Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера - Леся Рысёнок

— Что будем делать? Какие есть предложения? Даная, у вас еще того чаю не найдется? Мне состояние Фроскевы не нравится, — сказала я.

— Со мной все в порядке, — всхлипнула служанка. — Госпожа, это все из-за меня. Если бы я не уснула в карете…

— Нас бы вытолкали вдвоем в реку, — сказала строго. — Сестрица давно на меня зуб точила и искала возможность избавиться. Не в этот раз, так в другой бы что-то придумала. Так что дело тут вовсе не в тебе. Возьми себя в руки, Фроскева, и начинай уже мыслить на перспективу, — добавила немного раздраженно.

Потому что мне нужна соратница и помощница, а не ноющая размазня под боком. Служанка уставилась на меня с недоумением.

— Что делать? — спросила она.

— Думать наперед, — поправила я, ругая себя за несдержанность. Ну вот стоило отпустить самоконтроль, как полезло из меня не пойми что.

Старуха хмыкнула, а Лин предложила:

— Сбежим?

— Ночи дождаться придется или повод найти, чтобы отсюда выйти. Но ночь ждать — время терять, — деловито сказала Даная.

— А может?.. — начала девочка, но мы с нянькой обе строго на нее посмотрели.

— Лин, это не выход, всех замораживать. Ты княжна, тебе надо примером для подданных быть. Представь, что будет, если все чуть что друг друга морозить будут, — мягко попыталась объяснить я.

— Я понимаю, — обняли меня тоненькие ручки. — Просто у меня нянюшка и ты есть, а папулечка там совсем один. Грустит, наверное.

— Значит, будем выбираться, — придав голосу уверенности, сказала я. — И для начала нам бы узнать, почем нынче свобода.

Глава 16. Из огня да в полымя

Узнать, сколько стражники захотят за то, чтобы отпустить нас, мы не успели. Явился сводный братец с очень заманчивым, на его взгляд, предложением — выйти за него замуж и вернуться в поместье. Тогда он обещал отозвать обвинения против меня и Данаи. В противном случае Андерс заявил, что сделает всё, чтобы признать меня недостойной наследницей, которая покушалась на жизнь более достойного конкурента.

— Ты ведь, Айна, от меня всё равно никуда не денешься, — рассуждал он. — Добром не захочешь, так силой возьму. Да и кто мне помешает слухи распустить, что ты давно со мной сожительствуешь? И куда ты, опороченная, пойдешь? На тебя каждый пальцем показывать станет. Каково это твоему отцу узнать будет, что его дочь — блудница и гулящая девка?

И вот знаете, с чем другим я бы нашла способ, как бороться, но слухи и сплетни — от них и в двадцать первом веке спасения нет. Но замуж за него — увольте и к белым медведям пошлите. Хотя я и так сама туда уже еду…

— Допустим, — сказала осторожно, прикидывая, что обещание меня ни к чему вроде не обязывает. — Я соглашусь, и что дальше?

— Мы вернемся домой и поженимся, — сказал этот достойнейший человек и поборник нравственности. — Будешь женой мне.

— Ну не знаю, — протянула задумчиво, — а вдруг твоя мать против будет? Да и девочку надо князю доставить.

— Наймем охрану, доставят, — отмахнулся Андерс. — А матушка не будет против, это она сама придумала и мне предложила.

Ага, баронесса предложила. Ну что-то такое я и предполагала. Не смирилась, видать, тетка, что наследство баронское от нее уплывает. Поэтому замуж за ее отпрыска мне никак нельзя, после этого ни я лишнего дня не проживу, ни отец, ни брат. В последнем я была абсолютно уверена, будто сама всё это планировала, как поместье баронское к рукам прибрать. И наследничек-то хорош — на ночлег у старухи денег занимает, а тут хвост павлиний распушил, охрану нанять собирается, ну-ну.

— Не хочу ждать, — с вызовом сказала я. — Немедля замуж желаю. Подписывай бумаги, что претензий не имеешь, и прямо сейчас в храм едем. И платье хочу новое, коли вызвался женихом быть, так будь добр, обеспечь.

Парень растерялся. Не знаю, чего он ожидал, но точно не встречных требований.

— Сейчас в храм никак не получится, надо же маменькино благословение получить, домой поедем, — пытался настаивать он на своем. — Поженимся, потом уже старуху отпустят. Да и что с ней будет, посидит в кутузке недельку-другую.

— Экий ты прыткий, братец! «Посидит», — передразнила я Андерса. — Ты хоть знаешь, кто она и что за девочка с ней?

Парень помотал головой. Чудесно. Хотела сначала сказать ему, что Линнея — княжеская дочка, чтоб проникся, на кого он пасть раззявил, но потом подумала, что отец прав — лихие люди везде есть, а мы слишком легкая добыча для них. Поэтому решила зайти с другой стороны:

— Да это самая страшная колдунья Вальхейма и ее ученица, — принялась я увлеченно сочинять. — Им, чтобы проклясть кого-то, даже со скамейки вставать не надо. Разве ты ничего не заметил, когда в комнату к ней залез?

— Нет, не было ничего такого, — замялся брат. — Разве что травами пахло.

— Ну вот. Травами! Все ведь знают, что для того, чтобы свои черные дела творить и порчу насылать, ведьмы травы жгут. А ты там случайно волосок не потерял? Потому что если у ведьмы твой волос остался, то всё, считай, пропал. Думаешь, я сама добровольно от кортежа невест отстала? У меня просто иного выхода не было, кроме как с ведьмой и ее ученицей в Вальхейм отправиться. А иначе жизнь потеряла бы.

Потому что или утонула бы, или замерзла в той реке, куда меня Ванга столкнула. Но этого я говорить парню не стала, он, на мой взгляд, и так достаточно впечатлился.

— Так что пиши бумагу, что отпускаешь их и претензий не имеешь. Ну а меня коли отправил за решетку, так что ж делать, буду сидеть. Жениться на мне ты, видать, не очень-то хочешь. Впрочем, можешь ничего не делать. К ночи только постарайся подальше уехать, и каждое полнолуние в храм ночевать уходи. Ведьмы ночами в полную силу входят, а на большую луну их и расстояние не остановит. Так что бывай, братец. Мамане привет.

И я развернулась, чтобы уйти.

— Погоди, — остановил меня Андерс. — Я подпишу всё. Но ты со мной домой едешь, клянешься?

— Нет, милый братец. Не верю я твоей матушке. Только в храм и только в новом платье, — ответила я. Еще чего не хватало, в мире, где есть магия, клятвы давать.

— Тогда хоть невестой назвать тебя позволишь? — с таким отчаяньем попросил Андерс, что что-то во мне дрогнуло.

— Невестой дозволю, — согласилась я.

Хотела добавить, что только после того,