Ошибки были совершены - Люси Скоур

— Расскажи мне всё.

— Я пошутила, — настаивала я, поднимаясь на ноги.

— Нет, ты не шутила.

Ещё одна проблема, сопровождающая долгую дружбу с кем-либо. Вариант «соврать» практически исключался.

Я вздохнула.

— Ты просто начнёшь вести себя странно из-за этого, а в этом нет ничего странного, потому что ничего не произойдёт. Я буквально просто подумала: «этот чувак довольно привлекателен».

— Какой чувак? Где? Что в нём было такого, что заставило тебя мгновенно влюбиться? И не упоминай его глаза или симпатичную попку. Назови мне какую-нибудь интересную черту характера, которую я могла бы использовать.

— Ты в буквальном смысле хуже всех.

Хейзел отложила блокнот и ручку и взяла меня за плечи.

— Зои, моя подруга, мой агент, моя сестра без кровного родства. Мы обе знаем, что, когда я становлюсь такой, я не остановлюсь. Я более упёртая, чем домашняя енотиха, которую не пускают в дом. Я сделаю всё, чтобы вернуться. Так что ты с таким же успехом можешь сказать мне сейчас, или мне придётся вломиться в твой гостиничный номер и вытянуть это из тебя, пока ты будешь разговаривать во сне.

— Ладно. Это Гейдж.

Она закрыла лицо руками, и я не сразу осознала, что пронзительный визг исходит от неё.

— Перестань визжать! Он мне не интересен. Я ему не интересна. На самом деле, он вёл себя со мной как придурок с тех пор, как прошлым летом мы забрали права на твои книги у твоего дурацкого бывшего мужа, напились в стельку, чтобы отпраздновать это, а потом держались за руки по дороге домой.

Может, я и была пьяной, но я была уверена, что после этого Гейдж пригласит меня на свидание. Вместо этого он становился всё более раздражительным каждый раз, когда я входила в комнату.

— Что вы сделали? Это было несколько месяцев назад, а ты только сейчас мне об этом говоришь? — голос Хейзел звучал на две октавы выше обычного.

Я фыркнула.

— Мы просто подержались за руки по пьяни. У меня случались более интимные моменты с незнакомцами в метро в час пик.

— Но, очевидно, с тех пор что-то произошло.

— У нас просто был... момент.

— Откуда ты знаешь, что он не заинтересован? — спросила Хейзел.

— Потому что у нас уже был разговор на тему «ты не в моём вкусе». Мы максимально не подходим друг другу.

Карие глаза Хейзел сверкнули за стеклами очков.

— Ты прекрасная, наивная дурочка. Нормальные люди не заводят разговор «ты не в моём вкусе» с людьми, которые им не интересны.

— Боже мой. Что ты несёшь, чокнутая?

— Как долго ты здесь?

— Кажется, что прошла целая жизнь, — пожаловалась я.

Она отмахнулась от моей подколки в адрес её приёмно-родного города.

— Когда ты сказала Дариусу, что он не в твоём вкусе?

— Дариусу восемнадцать лет, омерзительная ты извращенка.

— Как насчёт доктора Эйса? Или Шеви? Или Кэма?

— Они все были отмечены в электронном письме «ты не в моём вкусе», которое я отправила на той неделе, когда мы сюда переехали, — съязвила я.

Хейзел снова схватила свой блокнот.

— Это хорошо. Я могу работать с этим.

— Нет, нет, нет! — я выхватила у неё блокнот и бросила его через плечо. — Здесь нет вдохновения, если только ты не считаешь сексуальную засуху вдохновляющей.

— Ты не должна вымещать свою сексуальную неудовлетворённость на бедной, невинной записной книжке.

— Нет у меня сексуальной неудовлетворённости. Я не хочу встречаться с Гейджем Бишопом или трахаться с ним! Если между нами есть крохотное необъяснимое влечение, это ещё не...

Хейзел отстранила меня от себя и набросилась на свой блокнот.

— Расскажи мне всё. Не упускай ни одной детали.

— Слава Богу за редакторов. Кстати, разве у тебя сейчас не должно быть занятий? Я думала, что опоздала, но здесь никого нет. Ты отпугнула своих учеников, пытаясь наладить с ними контакт с помощью рэпа, который написала сама?

— Никакого рэпа. Просто я назвала тебе более раннее время, чтобы ты пришла вовремя. Теперь вернёмся к ошеломляющей сексуальной привлекательности Гейджа. Что именно ты заметила в нём в первую очередь?

— Пожалуйста, скажите мне, что вы говорите не о моём брате.

Мы обернулись и увидели, что в дверях класса стоит Леви. Он выглядел так, будто его вот-вот стошнит.

— Посмотри, что ты наделала, — пожаловалась я Хейзел.

— Эй, он тот Бишоп, который с наименьшей вероятностью расскажет кому-либо. Леви, когда Зои сказала тебе, что ты не в её вкусе? — спросила Хейзел, уклоняясь от моих новых попыток схватить её блокнот и держа его над головой.

— Э-э-э... Она ещё не сказала. Пока.

— А ты уже сказал ей, что она не в твоём вкусе? — торжествующе спросила Хейзел.

— Можно я вернусь, когда всё будет менее... странным?

Я закрыла лицо руками и пожелала, чтобы меня телепортировали куда угодно, только бы подальше отсюда.

— Я собираюсь сказать Кэму, что это ты переехала его шлифовальную машину во дворе, потому что ты всё ещё не умеешь парковаться, — пригрозила я Хейзел.

— Я уже призналась, потому что так и поступают люди, которые любят друг друга. Они говорят о таких вещах, как шлифовальные машины и сексуальная химия.

— Я пойду куда угодно, лишь бы подальше отсюда, — объявил Леви, но ему преградили путь остальные студенты, которые начали шумно входить в аудиторию. Его широкие плечи опустились в знак поражения.

— Это ещё не конец. У нас с тобой будет долгая и подробная беседа сама-знаешь-о-ком, если ты когда-нибудь захочешь увидеть хоть одну мою рукопись, — сказала Хейзел с маниакальным блеском в карих глазах.

Я помахала Скутеру Вакапуне и Хане из гостиницы, пока они занимали свои места.

— Уф. Ладно. Но ты поклянёшься соблюдать правила Сестринства о Невмешательстве. Хорошо?

— Договорились.

— Итак, зачем я здесь?

Она просияла, глядя на меня.

— Ах да. И ещё кое-что. Окей. Ты ведь знаешь, как я благодарна тебе за то, что ты переехала со мной, держишь меня за ручку и больше всех меня поддерживаешь, правда?

— Это звучит как отрепетированная речь. Ты что, бросаешь меня?

— Перестань драматизировать. Я говорю тебе: я знаю, что ты кладёшь все яйца в корзину Хейзел Харт. И хотя твоя преданность и доверие очень много значат для меня, я знаю, что ты не сможешь выживать за счет только одного клиента, — сказала она.

— Я также являюсь публицистом Стори-Лейка. Так что формально у меня два клиента.

Хейзел скрестила руки на груди.

— Послушай. Ты многим пожертвовала ради меня. Ты потеряла работу из-за меня. Ты живёшь здесь из-за меня. Ты лучшая подруга и лучший агент, который только может быть у женщины.