Маалик - Мелани Джейд

— Дьявол — твой отец? — Ава усмехнулась, вскинув на неё брови. — Ты? Которая и мухи не обидит?

Шарлотта рассмеялась.

— Знаю, звучит безумно. Вся эта ситуация безумна. Но клянусь, это правда, — потом её лицо потемнело, а глаза наполнились слезами. — Это из-за меня с тобой всё это случилось, Ава. Мне так жаль. Пожалуйста, прости меня.

Ава моргнула, и сердце болезненно сжалось при виде страданий подруги. Потом она покачала головой, поднялась и, вместе с одеялом, обняла Шарлотту.

— Даже не думай так. В этом нет твоей вины. Ты даже не знала, кто твои родители. Мы обе понятия не имели, что все эти… существа вообще существуют, — сказала она, махнув рукой.

Шарлотта отстранилась, и несколько слёз скатились по её щекам.

— Но они бы не забрали тебя. Ты бы не прошла через все те ужасные вещи, что с тобой случились, если бы искали не меня.

Ава выпрямилась. Всю свою жизнь она была одна. Ни семьи, ни друзей — только Шарлотта и её бабушка. Шарлотта была её семьёй. Её младшей сестрёнкой. И Ава ни за что, чёрт возьми, не позволила бы самому доброму и заботливому человеку на свете тащить на себе такую ношу, как её боль и её разбитое сердце.

— Шарлотта, — сказала Ава, вытирая слёзы с её щёк.

Ава нахмурилась, глядя на лучшую подругу какое-то мгновение. Если Шарлотта не чудовище, то, может быть, и она тоже?

— А теперь слушай меня, и слушай очень внимательно. Это не твоя вина. Ты меня слышишь? Во всём этом нет твоей вины. То, что случилось со мной, не имеет к тебе никакого отношения. Я мало что помню о том, кто меня забрал, но помню, что он принял меня за кого-то другого. Этот мужчина, то есть вампир, судя по всему, уже какое-то время следил за мной и преследовал. И это вообще никак не связано с тобой.

Ава вздрогнула, когда дверь кухни распахнулась. Высокий мужчина с распущенными чёрными волосами до плеч вошёл внутрь так, словно ему вообще не о чем было беспокоиться. Ава одним прыжком перемахнула через остров посреди кухни, уронила одеяло и, оскалив клыки, отступила к дальней стене. Её новые вампирские инстинкты сработали так быстро, что Ава не успела даже осознать, что сделала, пока не заговорила Шарлотта.

— Григори, сейчас не самое подходящее время, — сказала Шарлотта в панике, переводя взгляд с Авы на мужчину.

Григори остановился, подняв руки, а его тёмно-карие глаза остановились на Аве.

— Прости, я не понял, что она здесь, — сказал он Шарлотте, внимательно наблюдая за Авой. — Я друг, моя дорогая. Я ни в коем случае не причиню тебе вреда. Обещаю, — на этот раз он говорил уже с Авой, слегка кивнув ей.

— Сколько, блядь, мужчин вообще в этом доме? — огрызнулась Ава на Шарлотту.

Одно лишь присутствие этого мужчины ввергало её в панику. Её разум изо всех сил пытался различать, где добро, а где зло. Её инстинкты воспринимали каждого мужчину как опасность. Хотя, если подумать, был один-единственный раз, когда она не ощутила вспышки тревоги, — от зеленоглазого мужчины в ванной ранее. Если уж на то пошло, эффект был прямо противоположный. Его присутствие успокаивало её разум. Отгоняло навязчивые мысли.

Из-за этого она нахмурилась, не до конца понимая, что всё это значит.

— Думаю, я зайду позже. Дай знать, когда захочешь ужин, и я приготовлю тебе и малышу такое, что у тебя крышу снесёт, — сказал Григори Шарлотте с улыбкой, медленно пятясь из кухни.

— Здесь живёт много ангелов, Ава, — Шарлотта медленно выдохнула.

— Подожди, что? Ангелов? — растерянно спросила Ава.

— Да, ангелов. Они все падшие ангелы. Они знали мою мать… и отца, если уж на то пошло.

— Сколько? — снова спросила Ава, всё ещё напряжённо прижимаясь к стене.

— По-разному. Они приходят и уходят, когда хотят. Это их дом. Обычно здесь живут по меньшей мере четверо или пятеро одновременно.

Ава покачала головой

— Не знаю, смогу ли я сейчас с этим справиться, — прошептала она.

Падшие ангелы. Эти слова зазвучали у неё в голове, и к ней сразу пришли все истории, которые она когда-либо слышала об ангелах. Ангелы, павшие с небес, стражи из историй, которые она читала, или фильмов, которые смотрела. Хорошие. Плохие. Всё становилось всё страннее и, блядь, страннее с каждой минутой этой ночи.

— Маалик, ангел, которого ты видела раньше, в ванной, искал тебя без передышки все эти шесть месяцев. И он тоже подумал о том же. Что, возможно, будет хорошей идеей отвезти тебя куда-нибудь, чтобы ты могла восстановиться. Куда-нибудь подальше от вампира, который тебя забрал. Маалик — первый из нашего рода, — сказала ей Шарлотта, глядя на неё с тревогой.

— Нашего рода? — нахмурилась Ава в замешательстве.

— Вампиров, — осторожно ответила Шарлотта.

Точно. Я больше не человек. Я вампир.

— Подожди. Ты же сказала, что он ангел? — спросила Ава.

Шарлотта кивнула.

— Да, это так, но он ещё и вампир. Как я… в некотором роде.

Ава несколько секунд смотрела на Шарлотту, пока её слова оседали в сознании.

Как Шарлотта… значит, он должен быть хорошим.

— Маалик может научить тебя контролировать жажду крови. Чтобы ты никому не навредила. Он научил этому меня. Он ещё может научить тебя правильно о себе заботиться. Как… быть вампиром, — объяснила Шарлотта.

Ава прокрутила слова Шарлотты у себя в голове. Она не хотела больше никому причинять боль. Грудь болезненно сжалась при мысли обо всех тех людях, которых она растерзала в ночном клубе. Она не хотела быть чудовищем, как то существо, которое её обратило. Она хотела быть хорошей, как Шарлотта.

— Куда он меня увезёт? Ты поедешь со мной? — спросила Ава, и в ней снова начала нарастать паника.

А что, если и в следующем месте тоже будут другие такие падшие ангелы?

— У Маалика есть замок в Румынии. Он спрятан высоко в горах. О нём никто не знает. Он неприступен. Там никто не сможет причинить тебе вред. Обещаю, Ава, там ты будешь в безопасности, — заверила Шарлотта, подходя ближе и мягко беря её за руку. — Идём, сядь обратно. Выпей свой… ужин.

Ава позволила Шарлотте отвести себя обратно на место. Шарлотта снова набросила одеяло ей на плечи, а Ава взяла всё ещё тёплую кружку и сделала маленький глоток. Стоило ей проглотить, как она закашлялась, выплёвывая всё обратно.

— О боже, Шарлотта, это отвратительно, — сказала Ава, скривившись и отталкивая кружку. — Ты что, правда пьёшь эту гадость? Живёшь на ней?

Если это и есть то, что теперь придётся