Горячий черный чай. Том 1 - Ппан Ким

– Эй, Хончха.

Я подняла взгляд, держа ложку в боевом положении. Им Согён, который обычно носил ветровку или толстовку, сегодня был одет в школьную форму и вязаный жилет. Должно быть, потому, что погода потеплела.

Видимо, из-за того, что на нем была более легкая одежда, я ясно видела его широкие, крепкие плечи. Я пристально смотрела на него, как бы спрашивая, почему он обратился ко мне, но молчит.

– Ну, что? Говори давай.

Мы сидели друг напротив друга, окутанные солнечным светом и шумом.

Через некоторое время Им Согён наконец отложил ложку и выдал:

– Приходи в эти выходные ко мне в гости.

Окружающий нас тихий шум, казалось, еще сильнее отдалился. Может, из-за того, что я услышала голос Им Согёна так близко?

Немного поморгав, я задала вопрос:

– Зачем?

Им Согён левой рукой взял палочки, лежавшие передо мной. Затем весьма ловко подхватил жареные анчоусы с моего подноса и опустил их на мою ложку.

– Нужно выполнить групповое задание.

У нас разве было что-то подобное?

– Мы ведь с тобой в одной группе.

Я вообще не уверена, что нам задавали что-то такое, но когда мы успели разделиться на группы?

Им Согён подпер подбородок рукой, в которой держал палочки.

– Неужели ты не знал?

Спросил он так, как будто намекая, чтобы я даже не думала о том, чтобы сбежать.

Я уставилась на левую руку Им Согёна, которой он, казалось, пользовался без всякого дискомфорта. Палочки лежали между пальцев очень надежно. И от его неловких движений, когда он с трудом держал в руке ложку, не осталось и следа.

– Эй, твоя левая рука…

– М?

– Ты прекрасно ей владеешь.

– …

– Гаденыш…

* * *

Выходные. Неужели я сейчас в самом деле стою и слушаю «Swanee River»?

Всю неделю я спасалась от преследований Им Согёна. Хоть я теперь и знала, что он амбидекстр, он все равно продолжал трясти своей правой рукой, с которой так и не снял повязку, и настоял на том, что в выходные мы должны делать домашнее задание вместе.

В понедельник, вторник и среду он говорил, что не может пользоваться правой рукой, потому что она болит, и я стану совсем бессовестным человеком, если заставлю его делать групповой проект в одиночку. В четверг он уже угрожал, что, если его успеваемость испортится, то только из-за меня, и потребовал нести за это ответственность. А в пятницу забросил наживку.

«Просто приходи. Я все сделаю сам, а ты просто поешь пиццу. Все-таки мы в одной группе, а значит, ты должен быть где-то рядом со мной», – так он говорил. От этого предложения я бы не осталась в убытке. Поэтому широко раскрыла рот и заглотила приманку.

Я позвонила директору Тхаксу и отменила субботнюю подработку. Он вполне мог бы расспросить меня о причинах этого, но, видимо, услышал, что мой голос звучит уныло, и просто благодушно согласился.

Из домофона раздался щелчок.

Дверь в подъезд не открылась, и вопроса: «Кто там?» не последовало.

Опять этот гаденыш решил пошутить?

– Хватит баловаться, открывай.

– Кто это?

Голос оказался женским. Ох, вот это поворот. Я тут же выпрямилась и склонила голову перед камерой домофона.

– Здравствуйте. Я друг Согёна.

– А! Заходи.

Стеклянная дверь плавно отъехала в сторону.

Позорище. Им Согён, сейчас я поднимусь и задам тебе.

Лифт медленно скользил один этаж за другим, затем остановился, и его створки раздвинулись.

Я встала перед плотно закрытой входной дверью и нажала на кнопку звонка. Не прошло и минуты, когда дверь распахнулась. Передо мной стояла мама Им Согёна, которую я видела на семейном фото. Моя спина тут же согнулась в низком поклоне.

– Здравствуйте.

Увидев мое вежливое приветствие, она любезно улыбнулась.

– Входи.

– Да.

Им Согёна я не обнаружила. Когда я сняла обувь и неловко встала, переминаясь с ноги на ногу, она открыла дверь в его комнату.

– Согён сейчас в душе.

– А, да.

Каждый раз, когда она что-то говорила, я слегка кивала. Даже когда мы входили в комнату Им Согёна. Сейчас я была похожа на кивающую игрушку, которые часто ставят у лобового стекла в машине.

Вероятно, это зрелище показалось ей забавным, и она беззвучно улыбнулась. Мама Согёна выглядела очень молодо, даже трудно поверить, что ее сын – мой ровесник.

– Подожди немного. Он скоро выйдет. Вы же собираетесь вместе делать уроки, верно? Я бы хотела вам что-нибудь приготовить, но мне пора уходить.

– А! Все в порядке. Я пришел ненадолго.

Я не собиралась прикладывать особых усилий к выполнению домашки. Это же не мои оценки, а Хон Чхаёна. Его мать сказала, что мне нет необходимости учиться. Главное – обеспечить идеальную посещаемость. Но даже если бы я занималась изо всех сил, вряд ли смогла бы получить оценки лучше, чем сам Хон Чхаён. Он всегда был в десятке лучших учеников школы.

– Ну, позанимайтесь хорошенько.

Она улыбнулась, вышла и закрыла дверь. Я попрощалась с ней очередным поклоном, какое-то время растерянно постояла в центре комнаты, а затем села на край кровати. И услышала, как входная дверь сначала открылась, а затем закрылась.

– Какая она красивая…

Почему-то на меня напало смятение. Просторная квартира, добрая мама. Впервые я немного позавидовала Им Согёну.

Я поерзала на кровати. Даже это ощущение показалось мне приятным – матрас мягко окутывал мою пятую точку. Похоже, в нем не было пружин: я не подпрыгивала на нем вверх и вниз, и вообще ощущения показались мне другими. Какой-то он даже излишне мягкий. Я без всякой цели провела рукой по кровати.

Затем осмотрела комнату Им Согёна. Шкаф, кровать, письменный стол – вот и все. Обои выглядели безупречно белыми, как будто никто даже комара на них ни разу не убивал.

Кровать, шкаф и письменный стол были деревянными. Одеяло оказалось темно-синего цвета в некрупную белую клетку. На полу лежали две гантели, то ли для украшения, то ли для чего-то еще.

У Им Согёна сильные руки? Я вопросительно наклонила голову и перевела взгляд в другую сторону.

Книжная полка была заставлена рабочими тетрадями, справочниками и собраниями произведений мировой литературы, а на столе стояла подставка для канцелярии, лежали бинты и ноутбук с изображением надкушенного яблока белого цвета.

– Хорошие у него вещи.

Я сидела на кровати и оглядывала комнату, но тут дверь широко распахнулась. Мгновение назад я смотрела влево, но быстро повернула голову перед собой.

– Ты только сейча-а-а-с…

«…Явился?» – хотела спросить