Без слов - Алена Февраль

Я поднимаю голову и медленно тяну.

— Я – Со-фа. Называй меня Софой.., пожалуйста!

— Так что случилось.., Со-фа?

Растянув губы в шальной улыбке, я трусь носом о подбородок Войтова.

— Не хочу говорить об этом уроде.

Глеб останавливает меня и заставляет посмотреть в свои глаза.

— У Григория откусан кончик носа, выбито колено и тупая травма живота с последствиями. У тебя только глубокий порез. Как все случилось?

— Только?! Он сам виноват. Вскрыл замок и угрожал мне.

— И ты решила его побить?

— Не-ет. Он начал первым!

— Так же как Марианна?

Я обиженно отворачиваюсь, но потом снова смотрю ему в глаза.

— Гришка обвинял меня, а потом приказал отсосать у него. После этой мерзости я должна была подписать какие-то бумаги… Я отказалась его обслуживать и кинулась к сумке за перцовым баллончиком и тогда он вставил в меня нож… Вот и огрёбся, урод. Надо было ему ещё по роже съездить…

— Софаа…

— А что не так? Я должна была сосать ему? Да?

Вырвавшись, я легонько толкаю Глеба в грудь и пытаюсь отодвинуться.

— Тихо-тихо, — останавливает меня Глеб и серьёзно говорит, — он заявление на тебя написал. В полицию.

— Что?

— Да. Я нанял адвоката, который опрашивает свидетелей и записи с камер наблюдения ищет.

— Надо с Владимиром поговорить, он его видел около моей двери два раза. Я-то решила, что это ты ко мне приходил, а оказалось он. Владимир точно будет за меня, он защитит…

Войтов в раз каменеет и я вижу как по его щекам расходятся желваки.

— Что? – удивлённо уточняю у Глеба, — я тебе всё честно рассказала.

— Кто такой Владимир?

— Сосед. Он нормальный и врать не станет.

— Не сомневаюсь, — выдыхает он и быстро добавляет, — только месяц прожила в общаге, а уже нормальных мужиков завела, которым можно безоговорочно доверять.

— Ну да. Владимир только и помогал мне, остальные соседи настоящие злыдни. Плевать на меня хотели.

Глеб кивает, а потом притягивает меня к себе, заключая в крепкие, удушающие объятия.

— Как помогал?

— Не поняла? – вопросом на вопрос отвечаю я, когда чувствую небольшую боль в боку.

В таких тисках я ощущаю боль.

— Этот Владимир, он как тебе помогал? Чем?

— Да… так… Много чем. Замок помог открыть, кормил вкусняшками, например.

— Бескорыстно?

— Глеб, говори как есть! В чём дело? И кстати, ты меня сейчас раздавишь.

Войтов отпускает меня, а когда я ловлю его взгляд, он тихо спрашивает.

— В ответ твой помощник ничего не просил и не требовал?

Я решаю ответить честно.

— Вначале нет, но потом я стала замечать его взгляды, отмечать слова и стала меньше с Владимиром общаться. А то еще подумает, что я принимаю его ухаживания и…

— А ты принимала? Отвечала на знаки внимания?

— Нет, конечно. Я не ты. Это ты со своей Марианной ночи проводил, а я ни с кем не встречалась.

— Какие ночи? – удивленно вскидывает брови Войтов.

— Я прибежала к тебе с утра по-раньше, а вы из дома выходите. Ни в карты же выиграли всю ночь.

— София, ты не так поняла. Я машину продал на днях и Марианна решила меня забрать. У нас дела были за городом – в дом Анфисы ездили.

— Правда?

— Зачем мне врать?

Я мгновение размышляю, а потом расслабляюсь — поверю ему, так и быть. И тут меня озаряет…

— А зачем ты про Владимира спрашиваешь? Ревнуешь?

— Глупости не говори, — отнекивается Глеб, но из объятий не выпускает, а потом опускает голову и аккуратно целует меня в нос, — выдумщица.

— Мне была бы приятна твоя ревность. Я например тебя к этой риелторши ревную. Терпеть её не могу.

Тяжелый вздох обжигает щеку, а потом его губы накрывают мои.

Глава 32

Глеб

Я не собирался ее целовать. Не планировал.

Так всегда выходило во время встречи с Софой — поначалу мои намерения носят чисто волонтерский характер, без сексуальной подоплеки, но… Но заканчивается все одинаково — каждый раз девчонка стряхивает все мои добрые порывы в костёр. Причем костром я не управляю, спичками и щепками заведует Мезенцева. Нужно признать — Софа возбуждает в моем теле такое острое желание, которое я не способен контролировать.

Я её хочу. Меня к ней тянет. Мне до помутнения хочется ее отъеб…ь. Именно в такой формулировке.

Я помешался.

Раньше такой дикой тяги к женщине я точно не испытывал. Хотя, бл…ть, к какой женщине… Софа девчонка еще совсем, а я... Я ежеминутно, как озабоченный подросток, фантазирую в какой позе буду ее трахать. Такое случается с нормальными людьми или я всё-таки какой-то озабоченный псих?

Точно не вспомню сколько в моей жизни было женщин. Каждый раз это были короткие, мало запоминающиеся встречи, которые сразу выветривались из тела. В подростковом возрасте я боролся с заиканием, которое до конца не победил, и поэтому о сексе не думал. После пубертата я также особого интереса к сексу не испытывал. Получалось с кем-то переспать – хорошо, не получалось – тоже неплохо. Смыслом жизни была учеба и работа, а половые связи стояли не на главных позициях.

После Сережкиной гибели я совсем забыл про женщин. Не хотелось. Думал, что из-за пережитого стресса я стал импотентом, настолько все было ровно в интимном плане. Я много работал, инстинктивно избавляя себя от удовольствий, которые считал излишними. Долгое время я считал себя недостойным этих излишеств, пока однажды в мою жизнь не ворвалась Софа.

Песчаной бурей она ворвалась в мою пустыню и я поплыл. Вспомнил, что у меня есть член и я хочу заниматься сексом. Но самое главное, я осознал, что ничего у нас не случится. Нельзя! Софа – табу. Поэтому я начал активно бороться со своими желаниями.

Борюсь до сих пор. Я сопротивляюсь. Сжимаю зубы и отстраняюсь. Пытаюсь с головой уйти в работу, но это ни хрена не помогает. На прошлой неделе назначил встречу в гостинице с женщиной, номер которой скинул мне Сашка. Решил — спущу пар и станет легче. Собрался, в коим-то веке – вырядился и… и на этом всё. Дома остался. Не смог перешагнуть через образ Софии, который прочно засел в башке и не позволял