Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья - Адриана Вайс

хотя бы крошечный шанс на успех. А это уже стократ лучше, чем ничего, — настаиваю я, — В конце концов, это письмо мой единственный шанс узнать хоть что-то о тете. Так что, для меня было бы гораздо печальней знать, что все кончено.

Юдеус смотрит на меня с глубоким сожалением, а потом кивает и в его глазах зажигается решимость.

— Можете быть уверены, я сделаю все что в моих силах, чтобы вернуть его, — говорит он твердо, — Это не только моя обязанность перед вами, мадам Шелби, но и дань уважения мадам Беллуа. Я никогда не прощу себе, если оставлю все как есть.

Я искренне улыбаюсь ему.

— Спасибо вам, мсье Сегаль.

Он слегка кланяется и, пожелав мне спокойной ночи, исчезает в своей карете. Все еще ощущая внутреннюю пустоту, я продолжаю стоять у крыльца до тех пор, пока его карета не исчезает из виду, а затем медленно поворачиваюсь и возвращаюсь в особняк.

Слуги все еще наводят порядок после вторжения грабителей, но Рафаэль моментально появляется возле двери, будто бы ждал меня за ней все это время.

— Что случилось? Все в порядке? — его голос полон заботы, а взгляд беспокойства.

Я только качаю головой, не чувствуя в себе ни сил, ни желания сейчас обсуждать случившееся.

— Ничего страшного, — отвечаю тихо. — Чем я могу помочь с уборкой?

Он прищуривается, явно не веря мне.

— Может, тебе стоит отдохнуть? Ты по-прежнему выглядишь не важно.

— К сожалению, теперь это мое обычное состояние,--- вздыхаю я, а потом твердо добавляю, — Во-первых, я уже обещала помочь. А во-вторых, мне самой сейчас это очень нужно.

Во взгляде Рафаэля мелькает понимание и он тут же отступает.

— Хорошо, в таком случае помоги Сильви на кухне. Кто-то разбил стекло цветочным горшком, так что теперь там надо все отмыть и убрать осколки.

Говоря слово “кто-то” губ Рафаэля касается мимолетная улыбка. Решаю ему подыграть и, удивленно спросив “кто же это мог быть?” направляюсь на кухню. Там я еще раз знакомлюсь с горничной Сильви — девушкой с озорными глазами и заразительным смехом. На этот раз более тесно.

Она с радостью рассказывает мне забавные истории о своей семье, в которой одна самый младший ребенок, а также о другом доме, в котором она работала до этого. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что я уже не чувствую себя настолько мрачно, а смеюсь вместе с ней. Сковывающее меня напряжение уходит и я на время забываюсь в простой, но приятной работе.

Ближе к ночи, когда все расходятся спать, я остаюсь наедине с Рафаэлем в коридоре на втором этаже.

— Спасибо за помощь сегодня, — с улыбкой кивает он мне.

— Это было даже весело, — признаюсь я, облокачиваясь на перила и глядя вниз, на преобразившийся особняк, — Сильви — просто прелесть.

— О, она у нас мастер поднимать настроение, — фыркает Рафаэль, — Поэтому, я и направил тебя к ней.

В этот момент особенно сильно чувствую благодарность к нему. Как и уверенность в том, что я должна рассказать ему обо всем. В конце концов, после всего что он сделал для меня, будет правильней, если Рафаэль тоже будет в курсе случившегося.

Поэтому, сделав глубокий вдох как перед прыжком в воду, я выпаливаю все разом:

— Завещание тети, как и документы о моем наследстве… пропали и я не знаю что делать. Мы с Юдеусом собираемся обратиться за помощью к герцогу Аквинии, но я без понятия получится ли из этой затеи хоть что-нибудь.

Некоторое время Рафаэль лишь молча стоит, внимательно смотрит на меня. Переваривает все сказанное. А я чувствую как тяжесть снова ложится на плечи.

— И что? — вдруг спрашивает он.

— Как что? — вскидываюсь я, — Это же важно. Без завещания и документов я не смогу стать хозяйкой.

— И что? — с той же интонацией повторяет Рафаэль, а я чувствую смятение. Я совершенно не понимаю что он имеет в виду.

Видимо, заметив мое замешательство, Рафаэль добавляет:

— На что это влияет? Для нас ты уже полноправная владелица этого поместья.

Эти слова оказываются настолько внезапными, что я чувствую как грудь распирает от эмоциональности момента. Настолько от слов Рафаэля веет теплотой и заботой.

— Спасибо, — растроганно отзываюсь я, — Для меня это действительно многое значит.

Он усмехается и в его взгляде мелькает озорство.

— И, раз уж в поместье появилась новая хозяйка, то завтра ей придется заняться главной проблемой. Если она, конечно, не хочет, чтобы оно потонуло в долгах.

Я поднимаю бровь, настороженно глядя на него.

— И что же это за проблема?

Прежде чем ответить, Рафаэль некоторое время молчит, будто смакуя драматичность момента.

— Вишни.

Я недоуменно моргаю. Вишни?

Глава 30

На следующее утро я просыпаюсь с тяжестью на душе — мысли о пропавшем письме и завещании не дают покоя. А вместе с ними ощущение надвигающейся беды в виде возможного приезда Габриэла и какой-нибудь новой пакости от Леона. Все это сильно удручает.

И, в тоже время, понимая что в данный момент я ничего не могу сделать — по крайней мере, пока мы с Юдеусом не поговорим со здешним герцогом — я решаю отвлечься. Тем более, что мы вчера договорились с Рафаэлем решить сегодня проблему с вишнями.

А потому, приведя себя в порядок и позавтракав, нахожу Рафаэля в общем зале. Его приветственная улыбка немного смягчает серьезность предстоящего разговора.

— Доброе утро, — кивает он мне, — Ты готова обсудить нашу главную проблему?

Я киваю и усаживаюсь напротив него.

— Да, конечно. Пожалуйста, расскажи мне в чем дело.

— А дело все в том, когда твоя тетушка была жива, вишня из ее сада была знаменитой. Сладкая, сочная, с медово-сахарным вкусом — за ней выстраивались еще до того, как она созревала. Мы продавали ее свежей, сушили, делали варенье. Это была основная статья дохода поместья. Но в этом году… вишня уродилась пресной.

Я киваю, вспоминая, что об этом упоминали Юдеус и Роланд. Но после всех недавних событий это как-то вылетело у меня из головы.

— Мы не знаем, почему так произошло, — продолжает тем временем Рафаэль, — Может, погода, может, что-то с почвой. Факт в том, что пытаться продать ее в таком виде — все равно что угробить репутацию, которую