Без памяти твоя - Диана Ставрогина

class="p1">Ему до сих пор не верится, что его руки по-настоящему держат Крис в объятьях. Что его губы снова и снова накрывают ее, что их языки соприкасаются так откровенно, что в голове не остается ничего, кроме шума: бурление яростно несущейся по венам крови и заполошный стук ошалевшего от мощности чувств и эмоций сердца сливаются в оглушительный унисон.

Сумев прекратить поцелуй на пару секунд, в лихорадочной спешке Влад подхватывает Крис за бедра и усаживает на ближайшую кухонную тумбу. Что-то со звоном падает на пол, но ни ему, ни ей нет до наверняка разбившейся посуды дела. Их взгляды прикованы друг к другу, как заколдованные, их руки сами находят друг друга, их вдохи и выдохи — короткие и быстрые, — совпадают от и до.

— Влад… — шепчет Крис, вырывая его из внезапного ступора, и незапланированная пауза протяженностью в несколько секунд прекращается.

Он целует ее снова — с еще большей горячностью и откровенностью.

Несдержанно и запальчиво. Как мальчишка, сраженный первой любовью.

Искусно и размеренно. Как опытный и знающий свое дело соблазнитель.

С жадной бесстыдностью и бесконтрольной страстью. Как потерявший разум взрослый мужчина.

Зарывшись лицом в изгиб ее шеи, он шумно втягивает в легкие любимый запах, теряя последние крохи здравомыслия и забывая обо всем, кроме Крис. Ее кожа под его губами кажется сказочно нежной и раскаленной до предела. Ее тело, еще спрятанное за тонкой черной тканью, мелко дрожит. Ее руки хватаются за его шею и плечи в мольбе и требовании одновременно.

Вопреки болезненно сильным порывам схватить Крис в охапку и, затащив в спальню, накрыть ее собой как можно быстрее, даже сквозь полный блэкаут в сознании Влад еще помнит, что не имеет права все испортить. Раз за разом он исследует доступные прикосновению обнаженные участки ее тела, не заходя за установленные кроем платья границы.

По ее разгоряченной коже, безжалостно терзая нервные окончания, скользят подушечки его пальцев, а затем — губы и язык, оставляя после себя влажные следы и вырывая из Крис едва слышные всхлипы и стоны. С каждой секундой ее возбуждение становится только сильнее и безбашеннее, и Влад больше не способен ждать. И, кажется, она тоже.

Опустившись на колени, он обхватывает ее бедра ладонями и вскидывает голову. Их взгляды пересекаются. Крис отрывисто кивает, и один удар сердца спустя подол ее платья начинает собираться вверх.

С зачарованной сосредоточенностью Влад наблюдает за тем, как черная ткань, скатываясь, обнажает изящные ноги, как его пальцы путешествуют по шелковистой коже — от икр к коленям, а после — бедрам. И его дыхание сбивается, становясь еще более поверхностным и редким.

Крис тихонько стонет, когда его руки останавливаются на середине ее бедер. Влад медленно выпрямляется и, не узнавая собственного голоса, хрипит:

— Приподнимись.

Ни на миг не сводя с него взгляда, Крис коротко кивает и поддается вперед. Вцепившиеся в его плечи пальцы сжимаются крепче, снова сближая их тела. На этот раз она целует его и он подчиняется, не забывая, однако, о своей прежней задаче.

Наконец, бесконечно длинный подол собирается неаккуратной гармошкой в области ее живота. Подушечками пальцев Влад, как во сне, проходится по кромке черного белья и выжидающе замирает, позволяя Крис передумать и отступить.

— Нам… — произносит он сипло, когда на секунду его мозг снова возвращает себе способность мыслить трезво. — Нам лучше… остановиться.

— Что? — выдыхает Крис. В глубине ее глаз — уязвимость, в ее голосе — непонимание на грани обиды. — Зачем?

Пытаясь не терять разум, Влад трясет головой.

— Ты не помнишь, — говорит он глухо. — Не знаешь…

— Нет, — Крис не позволяет ему закончить и, ухватившись за лацканы его рубашки, впечатывает Влада в себя с удивительной решимостью и силой и оплетает его талию ногами. — Продолжай. — Выдыхаемый ею воздух лаской проходится по его губам. — Я хочу…

Влад стонет. Обрывая Крис на полуслове, его губы вновь обрушиваются на ее, пальцы за одно резкое движение стаскивают с нее трусики и возвращаются, стискивают и гладят упругую кожу ее бедер, постепенно поднимаясь и приближаясь к центру между.

Один мучительно долгий и вместе с тем восхитительный момент спустя Влад накрывает ее ладонью. Крис вздрагивает и прогибается в спине, усиливая контакт, и разводит ноги.

Его взгляд прикован к ней. К тому, как меняется выражение ее лица, как часто вздымается ее до сих пор обтянутая платьем грудь. Как трепещут ресницы на сжатых веках, как она хватает опухшим от поцелуев ртом воздух в ответ на его малейшее прикосновение к самой чувствительной сейчас части ее возбужденного тела.

Под его пальцами — горячая мягкая кожа и скользкая влага, и от ощущений рвет крышу. Выдыхая сквозь стиснутые зубы, Влад двигается чуть ниже, размазывает смазку, касается половых губ, намеренно избегая клитора. Крис всхлипывает.

Его отрезвляет громкий звонок мобильного. Разрывающаяся в тишине их дома мелодия — особенный выбор. Влад знает, что не ответить на этот звонок он не имеет права.

— Крис… — стонет он, останавливаясь и наконец-то вспоминая, почему происходящее только что — недопустимо. — Это… невеста Глеба. Я должен ответить. Она не позвонила бы мне просто так.

Глава 16

Отстранившись, будто между нами ничего и не было, Влад быстро достает из брючного кармана мобильный и отвечает на звонок. Он больше не смотрит на меня, от растерянности еще не сменившую позу — руки за спиной, голые ноги бесстыдно разведены, — и, прочистив горло, низким, вибрирующим внутри моего тела голосом о чем-то разговаривает с невестой Глеба. О которой я ничего не знаю и не помню.

Скоро гул в ушах начинает спадать, ко мне возвращаются контроль над собственным телом и ясность ума. Пылающая огнем кожа вдруг покрывается липкими мурашками, я чувствую себя уязвимой и преданной.

Пришедший первым шок сменяется недоумением, а затем — горьким сожалением. Наконец, когда перед моими глазами предстает широкая спина Влада, я осторожно, не издав ни звука, сползаю с кухонной тумбы и подрагивающими руками раскатываю скомканный ранее подол платья вниз по бедрам.

На полу, почти у ступней Влада, лежит мое белье, но взять его я не осмеливаюсь. Позже. Не представляю, как сохранить достойный вид, подбирая собственные трусики из-под ног мужчины, предпочетшего тебе телефонный звонок.

Медленно, но неумолимо меня накрывает отрезвление реальностью. С каждой минутой мое понимание собственных поступков стремительно слабеет. Теперь мне совершенно неясно, как и почему наши отношения с Владом вдруг сделали столь резкий рывок: от настороженного повторного знакомства к страстному петтингу на кухонной тумбе, — за скромный период всего