Притворись моим женихом - Юлия Гетта

В соцсети я тоже не заходила. И в рабочую почту. Я превратилась в идеального потребителя новогоднего контента: закутавшись в плед, смотрела одну мелодраму за другой, заедая сюжетные дыры шоколадом и чипсами. Возмущалась степени глупости недоразумений, которые герои могли бы легко разрешить одним честным разговором, не будь они такими идиотами. Но всё равно плакала над грустными сценами расставаний. А потом рыдала ещё сильнее, потому что понимала — я сама ровно такая же идиотка. Только если в фильмах герои в конце концов всё равно помирятся и будут вместе, то в моей жизни такого исхода не предвиделось.

Тоска по Саше была физической. Она сжимала горло, когда я просыпалась по утрам, после того, как он в очередной раз мне снился. Оседала тягучей истомой внизу живота, когда я вспоминала подробности нашей жаркой ночи, а потом понимала, что этого больше никогда не повторится. Скреблась глубоко под рёбрами по вечерам, когда за окном становилось темно и где-то вдали слышались приглушённые взрывы салютов, а я особенно остро чувствовала себя одинокой.

Я отчаянно жалела, что ничего не предприняла, чтобы продолжишь наше знакомство. Почему я не осмелилась спросить его, не хочет ли он увидеться со мной как-нибудь ещё? Ведь так и вертелся на языке вопрос тогда, в машине, когда мы прощались... Но я всё-таки промолчала. Страшно было, что он ответит «нет, не хочу». Ведь если хотел бы, вряд ли отказался от свидания.

А теперь я думала: даже если бы он отказал тогда, мне было бы сейчас легче. Правду говорят — лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал… А вдруг бы он согласился? Даже короткий, сумасшедший, пусть и заранее обречённый роман — всё лучше, чем ничего.

Но прошлого не вернёшь. Мне стоило уже выбросить Сашу из головы и постараться сделать так, чтобы эта история осталась в моей памяти приятным новогодним приключением, незабываемым сексом, сумасшедшей авантюрой, которой можно гордиться. Вот только я не могла. Никак не получалось вытравить из души эту дурацкую тоску…

Будто я упустила что-то очень важное в жизни.

Завтра уже нужно было выходить на работу. Но одна только мысль об этом вызывала внутренний протест. Я чувствовала себя такой разбитой, такой несчастной, что даже с дивана вставать не хотелось, не говоря уже о том, чтобы выйти из дома…

Такая любимая раньше работа вдруг показалась пресной. Мне уже ничего не было нужно. Абсолютно. Ни карьерных перспектив, ни новых проектов. Да что там, меня даже идея устроить шопинг сейчас не вдохновляла, а ведь раньше я считала это занятие волшебной таблеткой от всех бед!

Ближе к полудню раздался настойчивый звонок в дверь. Я его проигнорировала, как обычно сделав вид, будто меня нет. Но звонивший никак не хотел угомониться и оставить меня в покое. Я на цыпочках вышла в прихожую и заглянула в глазок — на лестничной площадке стояла и агрессивно тарабанила кулаком в дверь Лена:

— Аня, блин, ты там оглохла? Я знаю, что ты дома! Открывай, давай, я тебе круассаны привезла!

Я мысленно застонала — меньше всего на свете сейчас хотелось разговаривать с сестрой. Да и показываться ей на глаза в таком состоянии. Она сразу поймёт, что я в раздрае, и устроит допрос с пристрастием.

Вздохнув, я зажмурилась на мгновение, будто от этого Лена за дверью моей квартиры могла исчезнуть. Но нет — через мутное стекло глазка чётко просматривалось её хмурое, озабоченное лицо. Она снова подняла кулак и принялась стучать:

— Ань, я сейчас вызову слесаря, чтобы замок вскрыли! Или маме позвоню! Выбирай!

Угрозы сработали. Скривившись, я повернула ключ в замке. Дверь едва приоткрылась, но этого хватило, чтобы Лена втиснулась в прихожую в своём огромном розовом пуховике. Из крафтового пакетика в её руках исходил волшебный аромат свежей выпечки, я даже не удержалась и потянула носом.

Быстрый, оценивающий взгляд сестры тем временем скользнул по мне, по моей тёмной прихожей, заваленной коробками от пиццы и пакетами с мусором, которые мне лень было выносить.

— Боже правый, — выдохнула она, округлив глаза и схватившись за сердце. — Ты кто такая и куда дела мою сестру?! Фу, ну и запах тут у тебя.

Я закатила глаза и сложила руки на груди, кутаясь в халат.

— Подумаешь, мусор забыла выбросить.

— Нормально тебе так память отшибло! Ты его с прошлого года не выносила, что ли? Ну и бардак развела…

— Ой, вот привязалась. Я, вообще-то, гостей не ждала, — враждебно уставилась я на неё. — Не так уж тут и грязно.

— Аня, ты меня пугаешь.

Не обращая внимания на мой недружелюбный вид, сестра сбросила обувь, скинула куртку, прошла в гостиную и одним резким движением рванула шнур гардины. Слепяще-белый свет зимнего солнца ворвался в комнату и залил всё вокруг, подсветив каждую пылинку, каждую крошку на диване, беспощадно обнажая всю грязь. А заодно, наверное, и моё бледное опухшее лицо, потому что сестра теперь смотрела на меня уже без прежнего возмущения, зато с тревогой.

— Так, дорогая моя, а иди-ка ты прими душ, — безапелляционно заявила она, взяв меня за плечи. — А я пока быстренько тут у тебя приберусь и помещение проветрю, а то дышать нечем.

— Не преувеличивай, — вяло возразила я, но спорить с сестрой было бессмысленно.

Она всё-таки заставила меня пойти в ванную, и я в итоге покорно поплелась туда, выбрав путь наименьшего сопротивления.

Вода действительно оказала на меня чудодейственный эффект. Горячие струи ласкали тело, даря почти неземное блаженство, и на душе становилось легче. Я подставляла под них лицо, чувствуя, как мышцы спины и плеч постепенно расслабляются, и глубоко дышала носом, расправляя лёгкие.

Из ванной вышла другим человеком — чистым, закутанным в свежий махровый халат, с влажными, пахнущими шампунем волосами. Как порой мало человеку надо для счастья.

На кухне пахло кофе и сдобой. Лена, оказывается, уже успела вынести мусор, пропылесосить и протереть пыль. Да ещё и кофе сварила — на столе стояли две большие чашки, а рядом на плоской тарелке ожидали своего часа золотистые круассаны.

Мы с сестрой уселись за стол и принялись баловать вкусовые рецепторы. Хотя мои и так уже за прошедшую неделю были знатно избалованы, но сейчас это мало меня волновало.

— Ну? — спросила Лена, с аппетитным хрустом откусывая от круассана. — Колись, давай, что за апокалипсис тут у тебя случился? Это то, что я думаю?

— Угу, —