Посмотрим, кто кого… - Мари Стефани

так и знал, что оглашение завещания Загорского, мне ничем хорошим не светит, но чтоб настолько! Я понимаю, если бы Стас попросил помочь дочерям с «Загорскими Полесьями», потому как они юны и в бизнесе ничего не смыслят. Но чтобы становиться нянькой двум взбалмошным девицам, это уже слишком! Да, он намекал, что неплохо бы породниться, только я тянул, смирялся с этой мыслью. А у Стаса времени не было, и он сделал то, что сделал.

«Господи, отмотай время вспять, и я не приду на оглашение завещания!» — мысленно взмолился я. — «Хотя нет, не так, я никогда не попрошу у Загорского помощи, пусть не раскручусь, но и нянькой у вздорных девиц не буду!»

Сестрицы тоже в восторг не пришли от последней воли покойного. Вон старшая как родственников и прочих жадных до чужих денег выставила. Да и меня мегера стороной не обошла, каким взглядом окатила! Как она сказала, счастливчиком сегодня оказался я! Да, уж от такого счастья почему-то хочет утопиться.

А как она на меня посмотрела, когда покидала кабинет Стаса? Нет, вот как эта пигалица, ростом полтора метра, умудрилась посмотреть на меня свысока при моем далеко не скромном росте? Но красивая стерва! Прав оказался Стас, девчонки его хороши. Младшая, правда, ещё совсем ребенок, который только распушает свои перышки, а вот старшая — лакомый кусочек. И имя у нее красивое — Паулина, ей идёт.

Как только сестры покинули кабинет, Петр Вениаминович вернул меня в реальность.

— Ну что же, Люциан Артемьевич, даже не знаю, поздравить вас или, наоборот, посочувствовать. Выгоды вы не получите никакой, а проблем целую кучу. Начиная от обделенных родственников, заканчивая жадными партнёрами, оставшимися с носом. А уж Паулина Станиславовна чего стоит, — протянул мужчина.

— Будут проблемы? — и так зная ответ, поинтересовался я.

— Несомненно, — старшая Загорская девица с характером, — подтвердил поверенный. — И поверьте, последняя воля покойного ей не пришлась по душе. И даже больше скажу, в вашем лице она увидела не друга, который поможет со свалившимся на их головы наследством, а врага, претендующего на их деньги.

Мог бы этого и не уточнять, сам не дурак и понимаю чувства девушки.

— Ну что же, мне пора, у меня ещё назначена встреча, Люциан Артемьевич, — продолжил поверенный. — Вот держите, это письмо Станислав Юрьевич просил передать вам в руки.

Взяв протянутый конверт, я вместе с Петром Вениаминовичем пошел к выходу. Распрощавшись, сел в свою машину и вскрыл прощальное письмо друга.

Ничего нового я не узнал. Стас извинился за то, что при последней встрече не рассказал всей правды, для него было тяжело просить о помощи. Да и в чем я мог помочь, он с его деньгами и связями проконсультировался со всеми лучшими врачами страны и не только. Вердикт был неутешителен, поэтому последние силы Стас направил на то, чтобы позаботиться о дочерях, об их безопасности и спокойствии. Хотел выгодно выдать хотя бы одну замуж, с этим и пришел ко мне. Друг не терял надежды, что я всё-таки выберу одну из его дочерей в жены. Тогда он точно будет спать спокойно в своей могиле, потому что всё и все будут под моим присмотром. Я же хоть и понимал, что долг платежом красен, но мне требовалось время, свыкнуться с мыслью о вынужденной женитьбе. У Загорского времени не было, поэтому он завещал мне заботу о дочерях.

В конце письма Стас признался, что с Паулиной будут сложности. Она так просто не смирится с завещанием и всю свою энергию направит, чтобы избавиться от моей опеки. И в своем стремлении девушка может скатиться на любые хитрости. Поэтому друг внёс в завещание пункт о том, что в случае если кто-нибудь из девиц соберется замуж, я должен буду одобрить кандидата.

— Твою же мать! — не сдержался я.

Я так задумался о своей незавидной участи на оглашении, что пропустил этот пункт мимо ушей.

— Да, Стас, ты решил если не в мужья дочерям меня навязать, так в отцы! — выдохнул я. Кинув письмо на соседнее сидение, я сорвался с места. Мне требовалась хорошая встряска, чтобы прийти в себя.

* * *

Паулина Загорская не разочаровала. Уже на следующий день девушка начала действовать. В половине одиннадцатого позвонил Петр Вениаминович и сказал ждать в гости влюбленную пару, жаждущую вступит в законный брак. И вот ведь зараза, даже положенного срока траура не захотела выжидать. Любовь, не могут друг без друга ни минуты. Но как в конце разговора заметил поверенный, скорее всего, они не придут, так как Паулина, похоже, тоже прослушала пункт о моем непременном участии в ее стремление выйти замуж. И оказался прав, Загорская с псевдоженихом не явилась ни в этот день, ни на следующий и вообще как будто успокоилась и вернулась к своей беззаботной жизни, но я ошибся.

Погрузившись в работу и вникая в дела «Загорских Полесьев», я выбросил сестер из головы. Только они обо мне не забыли, и мириться с положением дел не собирались, по крайней мере, одна из них.

Пока я решал вопросы бизнеса Загорских, Паулина проникла в мою фирму под видом переводчика. И с большой вероятностью, я об этом ни скоро узнал, если бы не запланированный приезд партнёров, требующих моего участия в переговорах. Так, я узнал, что у нас появилась новый переводчик — талантливая студентка, устроившаяся в «Мирстрой» на практику.

На девушку я бы и внимание не обратил, но ее нелепый вид. Как при явно отличном вкусе, она умудрялась наносить на лицо столько косметики, что вызывала недоумение и вопросы. Вообще, кто ее учил накладывать макияж? Сейчас же в интернете полно роликов, как это делается и как не выглядеть провинциалкой с совдеповским раскрасом. Но что самое странное, отвратительный макияж не отталкивал от нее, а наоборот притягивал взгляд, заставляя гадать, какое личико под ним скрывается? И чем больше я на нее смотрел, тем острее она привлекала мое внимание. Казалось, что мы уже встречались, хотя я бы точно запомнил это недоразумение, встретив раньше. Девушка оказалась замечательным переводчиком. Закончив третий курс иностранного факультета она владела языками на уровне их носителя и вполне меня устраивала, вот только ее внешний вид мог распугать партнёров, поэтому я не постеснялся сказать ей, что неплохо бы уменьшить количество декоративной косметики на лице. Но нарвался на такой отпор. Полина оказалась с характером, словами она ничего не сказала и даже не послала в какое-нибудь экзотическое турне по гениталиям. Но по ее вскинувшемуся подбородку и полыхнувшим