Нокаут - Элианна Рив

– Это он о чём?

– Понятия не имею, – пожал Антон плечами и, взяв меня за руку, потянул за собой к выходу из зала.

Глава 14. Антон

После тренировки я позвонил бабуле, и мы проболтали почти два часа: она рассказывала про свои процедуры, массажи, всякие ванны и прогулки по лесу, ну и, конечно, расспрашивала меня о моей жизни, а я терпеливо отвечал на её вопросы.

Два раза в год бабушка уезжала подлечиться в санатории, и это было хорошо ещё в том смысле, что иногда нам просто нужно было побыть на расстоянии. Она – человек-консерватор, придерживается традиционных ценностей и взглядов и не любит резких перемен в жизни, предпочитая стабильность во всём. Любые новые идеи бабушка воспринимает скептически, пока не будут доказаны их преимущества и безопасность. Это под её влиянием я поступил на экономический факультет, а в дальнейшем, по представлению бабушки, я должен пойти работать в офис, взять ипотеку и завести семью с детишками, которых, разумеется, отдам в музыкальную школу: девочку на вокал, а мальчика по классу скрипки. Желательно, чтобы моя будущая жена имела несколько высших образований и, конечно, работала в какой-то надёжной организации, лучше – учителем.

Бабуля сама преподавала в музыкальной гимназии вокал и фортепиано. Заслуженный педагог высокой квалификации. Она не раз награждалась грамотами Министерства культуры, благодарственными письмами и дипломами за вклад в развитие музыкального образования. Но как, спросите вы, у настолько интеллигентной, правильной, строгой и требовательной бабушки может быть такой внук, как я? А я скажу, как так вышло.

Когда мне не давали играть с ребятами в футбол и хоккей, а заставляли по четыре часа в день брякать по клавишам пианино, я жутко злился и свою агрессию начал выплёскивать на сверстников, махая кулаками в подворотнях, когда шёл домой со школы. Мне понравилось это, и бог знает, чем бы закончились такие уличные драки, если бы в моей жизни не появился Сергей Петрович. Однажды он увидел, как мы с Артёмом ожесточённо бьёмся у киоска, и разнял нас, а потом буквально за шкирку затащил в спортзал, где я и стал пропадать целыми днями. Сергей Петрович, можно сказать, грамотно направил мою подростковую агрессию в нужное русло, приобщив меня к боксу и тхэквондо, и со временем я, каждый раз выкладываясь на тренировках на все сто, по максимуму отточил свои навыки в обоих этих видах боевого искусства. Я старался чаще проводить время в спортзале, нежели с бабушкой, каждый день читавшей нотации, кем я должен быть и что со мной будет, если я попаду в плохую компанию. Но что делать, если я и есть та самая плохая компания? Я люблю бабушку, но как родственную душу, а вот взгляды на жизнь у нас очень разные. И в этот раз, увы, я оказался не прав.

Запустив стирку и поменяв постельное бельё (кстати, чистоплотность мне привила бабуля), я решил набрать Тараса. Не нравилась мне вся эта схема. Устав слушать вместо ответа долгие монотонные гудки, я кинул телефон на кровать. А через секунду позвонили в дверь. Я никого не ждал в гости и слегка напрягся. На носочках тихо подкрался к дверному глазку и, увидев двух придурков, облегчённо выдохнул и открыл дверь. Ко мне в руки прилетел огромный тёмно-зелёный арбуз в чёрную полосочку.

– А это ещё зачем? – уставился я на Тараса и Артёмку.

– Ты двинься, встал на пороге, не пройти! – сказал Тарас, пытаясь отдышаться.

– Он этот арбуз от самой «газели» тащил, – скидывая кроссовки в коридоре, пробубнил Артём.

Мы прошли в кухню, и она значительно уменьшилась в размерах, когда в ней оказалось три высоких мужика. Я достал нож и разделочную доску. Хлопнув громко в ладоши и энергично потерев ими, Тарас возбуждённо пробасил:

– Давай скорее!

– Ты странный какой-то, – недоумённо сказал я, всматриваясь в опухшее лицо Тараса. Губа его была разбита, под глазами темнели фиолетовые синяки, правая бровь рассечена, а передний нижний зуб выбит, отчего парень слегка шепелявил. – Ты как вообще, в норме? – разрезая арбуз, спросил я обеспокоенно.

– Нормально, бывало и хуже, – отмахнулся Тарас.

Он взял дольку побольше и с хрустом откусил арбузную мякоть: красный сок растёкся по рыжей бороде, и это было зрелищем не для слабонервных.

– Блин, губа болит, – пробубнил Тарас. – Я, ребятки, когда там, в подсобке, сидел, мечтал об арбузе. Думал, вот сейчас сдохну, а его за лето так ни разу и не попробовал. Как только меня привезли домой, сказал себе, что завтра первым делом куплю большую ягодку.

Мы рассмеялись в голос и продолжили наслаждаться спелой, сочной и сладкой мякотью арбуза. После перебрались в гостиную и, устроившись втроём на большом сером диване, стали обсуждать наши проблемы, которые, в отличие от весёлого ситкома, что показывали по телеку, были вовсе не такие смешные.

– Я ещё раз говорю: зря ты согласился, Хирург кинет тебя! – с горячностью повторял уже в который раз Тарас.

– Сам знаю, – нахмурился я, – но, когда мне в лицо тыкнули фотку с твоей помятой мордой, выбора не оставалось. Мы, ребятки, в одной лодке плывём. – Я достал сигарету и стал крутить её в руках.

– Мы, Тошка, не плывём, а по кругу вертимся, – хмыкнул Артём, теребя в руках пульт от телевизора. Мы все были на нервах от предстоящего боя, но выбор уже сделан, обратного пути нет.

– Ты понимаешь, что он подсунет тебя под бульдога, который больше тебя раза в два, и что потом? Нам косточки твои собирать? – сказал Тарас.

– Ну, большой шкаф громко падает… – неуверенно проговорил я.

– О-о-о… какого года он помнит фразочки, – усмехнулся Тёма. – Тох, давай я пойду вместо тебя? Вдвоём же там были, а значит, и я могу участвовать, а после займёмся чемоданом.

– Кстати, об этом, – поднял палец Тарас. – Я тут узнал по своим каналам: в чемодане был сильнейший психотропный товар. Высшего качества и, конечно, не для простых смертных. Цену озвучивать не буду, сами догадываетесь, там несколько тысяч зелёных. Товар был передан через морскую перевозку вместе с доставкой чая. Поэтому владельца нам будет несложно найти. – Сложив руки на груди, Тарас продолжил: – Скоро будет