Верни меня во вчерашний день - Жасмин Литтл

Я закатываю глаза, выжимая тряпку. Его скрипучий и тусклый голос, полный недовольства, начинает раздражать меня. Он не улыбается. В нём нет ничего тёплого и душевного.

— Не льсти себе. Я не одержима тобой.

— Правда? — Он наклоняется, вытирая очередное пятно у самого пола и сверлит меня льдом своих голубых глаз. — Потому что ты никак не оставляешь меня в покое.

— О, поверь, я бы с радостью. Я бы хотела, чтобы ты исчез, и я больше не видела твоего лица, — заверяю я.

— И тем не менее, это ты постоянно появляешься.

— Только потому, что ты мне солгал. Я хочу знать, что происходит между тобой и Мэллори.

— Я уже говорил, между нами ничего нет, — отрезает он и трёт пятна усерднее.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты ужасный лжец? — фыркаю я и бросаю тряпку в ведро с такой силой, что брызги попадают на Майлза.

Он хмурится, вытирая воду с руки.

— А тебе кто-нибудь говорил, что ты невыносима?

У меня скручивает живот. Как мальчик, которого я когда-то любила, мог так сильно измениться? Раньше он был самым дорогим мне человеком, а теперь меня от него тошнит. Я не хочу дышать с ним одним воздухом, не говоря уже о том, чтобы находиться в одной комнате.

Его телефон вибрирует, и он достаёт его из кармана.

— Кто тебе написал? — спрашиваю я.

Майлз качает головой и возвращается к работе, игнорируя меня.

Держу пари, в его телефоне есть все ответы, которые я ищу. Если бы я только могла его заполучить, мне не пришлось бы тратить своё время на то, чтобы заставить его ответить на мои вопросы.

Телефон лежит на столе и слепит глаза. Он так близко, но я не знаю, как мне его взять, чтобы Майлз не заметил. Чувствую, что он не позволит мне далеко уйти, если я его схвачу.

Мисс Саймон встаёт, снимая наушники:

— Мне нужно кое-что взять из машины. Я скоро вернусь. Надеюсь, вы двое будете вести себя прилично, пока меня не будет.

Майлз фыркает.

«Очаровательно!»

Его телефон лежит на столе позади нас, дразня меня. Он снова вибрирует.

Моё сердце подпрыгивает.

На экране появляется имя Мэллори. Мало того, что они мне лгут, так они ещё и переписываются прямо у меня на глазах! Мне нужно узнать, что происходит.

Я встаю и иду к раковине, чтобы ополоснуть тряпку. Когда возвращаюсь, нарочно прохожу перед столом, незаметно хватаю и прячу телефон Майлза в карман, и наклоняюсь, чтобы продолжить оттирать пол.

Что бы ни скрывали Майлз и Мэллори, я вот-вот это выясню.

Глава 13

Майлз

Не знаю, что на меня нашло. Я позволил ей вывести меня из себя, что только сделало мой день в тысячу раз хуже, чем он был до этого. Мне стоило проигнорировать Эмму и позволить ей получить по заслугам за то, что она облила меня краской, но в тот момент, когда её рука коснулась моего лица, я сорвался. Что-то на меня нашло, и я не смог себя контролировать. Сердце колотилось так, что, казалось, выскочит из груди, а в голове стало пусто.

Теперь я расплачиваюсь за это, драя пол до побелевших костяшек пальцев, и злюсь на Эмму, на себя и на весь мир.

Мой лоб блестит от пота. Я полон решимости выбраться отсюда как можно скорее. Миссис Хамфри всегда уходит из класса во время обеда, и если она так же забывчива, как вчера, то, скорее всего, снова оставила дверь незапертой.

Я встаю и открываю ближайшее к нам окно, впуская лёгкий ветерок, чтобы охладиться. Замечаю краску на подоконнике и веду взглядом по следу. Как будто оттирать пол и стены нам было недостаточно, мы умудрились испачкать краской ещё и потолок!

— Отлично, — бормочу я, почёсывая затылок. — Пойду поищу стремянку.

Эмма вытягивает шею.

— Да ладно тебе, зачем стремянка? — удивляется она, поднимает стул и ставит его на стол.

— Ни за что.

Эмма поднимает бровь, и напряжение на её лице спадает:

— Испугался?

Это так похоже на неё — предлагать способы убить нас и нуждаться в голосе разума, чтобы обуздать свои безумные идеи.

— Это небезопасно.

— Хорошо, — говорит она, забираясь на стол. — Я сделаю это.

Я хватаю её за руку:

— Не вздумай залезать на стул.

Она стряхивает мою руку, как непослушный ребёнок.

— Здесь не так уж высоко, и краски не так уж много. Это займёт две секунды.

— Я сам сделаю, — заявляю я, зная, что это единственный способ её остановить.

Эмма хмурится и смотрит на меня с недоверием:

— Правда?

Я киваю. Как бы она меня ни бесила, по какой-то причине я не могу позволить ей пострадать. Во мне снова просыпается эта раздражающая привычка защищать её, но то, что я не хочу, чтобы она упала, не уменьшает моей ненависти к ней.

— Хорошо. — Эмма отступает и жестом указывает на стул. — Он весь твой.

Я опираюсь руками на стол и встаю на него. Знаю, что это плохая идея, но всё же ставлю одну ногу на стул. По спине пробегает дрожь, когда тот слегка шатается.

— Держи ножки, — велю я Эмме.

— Нет, я не хочу…

— Просто сделай это.

Я знаю, что она не очень любит помогать, но мне хочется верить, что в её голове есть хоть капля здравого смысла. Даже если ей не хочется признавать, очевидно, что это небезопасно, и она может хотя бы придержать стул.

— Ладно, — стонет Эмма.

Её руки ложатся на мои ноги, а не на ножки стула. Я сглатываю ком, шокированный её замешательством и сбитый с толку тем, насколько нежным было это прикосновение по сравнению с агрессией последних двух дней.

— Стул, — хрипло произношу я и откашливаюсь.

— Что?

— Ножки стула. Не мои.

— Ой! — Эмма резко отдёргивает руки и вытирает их о юбку, словно испачкалась об меня. Её лицо вспыхивает красным. — Точно. Я поняла.

Она не поняла, но я не спорю. Жду, пока она возьмётся за ножки стула, затем протягиваю руку и оттираю краску с потолка.

— Ты слышишь это? — спрашивает Эмма.

Единственный звук, который я слышу, — гудение компьютера мисс Саймон.

— О чём ты говоришь?

— Тише. Слушай.

Я игнорирую её и продолжаю оттирать краску. Как обычно, она драматизирует. К счастью, краска легко отходит и не требует слишком много усилий. Я переворачиваю тряпку, чтобы убрать последнее пятно, и замираю. Я слышу это. Мимо меня проносится слабый жужжащий звук.

— Там пчела, — указывает Эмма.

Мой пульс учащается, глаза расширяются.

— Где?

— Не знаю, — пожимает