Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская

— Нет, вам не просто так Элизия принесла именно эти платья, — на них уже распылена специальная жидкость, отпугивающая духов, и наложены соответствующие чары также, как и на новую обувь, — девочка указала на две пары идентичных золотистых туфлей с острыми задранными на себя носами. — Главное, сами ничего не трогайте, не трите кожу, иначе… В общем, о последствиях вы уже знаете. Удачи вам.

Странная, на вид неудобная обувь сиротски стояла в сторонке.

Примерив на себя местные туфли, продефилировала взад-вперёд и сделала вывод, что они не так плохи, как кажутся. Стопе в них было вполне комфортно, в районе пальцев и пятки ничего не давило, в целом обувь оказалась лёгкой, довольно мягкой, кожа в ней дышала.

— Хорошо, мы запомнили, — мягко улыбнулась и просунула голову в алое платье.

Яра шустренько подползла ко мне и помогла завязать бант на пояснице. Большая часть спины и плечи, благодаря овальному вырезу и тонким бретелькам оказались открыты.

Почувствовав себя неуютно, отдернула вниз, показавшуюся мне короткой, юбку.

— Вам очень идет этот цвет и ткань, — поднося ладони к щекам, с умилением произнесла девчушка, даже ее голубой хвост оживился, синие чешуйки у основания блестели еще ярче, когда ее переполняло от эмоций.

— Спасибо, Яра. Мне бы в зеркало взглянуть. Вдруг я выгляжу нелепо или слишком вульгарно, — материал так плотно прилипал к телу, что я ощущала себя скованной.

Мои сомнения и неуверенность развеяла грациозно подошедшая ко мне Ханна, когда я смотрела на нее больше не узнавала в ее изящных движениях, гордом взгляде и звучном, ровном голосе забитую девушку-полукровку, способную открыться лишь мне, поделиться тем, что гложет только с лучшей подругой. Она расцвела на моих глазах. Это желтое платье сделало из нее самую настоящую богиню. Значит, и мне не о чем было тревожиться.

— Адель, ну что ты так переживаешь? Ты сейчас такая красавица. Видел бы тебя Колин такую, в обморок упал от счастья, — ласково улыбнувшись, Ханна приобняла меня.

— Так бы и упал? — сомневаясь, что такое возможно, рассмеялась. — Ладно, спасибо за поддержку, к таким изысканным нарядам не хватает только соответствующей элегантной прически. Как считаешь?

— Точно, — щелкнув пальцами, подруга добавила к нашему образу щепотку магии.

Ощупав пальцами свои локоны, убедилась в приятных переменах. Часть волос заплелась полукругом, но большая из них ниспадала на плечи.

Волосы подруги подпрыгнули к плечам, слегка покрутились к шее, приобретая дополнительный объем, и засияли с удвоенной силой.

Глава 13 Особенная ночь для нагов. Демон возвращается?

Глава 13 Особенная ночь для нагов. Демон возвращается?

Когда мы выходили из шатра, хмурое лицо Шона смягчилось. Вертикальные зрачки скруглись, а сами глаза расширились.

Находясь рядом с ним, вновь испытала болезненную неуверенность.

Желание облачиться в свое прежнее — такое удобное и знакомое платье только возросло.

Озадаченность нарядом едва не стоила мне гипотетического падения в песок.

Зацепившись за нижнюю перекладину, споткнулась.

Беспричастно улыбнувшись, наг подал мне руку, помогая выбраться из укрытия.

Следом он сопроводил и Ханну, не позволяя мне сильно обольщаться.

— Шикарно выглядите, девушки, — учитель неосознанно приоткрыл рот. — Только наших хвостов не хватает, так бы точно у нас прижились и быстро замуж выскочили.

— Нет уж, спасибо. Нам еще доучиться нужно, — хмуря лоб, скривилась, представляя вместо своих худеньких ножек толстый змеиный хвост.

— Спасибо за комплимент, мистер Шон. Чем мы можем быть вам полезны? — Ханна опустилась на корточки и запустила пальцы в песок. — Горячий, но рука терпит, — набирая полную горсть сделала вывод.

Наблюдая, как Ханна пропускает сквозь растопыренные пальцы крохотные песчинки, змеелюд ответил:

— Поможете в расставлении свечей.

— Хорошо, только захватим отвар Аделаиды, — удерживая третий камень слева на своём серебристом браслете, подруга призвала часовой артефакт, — летающий на двух небольших металлических крылышках компактный круг со стрелками и цифрами, убедившись, что прошло как раз почти два часа, и новую порцию уже пора через «не хочу» и «не буду» вливать в себя, Ханна соседней кнопкой отправила артефакт обратно к своим вещам.

— Уже? Так быстро, — морща нос, засеменила к столику с необходимым кувшином.

Скромно наливая нам обеим мутноватую жидкость на пару глотков, поделилась с подругой стаканом.

— Б-е-е, какая мерзость. Такое ощущение, что мое горло сначала пощекотали изнутри, а затем подожгли, — вытирая рот рукой, она закашлялась.

Изумрудные глаза внимательно за мной наблюдали, поэтому я подавила в себе желание отплеваться и выругаться.

— Сойдёт, — медово улыбнувшись, произнесла.

— Я сам понесу, — выхватывая у подруги кувшин и стаканы, сказал наг.

— Ну как знаете.

Пока мы шли, а кое-кто резво полз, учитель сообщил, что все зеркала стоят в определенном порядке: по двенадцать штук в пять рядов. Нашей задачей являлось расставить по четыре свечи полукругом возле каждого зеркала.

Снабдив нас широкими и длинными восковыми свечами цвета слоновой кости, мужчина подошел к, отдающей в этот момент двум нагиням важное поручение, Аделаиде.

Завидев нас, женщина выразительно улыбнулась.

Все зеркала выглядели идентично — высокие, старинные и прямоугольные, заключенные в резные рамы из дерева. Их размер соответствовал среднему росту народа Аселинии.

Пока мы возились со свечами, две похожие друг на друга женщины с черными очами и возвышающимися над их головами высокими прическами, собранными из волос цвета горячего шоколада, важными гусынями кружились возле своих отражений в соседнем ряду, нанося бычьей кровью символы жизни и смерти в нижней части стекла.

Следом проползали весёлые ребятишки и рассыпали какие-то пахучие, измельчённые в крупную крошку, травы, образовывая барьерные дорожки для духов между зеркалами.

Когда с приготовлениями к Мархав было покончено, шаманка собрала всех нагов в тесный круг и произнесла долгую вступительную речь об истории этого обычая и своих предках. Последнее слово слетело с ее уст ровно в полночь:

— … тихой и мирной ночи вам. Спишите, ваши близкие уже ждут вас по ту сторону отражения.

После ее речи заиграла негромкая ритмичная музыка и несколько выбранных заранее разнополых пар исполнили довольно подвижный и при этом невероятно плавный танец. Каждое чувственное движение напоминало усопшим о радостях прежней жизни. Когда мелодия стихла, змеелюды начали разбредаться к зеркалам. А мы с Ханной скромно стояли в сторонке, наблюдая, как некоторые женщины уже громко плакали от счастья долгожданной встречи или осознания горечи непоправимой утраты.

До нас доносились лишь