Прекрасная сладость - Алекса Райли

Вероятно, это связано с ее сыном и с тем, почему она думает, что я ничего о нем не знаю. Конечно, я навел о ней справки и нашел все, что мог. Я знал, что у нее есть маленький сын, и она работала каждую свободную секунду дня.

Так почему же она вдруг взяла пять выходных? С ним все в порядке?

Как только сажусь на байк, еду через весь город в кофейню. Близится время закрытия, и мне нравится быть здесь, даже если она не одна. Но Дженна снова одна, и меня охватывает гнев.

Я оставляю мотоцикл в переулке и захожу через заднюю дверь. Когда дверь за мной захлопывается, она оборачивается и хватается за грудь.

— Ты до смерти напугал меня. — Она закрывает глаза и делает глубокий вдох.

— Ты снова одна, — обвиняю я, и Дженна закатывает глаза. Мне хочется перекинуть ее через колено, и я сжимаю кулаки при мысли об этом.

— Ровно на десять минут. Шейле пришлось убежать, чтобы забрать своих детей до закрытия детского сада.

— Это не твоя ответственность.

Дженна вздыхает и уходит от меня, а я смотрю, как подпрыгивает ее круглая попка. Блядь, почему она такая аппетитная? Мне хочется обхватить пальцами ее бедра и держать ее, пока… Я позволяю этим мыслям улетучиться, когда она заходит в офис и оборачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Почему ты вычеркнул мои выходные? — Она указывает на календарь, и я пожимаю плечами, засовывая руки в карманы. — Мне нужны эти выходные, Рид. Ты не сможешь меня остановить.

Я сделал это в порыве гнева прошлой ночью, после того как она ушла. И немного сожалею об этом сейчас, когда она здесь. И я вижу боль в ее глазах.

— Скажи мне, зачем они тебе нужны.

— Это не твое дело. — Она скрещивает руки на груди, и это приподнимает ее большие сиськи.

Я смотрю на них и вижу, как она ёрзает, распрямляя руки, обнажая свои соски-бусинки за тонкой тканью. Она смотрит вниз, будто тоже замечая их, и отворачивается от меня.

Я придвигаюсь ближе, потому что ничего не могу с собой поделать. Она притягательна, и я не могу отступить. Сжимаю руки в кулаки в карманах, потому что мне до боли хочется прикоснуться к ней.

— Скажи мне, что все в порядке, — тихо говорю я, и она поворачивается ко мне.

Она недооценивает, насколько мы близки, и ее тело оказывается всего в паре сантиметров от моего. Я чувствую исходящий от нее жар, и это не имеет никакого отношения к жаркому дню.

— Почему тебя это волнует? — Она смотрит на меня так, словно это вызов.

Я думаю обо всем, что мог бы сказать ей в тот момент. Потому что я чувствую, что хочу защитить тебя, потому что хочу тебя больше, чем свой следующий вздох, потому что я влюбился в женщину, которая даже не смотрит на меня.

Вместо этого я просто говорю:

— Потому что.

Она испускает долгий вздох и смотрит на мои руки.

— Это для свадьбы. Моя лучшая подруга выходит замуж, и свадьба будет не в городе.

В моей голове проносится столько мыслей, но больше всего я ненавижу одну: что, если она там кого-нибудь встретит? Я не могу так рисковать.

— Нет. — Теперь моя очередь скрестить руки на груди.

— Нет? Ты, наверное, шутишь. — Ее щеки заливает румянец, когда она подходит на шаг ближе ко мне. Дженна выглядит так, словно долгое время сдерживала свой гнев, а я только что открыл ей дверь, чтобы дать ему волю. — Нет? Ты хоть представляешь, что я делаю для этой кофейни? Я каждый день встаю в четыре утра, чтобы успеть сюда на утренний кофе. Я часами на ногах, из кожи вон лезу ради владельца, который приходит только к закрытию, чтобы покритиковать мои методы ведения дел. Я из кожи вон лезу, пытаясь довести это заведение до такого состояния, каким, я знаю, оно может быть, а ты, вместо того чтобы похвалить меня за прибыль, которую мне удалось извлечь, хмуро смотришь на меня и говоришь, что у меня не может быть свободного времени. — Она фыркает, как будто ей не хватает воздуха.

Я опускаю руки, и она прижимается своим телом к моему, указывая пальцем мне в лицо.

— Возможно, это место принадлежит тебе, но без меня оно было бы ничем.

— Ты права. — Мой голос тихий и грохочет между нами, когда я наклоняюсь. Я провожу пальцем по ее бедру и наклоняюсь ближе к ней. — Без тебя я ничто.

Прежде чем успеваю остановить себя, я хватаю ее за бедра и приподнимаю, разворачиваясь. Потом прижимаю ее к стене и рычу перед тем, как накрыть ее рот моим. Поцелуй обжигающе горячий, и когда она вскрикивает, я позволяю своему языку проникнуть внутрь. Ее руки сжимают мои волосы, чтобы оттащить меня, но только на секунду. Дженна всхлипывает, а затем чувствую, как она притягивает меня ближе, и я прижимаюсь к ней всем телом.

Глава 3

Дженна

Лукас едва может усидеть на месте, он так взволнован своим первым полетом на самолете. Его волнение делает меня счастливой, и я жалею, что не могу позволить себе делать для нас больше подобных вещей. Возможно, когда-нибудь я смогу позволить больше, но пока счастлива, что он со мной, а не с моей матерью.

— Мое место у окна? — в десятый раз спрашивает меня Лукас, заставляя смеяться.

— Да, ты сидишь у окна. — Я встаю, когда объявляют посадку, и Лукас берет меня за руку.

— Готов? — спрашиваю я, и он кивает, пока они сканируют наши посадочные талоны.

— Рожден готовым. — Он срывается с места, почти волоча меня за собой, но ему приходится замедлиться, когда мы догоняем людей перед нами. Когда наконец добираемся до входа, Лукас останавливается, чтобы коснуться внешней стороны двери самолета, когда мы входим.

— Конечно, Эрин сделала это, — бормочу я себе под нос, когда проверяю наши места. — Это наши. — Я усаживаю Лукаса в кресло первого класса, где легко поместились бы двое таких, как он.

— Потрясающе. — Он начинает все открывать, и я откидываюсь на спинку кресла, наблюдая за ним.

Мне следовало догадаться, что Эрин купит что-нибудь дорогое, после того как я сказала ей не делать этого. Не собираюсь зацикливаться на этом, потому что цель поездки — повеселиться и расслабиться. А также не думать о Риде. А это все, что я могла делать в последние несколько дней.

Этот мужчина сводит меня с ума. Кто