждал. Ни одна из них не сдалась самовольно, все они ненавидели и его, и тех, кто их окружал — простых людей. Сотворение зла, как истинный смысл самого их существования, желание внести смуту и сеять вокруг себя боль и горе, — вот что сближало этих женщин.

Дружбой, разумеется, здесь даже не пахло. Каждая из них была сама за себя и лишь прославляла ведьминский род жалкими попытками придать себе вес. Возможно, главная ведьма и могла рассказать больше, но она предпочла смерть от заговоренного ритуального кинжала, тем самым поставив Клима