Слишком хорошая - Анна Шнайдер

рассмотрел кружащиеся в этом свете хлопья снега. И неосознанно сделал пару шагов вперёд, подходя к самому стеклу, чтобы немного полюбоваться на снегопад в одиночестве. А то сейчас вернётся в квартиру, а там опять Диана.

Дожили. Он прячется в отсеке с мусоропроводом, как какой-то бомж, пока в его постели — или в ванне, неважно, — нежится прекраснейшая из девушек.

Зачем взял её сегодня с собой? Безумно хотелось сказать: «Диан, езжай-ка ты домой», но Макс понимал, что Диана не имеет отношения к его хандре. Ни к чему вести себя словно подросток. Утром поедут на работу, разойдутся, а дальше… Дальше отношения надо заканчивать.

Снег пошёл сильнее, и Макс зажмурился: в глазах защипало от досады и горечи. Ведь добился же всего чего хотел! А чего не хотел, оставил «за кадром». Тогда почему так хреново?

Почему кажется, что он — будто пустой сосуд, в котором гуляет эхо?

«Да потому что ты твёрдо знаешь: мама была бы разочарована твоей жизнью, — подумал Карелин, с болью усмехнувшись. — Для неё это — не жизнь».

Да, для его матери материальное было не столь важным фактором, хотя она, разумеется, радовалась бы карьерному росту сына. Но печалилась бы, что он не хочет близких отношений ни с кем, не желает заводить семью.

А может, она и сейчас разочарована? Кто знает, что происходит там, за чертой? Возможно, мама смотрит на него и качает головой. Да и Янка тоже. Она была такой ласковой и домашней девочкой, и если бы не его ошибка, наверняка уже подарила бы Максу племянников.

В груди стало жарко и тесно, дыхание перехватило, и Карелин прислонился лбом к ледяному стеклу, по-прежнему жмурясь. Он опасался, что если откроет их, то просто не выдержит и будет, как маленький мальчик, банально плакать.

А ведь столько лет жил — и всё было нормально! Почему именно сейчас?

Его сбила с программы утренняя встреча в лифте? Вряд ли. А может, сыграл свою роль тот факт, что Эдуард, который до недавних пор вёл похожий образ жизни, нашёл спутницу жизни — и резко стал выглядеть гораздо лучше и счастливее? Тоже нет. Макс ему совсем не завидовал, наоборот, был рад за друга.

Однако весь день его трясёт от воспоминаний и нежелания продолжать жить как раньше. Почему? Двадцать с лишним лет ведь жил.

«Люди склонны обманывать себя, — так, кажется, говорила мама. — По разным причинам. Но чаще всего самообман — способ избежать боли».

Макс выпрямился, отнимая ладони от стекла, и всё-таки открыл глаза. Снаружи, на улице, ничего не изменилось — тёмное небо, сероватая, покрытая снегом земля, белые пушистые хлопья в жёлтом свете городских фонарей. И тишина.

Изменения были только внутри Макса. И он наконец осознал, что банально устал имитировать счастье, которое можно купить за деньги.

Отвернувшись от окна, Карелин пошёл обратно к Диане. Несомненно, красивой девушке — но любовь, увы, не имеет к красоте никакого отношения.

По крайней мере ко внешней.

45

Наташа

Ближе к ночи пошёл снег, и Наташа, несмотря на усталость, долго не могла уснуть и смотрела на снегопад, лёжа в кровати лицом к окну.

Почему-то именно сейчас, перед сном, когда требовалось лишь закрыть глаза и перейти из сегодняшнего дня в завтрашний, она не могла этого сделать, чувствуя какое-то непонятное разочарование. И никак не получалось осознать, в чём именно дело.

Во Владе? Точно нет. Он милый и обаятельный парень, но им не по пути. Хотя Наташа вполне допускала, что увидит его ещё не раз — вряд ли такой человек отступится быстро. Но и она не собиралась уступать. И дело не в том, что она боялась за сохранность своего сердца — ничего этому сердцу не сделается, оно и так всё в застарелых шрамах. Просто рядом с Владом Наташа чувствовала себя педофилом, и ей это ощущение абсолютно не нравилось.

Но если дело не во Владе, то в ком? Ну не в Максе же?

В груди кольнуло — и плевать на все шрамы и доводы разума! — и Наташа вздохнула. Да, видимо, всё-таки в нём дело. Но в чём конкретно? Она ведь уже решила, что в ближайшее время обсудит с Карелиным случившееся одиннадцать лет назад, закроет гештальт. Но не предстоящий разговор её беспокоил, отнюдь нет — что-то иное.

Она продолжала копаться в себе, пытаясь понять, отчего пребывает в унылом состоянии, пока неожиданно не осознала очевидное. И это была как раз та мысль, которую она гнала прочь много-много лет, утверждая, что ей ничего подобного не нужно.

А всё Макс с его вопросом: «Но неужели для себя ничего не хочется?»

Да, точно. В этом и дело.

И в его отношениях с Дианой, разумеется. То, как Макс приобнимал её… Невыносимо было смотреть, хотелось отодрать её прочь от него и завопить: «Он мой, уйди!»

Абсурд? Конечно абсурд.

И Влад виноват. Эти его ухаживания… За Наташей давно не ухаживали, и в ней внезапно вспыхнуло желание вновь погрузиться во взаимные чувства. Но не с Владом — конечно не с ним!

А с кем?

С Карелиным?

Почувствовав жар на щеках, Наташа зажмурилась и накрылась одеялом с головой, словно желала спрятаться от собственных мыслей. А ведь она сегодня отказала ему, когда он озвучил нелепое предложение попробовать заново. И правильно отказала! Не по пути им.

А если им не по пути, какого чёрта она никак не может его забыть?

Видимо, судьба намекает на то, что Наташа ошибается. Но Касаткина — тугодумка… А ещё страшная трусиха, потому что, несмотря на понимание собственной замороченности Максом, Наташа не желала начинать с ним отношения опять. Она же потом не отскребётся от стены, в которую Карелин её обязательно бросит через некоторое время.

Нет-нет, только не Макс. Нужно найти кого-нибудь попроще.

А может, попробовать повстречаться с Владом? Вдруг ей понравится и она перестанет чувствовать себя взрослой тётей рядом с подростком.

Безумная мысль, конечно, да… Безумная…

В итоге Наташа уснула, так и не приняв решения.

В отличие от Карелина.

46

Диана

У неё всегда была хорошая интуиция, и, как только Максим вернулся — кстати, отсутствовав подозрительно долго, — Диана поняла: что-то случилось. Но что могло случиться за такое короткое время? По телефону с кем-то говорил? Выходя, он всегда брал мобильник с собой. Впрочем, так же делал когда-то и Эдуард, ни