Горячий черный чай. Том 1 - Ппан Ким

– Доставка китайской еды.

Раздался звук «дилинь», и дверь открылась.

Передо мной стоял девушка, которая одной рукой держалась за дверную ручку, а второй – обнимала щенка. Он был белым с черными пятнами. Из его маленькой пасти раздавался громкий лай, возможно, так песик реагировал на незнакомого человека.

– Ой, извините. Обычно он ведет себя тихо.

– Ничего. Все в порядке.

Я невозмутимо переступила через порог, присела на корточки перед обувницей и поставила на пол короб.

– Вы уже оплатили заказ картой, верно?

– Да.

Я подняла крышку, по одной вынула тарелки и поставила их на пол.

– Я отнесу щенка в комнату, а ты забери заказ.

Щенок продолжал лаять, поэтому девушка ушла с ним в комнату. Из-за двери все и дальше слышался громкий лай. Я, вытащив из короба миску тхансуюка, три миски чаджанмёна, маринованый дайкон и пельмешки, подняла голову.

– Пельмешки – подарок от ресторана.

Я захлопнула крышку и собиралась было встать, когда случайно посмотрела в глаза человеку, который растянулся в гостиной.

– А…

С ума сойти. Что здесь делает Им Согён?

Я уставилась на него широко распахнутыми глазами, а затем торопливо опустила забрало шлема.

– Эм? – Им Согён, который лежал, обнимая игрушку-дельфина, выпрямился и посмотрел на меня. – Хончха?

– П-приятного аппетита.

Я попыталась выйти за дверь, но почему-то она не открылась даже тогда, когда я повернула ручку. Да что с ней случилось?

Когда я с силой дергала ручку вверх-вниз, за спиной послышался голос Им Согёна:

– Вы не дали нам палочки.

– А.

Я отпустила ручку, присела на корточки и открыла крышку короба. На его железном дне лежали три комплекта палочек для еды, которые я забыла вытащить. Вот черт.

Впереди появилась длинная тень. Им Согён, который еще мгновение назад был далеко, вдруг оказался прямо передо мной.

Я незаметно бросила на него взгляд, и когда он дошел до торса, я увидела протянутую руку. Как будто он просил вложить в нее палочки.

Я уже собиралась это сделать, но рука Им Согёна вдруг пошевелилась. Сначала мне показалось, что она поднялась куда-то и загородила мне обзор, но на самом деле она коснулась верхней части забрала моего шлема.

Когда я спохватилась, прикрывавшее мое лицо забрало уже поднялось. Затемненное стекло исчезло, и я смогла отчетливо увидеть лицо одноклассника. И даже его ясные глаза, в упор смотрящие на меня.

Уголки его рта расплылись в ухмылке.

– Эй, да это же ты.

Я проворно оттолкнула его руку и опустила забрало. Передо мной раздался смешок, затем он снова положил руку на шлем и поднял забрало.

С ума сойти можно. Ну, посмотрим, кто кого.

Я скинула его руку со шлема и снова опустила забрало.

– Эй.

– Почему вы все время фамильярничаете? – проговорила я самым низким голосом, на который была способна.

Поскольку забрало шлема было опущено, там в любом случае образуется эхо. Так что вряд ли Им Согён сможет узнать мой голос.

– Неужели не ты?

– Вы кто вообще такой, чтобы мне «тыкать»?

– Эм?

Им Согён наклонил голову вбок и рассмеялся.

Меня охватила тревога, как будто я могла умереть, если бы меня раскрыли в этой нелепой ситуации. Нужно поскорее отсюда выбираться.

– Приятного аппетита.

Я поклонилась и снова взялась за дверную ручку.

– Палочки вы с собой унесете?

Рука, которая уже дернула ручку вниз, дрогнула.

Черт возьми. Ничего не идет так, как надо. Я протянула руку с палочками для еды. Им Согён взял их и постучал кончиком палочек по моему шлему, издав громкий звук.

– Шлем тебе очень идет.

Какой же он бесстрашный. Может так оказаться, что перед ним совершенно незнакомый человек, но почему он фамильярничает и даже отвешивает комплименты шлему?

Я отдернула руку, думая, что он самый невоспитанный придурок из всех, кого я видела. А затем схватилась за ручку и повернула ее, но дверь опять не открылась. Лицо, скрытое под шлемом, плаксиво скуксилось.

Я потрясла дверь, которая все никак не хотела открываться. Затем у меня над головой появилась тень, и Им Согён выставил вперед руку. Край его одежды коснулся моих ссутуленных плеч. Он вытянул палец и нажал кнопку на ручке. Замок издал звук «дилинь» и наконец открылся.

Я тяжело сглотнула, видя руку Им Согёна, которая шла по диагонали над моим плечом к дверной ручке. Получилось так, что я застряла между ним и входной дверью.

– Увидимся в школе.

– Ч-что вы постоянно говорите? Мне уже т-тридцать. И в школу я давно не хожу.

Я толкнула дверь плечом и вышла. Она начала медленно закрываться, и через узкую щель послышался голос Им Согёна.

– Можешь уже выходить.

Я нажала кнопку лифта и украдкой глянула на закрытую дверь.

Почему парень, который под предлогом учебы потребовал, чтобы я принесла ему тетради, оказался в этом районе, да еще и тусуется в доме у девушки?

Они там вдвоем? Но тарелок с чаджанмёном было три. Похоже, он не собирался учиться, а просто заставил меня принести ему конспекты, чтобы поиздеваться?

При этой мысли мой лоб сам собой нахмурился.

– Да какая разница?

Двери лифта открылись, и я вошла внутрь. Затем нажала кнопку и опустила голову. Из-под худи выглядывала голая нога. Свихнуться можно, я в шортах.

Именно так. Сегодня я была в толстовке и шортах.

– Наверное, он это увидел?

Мой взгляд поднялся от стоп к бедрам. Шорты на мне были короткими до неприличия.

– Это провал.

* * *

Настал понедельник. Я с трудом заставила себя пройти через школьные ворота и кое-как дошла до лестницы, но там начала колебаться.

Когда поднялась на второй этаж, мои ноги не желали идти дальше. Я прикусила ноготь большого пальца. Мое сердце колотилось как сумасшедшее, когда я ступила на последнюю ступеньку лестницы, ведущей в коридор с классами. Наверное, такое напряжение испытывают участники, когда ждут комментариев судей после окончания выступления в шоу на выживание.

«Ким Нури, которая строит из себя Хон Чхаёна? К сожалению, сдавать промежуточные экзамены вместе с нами… вы не сможете. Пожалуйста, снимите форму и покиньте школу».

Поднявшийся вдруг ветер взлохматил мои волосы. Передо мной вспыхнуло пламя, и я упала прямо в него.

Я видела, как оставила на столе снятую школьную форму, прикрыла лицо и закричала: «Не фотографируйте. Говорю же, не надо! Не фотографируйте».

Стоп. Зачем я закрываю лицо рукой?

Я помотала головой.

– Эй, почему у тебя и сегодня рука забинтована?

– Потому что она болит.

– Не смеши меня. С твоим характером проходить в повязке целый день – уже подвиг.

Я услышала знакомые голоса. И тут