После трёх ночей с заключённым - Кристина Жиглата

ни минутой позже! – рычу. Понимаю что уже поздно, но мне похеру. Пускай хоть миллион платят, но тест ДНК я должен сделать мгновенно.

 

Алиев слышит мой разговор и как-то подозрительно притихает.

 

Я прерываю разговор и бросаю на него короткий взгляд.

 

- Ами об этом не должна знать, - предупреждаю его.

 

Он кивает, не скрывая своего ошарашенного состояния. Кажется, он всё понял… И это было к лучшему.

 

Спустя десять минут, звонит Макар и называет мне адрес клиники, в которой имелась необходимая мне лаборатория. Когда мы приехали туда, нас уже там ждали, поэтому материал для анализа взяли быстро. Результаты должны были сообщить через один-два дня.

 

Кроме того, по моему требованию осмотрели ребенка. Малыш был чистым, здоровым и ухоженным. Никаких видимых проблем не обнаружили. Санитарка не солгала… Она действительно тщательно следила за младенцем.

 

После того как дело было сделано, мы вернулись в машину и направились к Ами. Времени было полдвенадцатого ночи, поэтому мы успевали. Я привык сдерживать свои обещания.

 

Когда мы подъезжаем к дому, я забираю у Алиева рёбенка и говорю ему:

- Дальше я сам. Езжай домой. Отдохни. А завтра привезёшь мне документы и займёшься другими делами.

 

- Но… Ярослав Дмитриевич… Прежде чем уехать, я хотел бы увидеться с дочерью чтобы поговорить с ней и убедиться, что всё хорошо…, - бросил он растерянно.

 

Я понимаю его чувства как отца, но именно сейчас его присутствие было неуместно. Мне нужно было многое решить с Ами… Наедине. К тому же мне не хотелось, чтобы Алиев даже как-то намекнул Ами, что я знаю о её лжи с возрастом ребёнка и что я сделал ДНК тест.

 

- С ней будет всё хорошо. А поговорить ещё успеете, - отрезаю непреклонно, едва сдерживая своё раздражение. Не люблю, когда оспаривают мои решения и приказы. – Езжай домой! – настаиваю, но уже более строже.

 

Алиеву приходится отступить, хотя я видел, что он делал это через силу.

 

- Берегите её и скажите ей, что я приеду завтра, - говорит он.

 

Завтра он ещё не приедет, потому что это будет очень рано. До результатов анализа, я не подпущу его к Ами. Поэтому завтра он точно будет очень занят. Я об этом позабочусь.

 

Алиев уходит, а я беру в руки ребенка и направляюсь в дом.

 

За время нашего отсутствия к Ами должен был приехать врач и осмотреть её. Отчёт по состоянию здоровья девушки, уже ожидал меня в кабинете.

 

Как только Мария встретила меня возле входа то, сразу доложила мне об этом, и о том, что Амелия не отдыхала и ничего не ела, а всё это время нервно бродила по гостиной и постоянно плакала.

 

Не успел я закончить разговор со своей горничной, как Ами выбежала из гостиной и застыла в проеме двери, вцепившись мертвой хваткой в дверную раму. Её лицо было слегка припухшим, глаза покрасневшие от слез, а дыхание было частым и тяжелым… Все эмоции после пережитого и боль, в этот момент очень остро ощущались со стороны девушки. Особенно когда она взглянула на мои руки и увидела маленький сверток.

 

Я кивком головы отправил Марию прочь и двинулся в сторону Ами. Она оторвалась от двери, и тоже побежала мне навстречу, но упала на пол, за шаг от меня, едва не лишаясь чувств. Но всё равно потянула ко мне руки и жалобно заскулила:

 

- Дамир…

 

Этот ребёнок, действительно был всей жизнью для Ами, и я не представляю, что стало бы с ней, если бы она его не вернула…

 

Я всегда был черствым, уверенным в себе и жестким… В любой ситуации. Но сейчас состояние Ами, её реакция на ребёнка, этот взгляд и боль… Всё это очень сильно затрагивает меня, разрывая мою душу на ошмётки. Именно в этот момент я почувствовал странное, необъяснимое желание, любой ценой оберегать эту девушку и малыша в своих руках. И я сделаю это, даже если Дамир не мой сын…

 

***

Глава 24

Амелия

 

Каждый час словно вечность… Время тянется медленно и долго, будто специально… Испытывая меня на прочность.

 

Это такая мучительно-адская пытка, что я едва вывожу…

 

Мои нервы на пределе. Я постоянно плачу, брожу по гостиной, поглядывая на часы, и не могу найти себе места.

 

Яр обещал, что вернет мне моего сына к полуночи… Обещал!

 

И я ждала этого… Верила ему… Хотела верить. Потому что если он не сделает этого, я точно свихнусь…

 

Я словно сквозь туман, помню как в дом явился доктор… Как он осматривал меня и как задавал какие-то вопросы, на счёт моего состояние, ран и прочих ушибов. Я отвечала быстро и правду, желая, чтобы он поскорее закончил свое обследование и отстал от меня. Мои мучения продлились минут пятнадцать. Потом он ушел, наконец-то оставив меня одну. Но приходила ещё надоедливая горничная, которая постоянно просила меня поесть. А также предлагала пройти в комнату, чтобы отдохнуть или принять ванну.

 

Я ничего не хотела делать. Ни-че-го.

 

Мне было на всё плевать и все раздражали.

 

И только после того как я повысила голос на горничную и грубее попросила её оставить меня в покое, она действительно это сделала.

 

Остаток времени я провела одна, в гостиной, нервно меряя шагами комнату и едва не доводя себя до сумасшествия.

 

Ближе к двенадцати «надоедливая» горничная снова появляется в гостиной. Но она уже не обращается ко мне, ничего не просит, а просто бросает на меня короткий взгляд, после чего проносится мимо меня к выходу и выскакивает на улицу.

 

Я невольно следую за ней, приближаюсь к входной двери и сразу слышу голоса: её и… Яра.

 

Он приехал… Приехал?!

 

Сам? Или с Дамиром?

 

«Боже… Пускай он будет с ним…», - взмолилась. – «Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста!»

 

Не могу ждать, пока он войдет… Пока появится в гостиной… Берусь за ручку двери, прокручиваю её и открываю…

 

Горничная резко замолкает, а Змей переводит на меня свой взгляд… Я вижу его мельком, а затем мое внимание привлекает сверток в его руках… Знакомое, зеленое одеяло, с белыми, плюшевыми мишками.

 

Это он… Мой малыш…

 

Из горла вырывается громкий всхлип… Слёзы, которые казалось уже иссякли, за часы моего ожидания, начинают