Моя строптивая малышка - Лана Стендере

Я лежу рядом с дверью и в матовое, рельефное стекло, могу видеть силуэты медперсонала, который быстро бегает по коридору. Место у окна занял мой сосед, который в данный момент спит или просто лежит с закрытыми глазами. Его правая нога замотана в гипс и лежит на подушке. А на лице красуются ссадины. Айваз расслаблен и безмятежен, словно он не в больнице, а на курорте на берегу моря.

— Ты спишь? — привлекаю к себе его внимание, голос при этом жутко хрипит.

Айваз открывает глаза и повернувшись, смотрит на меня.

— С возвращением, спящая красавица, — стебется он.

— Раз ты способен шутить, значит с тобой всё нормально. Где мы?

— В местной больнице. Ближайшей к месту аварии.

— Сильно пострадал?

— Перелом ноги, ушибы, синяки. Пострадала твоя сторона машины, поэтому у тебя травмы сильнее. Но не думаю что критичные.

— Что говорят врачи?

— Про тебя? Ничего, мы же не родственники.

— Понятно. И как их вызвать?

— Никак. Сами придут, — усмехается Айваз.

— Сколько я был в отключке?

— Пару часов.

Прикрываю глаза и усмехаюсь. Всё должно было быть не так. В своих мыслях я уже купил бы этот чёртов участок земли и ехал к Матрёне. Мы бы отпраздновали сделку романтическим ужином, может быть даже при свечах, а после устроить жаркое продолжение. Я держал бы в руках свою девочку и был бы счастлив.

Вместо этого лежу поломанный, надеюсь не сильно, в какой-то глуши. Без телефона и возможности связаться с цивилизацией. Даже элементарно сообщить где я нахожусь и что со мной. Как быстро Николай поймёт, что меня нет слишком долго и начнёт меня искать? Через сколько дней моё молчание начнет его напрягать?

Но больше всего беспокойства у меня вызывает Матрёна. Как она сейчас? Я пропал, недоступен и она совершенно ничего не знает обо мне. А я не знаю как она может отреагировать на подобное. Она молодая, горячая, быстрая на выводы, как бы не надумала что-нибудь плохое себе.

Немного успокаивает то, что рядом с ней Стеша. Племяшка знает, что я не подлец и не предатель. А значит моё долгое отсутствие и безмолвие должно натолкнуть её на понимание: что-то не так. Думаю уже скоро должен объявиться мой старший брат.

Эти мысли немного успокоили и появление я ждал уже не нервничая и не накручивая себя.

Дверь в Палату отворяется и входит девушка в голубом медицинском костюме, шапочке такого же цвета и маске, которая закрывает половину лица. Она подходит ко мне, проверяет капельницу, а затем вытащив из вены иглу, заклеивает ранку на руке.

— Вы проснулись? Сейчас позову вашего лечащего врача.

— Спасибо, — отвечаю ей.

Подхватив штатив капельницы, она выходит, но дверь не закрывает. Ещё через пару минут в палату входит седовласый мужчина в белом халате.

— Добрый день, я ваш лечащий врач, Виктор Степанович.

— Добрый день, — хрипло отвечаю ему. — Насколько всё плохо?

— На самом деле всё не так уж и страшно. Могу сказать что вы родились в рубашке. Вам удалось минимизировать удар.

Виктор Степанович открывает папку, что держал до этого в руках. Что-то читает, а потом смотрит на меня.

— У вас открытый перелом руки, сотрясение мозга, ушибы и ссадины.

— Вот это везение, — ворчу я.

— При столкновении лоб в лоб с тем монстром сейчас вас могло бы уже не быть в живых. Так что полученные вами травмы это ерунда.

— Согласен, — выдыхаю сдавшись.

— К вам сегодня приедет полиция по поводу аварии.

— Понятно. А когда меня выпишут?

— Неделю вы точно пробудите у нас.

— Ясно.

Больше ничего узнавать у врача не хотелось. Мне нужно подумать как быть и связаться с пансионатом. Впервые у меня нет возможности связаться с ними и узнать как обстоят дела.

— У тебя телефон не разрядился? — спрашиваю у Айваза.

— А телефона нет.

— Как нет?

— Разбился вдребезги как и твой. Также как и машина.

— А здесь же есть телефон? Можно им воспользоваться?

— Не знаю. С кем собрался созваниваться?

— С Николаем, нужно узнать как дела в пансионате.

Номер пансионата я знаю наизусть хоть это радует. Дежурная медсестра без особого энтузиазма дала мне телефон. Дозвонился до администратора быстро, но мне это не особо помогло: Николая на месте не было и когда он будет мне не смогли сказать. А звонки на его сотовый так и остались без ответа. Когда вернусь, у нас состоится серьёзный разговор с ним, интересно знать где его черти носят в моё отсутствие. А сейчас нужно как можно скорее восстановится и вернуться к работе.

Глава 25

Демид

Моё пребывание в больнице не было похоже на отдых на курорте, скорее это напоминало филиал ада на земле.

Первые дни мы с Айвазов были словно персоны голубых кровей. Дверь в нашу палату открывалась минимум раз в полчаса. Весь медперсонал женского пола считал своим долгом лично узнать как у нас дела. Достаточно ли удобны подушки, не нужно ли проветрить или лишний раз помыть полы. Очевидно в нас они увидели невероятную возможность устроить свою личную жизнь. Мы буквально задыхались от ненужного внимания и постоянных расспросов. И только санитарка бросала на нас хмурые взгляды, вымывая полы в нашей палате.

Когда же женщины этой больницы осознали, что заводить с ними хоть каких-то отношений мы не планируем, нам довелось узнать на себе всю мощь их ледяного презрения. Теперь к нам в палату заходили лишь сделать уколы. Они, к слову, стали значительно более болезненные.

Еда здесь это отдельная история. Я знаю, что больничную пищу никто и никогда не хватит. Но здесь, на мой взгляд, кормили совсем ужасно. Поэтому я мечтал как можно скорее покинуть эти стены.

С Николаем мне всё же удалось связаться и он меня немного успокоил: дела в пансионате обстояли хорошо. А вот Матрёны не было. Наверное, подруги не хотели оставлять её одну, поэтому везде брали с собой.

Дня своей выписки ждал с нетерпением. Меня тянуло в пансионат, к моей Мати. За то время, что не видел её совсем одичал. Она даже снилась мне во снах. Причём эти сны были такими реальными, что после пробуждения ещё минут пять мне казалось, что на кончиках пальцев осталось ощущение прикосновения к её коже, а на губах её вкус. Наверное, так и сходят с ума.

Айваза не торопились отпускать и по-хорошему ему