Горячий черный чай. Том 1 - Ппан Ким

Когда я скосила глаза и посмотрела на руку, которой Им Согён ущипнул меня за щеку, уголки его рта приподнялись в улыбке.

– Ну, если ты не хочешь мне его говорить, ничего не поделать.

Я-то думала, он будет настойчиво допытываться, но он покорно отступил. Отпустил мою щеку, освободил мои ноги из своей хватки, отодвинул стул и встал.

Затем вернул стул за письменный стол и сказал, выходя из комнаты:

– Давай делать домашку.

Он сохранит все в секрете? Все прошло более гладко, чем я ожидала, поэтому я встала с кровати и облизала пересохшие губы.

Я чувствовала себя домашним зверьком.

Мы с Им Согёном пообедали. После еды я сидела в гостиной и бездельничала, когда Им Согён сказал, что мне следует ему помочь, если я в самом деле не хочу остаться на ночь. И вот уже целый час мы изучали и систематизировали данные. Но вдруг Им Согён отложил мышь, пошел на кухню и взял нож для фруктов.

– Ешь, – коротко сказал он, протянув мне тарелку с очищенными фруктами.

После того как я их съела, мы снова несколько часов изучали и систематизировали данные, и все это время он приносил мне то закуски, то сок, то булочку.

Я даже заподозрила, что с кухней что-то неладно: столько всего оттуда принес мне Им Согён. Но я покорно все это принимала. Ведь он давал мне только ту еду, от которой я не могла отказаться.

Время все шло, постепенно солнце село, за окном стемнело, и подошел срок ужина. А я ведь не собиралась есть здесь еще раз.

– Будешь ребрышки? – спросил Им Согён, заглянув в кастрюлю на плите.

– Нет. Не буду ничего есть. Давай поскорее закончим, и я пойду домой.

– Это говяжьи ребрышки.

Над поселением под названием «Ким Нури» поднялся флаг с изображением говяжьих ребрышек. Пусть же двери души откроются и впустят это прекрасное блюдо.

Тройной замок был снят, и двери души широко распахнулись. И через них, не вызвав никаких подозрений, вошли говяжьи ребрышки и Им Согён, который их предложил.

При упоминании такой вкуснятины мое сердце смягчилось. Я листала тетрадь, безотрывно смотря на Им Согёна.

– Вижу в твоих глазах страстное желание, – заявил Им Согён, встретившись со мной взглядами.

Я робко покачала головой.

– Неужели нет?

Похоже, он неверно понял мой несмелый кивок.

– Нет, ты прав… Давай поедим…

Им Согён усмехнулся и постучал по столу.

– Подходи, садись.

Им Согён ничего специально не готовил. Все, что он сделал, – это разогрел кастрюлю, а затем зачерпнул и разложил по тарелкам еду, но стол получился изобильным.

– Съем все это с удовольствием.

– Ну, это то, что было у меня дома.

Им Согён совершенно естественно взял ложку правой рукой.

Внутри меня взорвался фейерверк. Настал момент, когда мучительное прислуживание в роли правой руки подошло к концу. Стараясь не упустить момент, я торопливо указала на правую руку Им Согёна, в которой тот держал ложку. Ложка со звоном касалась тарелки.

– Я больше не твоя правая рука.

– А?

Когда я указала на правую руку, в которой Им Согён держал ложку, он кивнул и сказал:

– А! Жаль.

– Совсем не жаль.

– Мне это нравилось.

Да ну тебя! Еще раз зыркнув на Им Согёна, я зачерпнула ложкой рис.

Он доел свою порцию первым. А затем, опустив подбородок на руки, пристально наблюдал за тем, как ела я. Из-за этого мне стало так неловко, что я не понимала, в горло идет еда или в нос.

– Я помою посуду.

– Не надо.

Им Согён собрал пустые тарелки и столовые приборы. Я почувствовала, что должна сделать хоть что-то, поэтому последовала за ним к раковине и встала рядом.

– Поставить это в холодильник?

– Просто оставь, где стоит.

Мне было как-то неловко оттого, что я все время только получала.

Им Согён, похоже, не собирался мыть посуду прямо сейчас, поэтому он просто небрежно сполоснул ее и сложил с одного края раковины. Я растерянно стояла рядом, и он, закрыв кран, посмотрел на меня.

– Ты же сказала, что не будешь здесь ночевать.

– Да, верно.

– Уже восемь вечера. Иди и скорее проанализируй еще хотя бы одну страницу.

– А, хорошо. Так и сделаю.

Да, все верно. Я точно не собираюсь сегодня здесь ночевать, а Им Согён сказал, что завтра времени у него не будет, поэтому нам нужно закончить этот безумный объем домашки за сегодня. Если бы не групповое заданием, я бы не стала здесь оставаться.

Я быстро пошла в гостиную и села. Сейчас восемь часов вечера, поэтому мы должны закончить всю домашку не позднее, чем за четыре часа.

Я взяла ручку, и в моих глазах загорелся огонь.

Я медленно моргала. Мои веки стали такими тяжелыми, как будто я поднимала гантели.

Что? Неужели я уснула?

Я лежала, растянувшись на столе. Похоже, на одну щеку я надавила очень сильно: когда подняла голову, то обнаружила прилипший к ней лист бумаги.

– Ты встала? – спросил Им Согён, стуча по клавиатуре своего ноутбука.

Его голос, разносившийся по тихой гостиной, казался странно непривычным.

– Сколько сейчас времени?

Им Согён, мягко нажав на Enter, положил обе руки на стол и посмотрел на меня.

– Два часа ночи.

– Э-эм?

Не в силах поверить своим ушам, я повернула голову и посмотрела на настенные часы. Короткая стрелка указывала на цифру «два». Вот так да… Я так долго спала?

– Эй, надо было разбудить!

– Разбудить?

Им Согён недовольно повысил голос. Его брови дернулись, как будто что-то случилось, но я совсем не помнила, что именно. Что произошло? Какую ошибку я совершила?

– Обычно я так не поступаю… Но уж больно абсурдная была ситуация, – проговорил Им Согён, а затем достал из кармана мобильный и положил его на стол.

Он разблокировал телефон, нажал на экран и перешел в раздел голосовых заметок.

Я проследила взглядом за кончиками пальцев Им Согёна и с тревогой сглотнула. Голосовые заметки? Что же он такое записал?

Его длинный палец легонько нажал на последнюю запись. Началось воспроизведение. Из динамика послышалось шуршание, как будто он нажал кнопку записи, а затем подвинул куда-то телефон.

Им Согён протянул мне телефон, словно призывая слушать как можно внимательней, а сам подпер руками подбородок. Я посмотрела на экран, где шло время воспроизведения записи, а затем медленно подняла взгляд и уставилась на Им Согёна.

– Эй, хватит спать. Просыпайся, – послышался голос Им Согёна.

Из динамика раз за разом доносился только он, а моих ответов не было, поэтому напряжение росло с