Невеста на замену. Развод не предлагать! - Рина Фиори

Женщина убегает, а я так и продолжаю стоять статуей напротив двух незнакомых мужчин.

И моя рука по-прежнему находит в заложницах у брюнета.

Резко дёргаюсь, пытаясь высвободить запястье из цепкого захвата, но моя сила против силы этого мужчины — ничто.

— Пусти, — прошу спокойно, однако брюнет и бровью не ведёт.

Гордо вскидывает покрытый чёрной щетиной подбородок и всем видом даёт понять, что не собирается выполнять мою просьбу.

Мамочки!

У нас городишко небольшой, все друг друга знают, и о строгости моего отчима многие осведомлены, а потому, если кто-то увидит меня в таком положении, тут же доложит Руфату Вагифовичу.

— Пусти! — повторяю настойчивее, но в ответ снова игнор.

А если следы останутся на запястье, как я их появление объясню домочадцам?

— Да пусти ты меня! — повышаю голос.

— Ну-ну, чего такая дикая? — ухмыляется брюнет. — Красивая и дикая роза, — довольно щёлкает языком, глядя на меня каким-то странным взглядом.

Будто я — аппетитное блюдо, и брюнет эту блюдо планирует попробовать.

— Слав, оставь девчонку в покое, у нас с тобой есть дела поважнее, — благоразумно замечает второй мужчина.

— Нет, Стеф, тебе, женатику, не понять, — отвечает другу незнакомец, — а я не могу пройти мимо такой красоты, — протягивает вторую руку и касается выбившейся из моей причёски пряди волос.

— Совсем уже? — вспыхиваю от негодования.

Сердце в груди колотится с такой силой, что вот-вот пробьёт грудную клетку и выпрыгнет наружу. Ни один мужчина не переступал ещё моих личных границ, а этот бесцеремонный тип ведёт себя по-хамски и даже не смущается при этом.

— А поедешь со мной? Я живу в крупном мегаполисе, не то, что этот ваш Мухосранск. Таким красивым девочкам тут не место, — предлагает с такой лёгкостью, что я просто теряю дар речи.

Я, конечно, не имею опыта в общении с мужчинами, но мне кажется, что делать такие предложения девушке неправильно. А этот безумец, кажется, чересчур уверен в себе, другого объяснения у меня нет.

— Ты в своём уме? — шиплю, сощурившись.

Нахожу в себе силы противостоять незнакомцу и рывком освобождаю руку. Тру покрасневшее запястье, забираю из рук подоспевшей продавщицы новую охапку цветов и, глядя в наглые глаза мужчины, говорю:

— Никогда и никуда с таким, как ты, я не поеду! — выплёвываю яростно в красивое, но такое бессовестное лицо. — Ты… ты… — пытаюсь подобрать подходящее слово, но не выходит.

Мне кажется, как не обзови этого хама, ему всё ни по чём. Именно поэтому я просто срываюсь с места и пулей вылетаю из магазина.

— Это мы ещё посмотрим, — угрожающе бросает мне вслед брюнет, а в голосе такая уверенность, что становится страшно.

Не замечаю, как добегаю до автобусной остановки и запрыгиваю в подоспевшую маршрутку.

Может, стоило поблагодарить мужчину за то, что оплатил цветы взамен испорченных, но об этом я думала в последнюю очередь.

К тому же, он сам виновен во всём, сшиб меня дверью, ещё и напугал.

И всё-таки, не пойму, что такого он во мне увидел, что прицепился и завалил комплиментами?

* * *

Дома отдаю цветы маме, а сама поднимаюсь в комнату, чтобы переодеться.

Снимаю платье и замираю напротив зеркала.

У меня очень тонкая талия, даже слишком, и на её фоне обычного размера грудь кажется большой. Да и бёдра…

Никогда не рассматривала себя с такого ракурса, но сейчас отчётливо вижу, что у меня фигура, как иногда говорят, точёная. Впрочем, вряд ли этот хамоватый мужлан мог что-то рассмотреть под балахонистым бесформенным длинным платьем.

А сколько гонору, сколько самоуверенности, слов нет. Но при этом незнакомец не был груб со мной, что не вяжется с его дерзким образом.

В дверь стучат, поэтому я скорее одеваюсь и спешу открыть.

— Ну, как? Готово платье? — шёпотом произносит Амина.

Озирается назад, а потом юркой мышкой проникает в мою комнату.

— Готово, — киваю в ответ. — Но надо примерить и подогнать, если что, по тебе.

Помогаю сестре с примеркой, а у самой мысли далеко.

Это неправильно, но брюнет с рынка не даёт мне покоя.

— Юля! — повышает голос Амина. — Ты меня уколола, не слышишь? — дует губки и держится за бок, в который я, по всей видимости, воткнула иголку.

— Прости, пожалуйста! — спешу принести извинения. — Я немного рассеянна сегодня.

— Да я заметила, три раза звала тебя, а ты не слышала, — бурчит сестра себе под нос.

Отходит к зеркалу, крутится пару раз то в одну сторону, то в другую, улыбается.

— Чудесно, Юль, просто чудесно. Я и не думала, что так можно выглядеть, ты настоящая волшебница, слышишь? — поворачивается ко мне и спешит скорее обнять. — А теперь признавайся, что случилось, что ты витаешь в облаках? Неужели встретила на рынке какого-нибудь прекрасного принца?

— А ты откуда знаешь?.. — выпаливаю, совершенно не думая о последствиях.

— Серьёзно? — выпучивает карие глаза сестра. — Расскажи-расскажи! — принимается хлопать в ладоши.

И как мне теперь выкручиваться?

К счастью, из коридора снова слышатся шаги, и на этот раз в мою комнату входит мама. Зовёт помогать с украшением дома, а Амине сообщает, что её приглашает к себе отец.

Я быстро ретируюсь, пока сестра не ляпнула чего-нибудь лишнего при маме.

Первым делом спешу на кухню, но ничего, кроме воды, мне раздобыть не удаётся. Здесь командует наёмный повар, придётся мне и дальше терпеть. Желудок я уже не чувствую, если честно, а головокружение становится привычным состоянием.

Быть может, хотя бы вечером удастся перекусить за общим столом. Хотя, если Руфат Вагифович решит всё делать по традициям, меня за стол вряд ли пустят.

До обеда я занимаюсь букетами, потом мы с мамой и ещё одной моей сестрой расставляем посуду на столе. Алия младше меня всего на пару лет, но в отличие от той же Амины, она почему-то считает своим долгом делать акцент на том, что мы неродные. А ведь у нас общая мать хотя бы, но девочка явно пошла характером в отца. Да и внешностью тоже.

— Мам, мы сегодня не будем обедать? — спрашиваю тихонько, пока никто не слышит.

Я не привыкла жаловаться, но сейчас мне не до того, чтобы придерживаться дурацких правил.

Я чувствую себя отвратительно, меня тошнит, а ноги совсем не держат.

И если я не съем что-нибудь, то точно грохнусь в обморок.

— Дочь, какой обед, нам нужно успеть до вечера, ты что! — всплёскивает руками мама.

Мне вот интересно, а остальные тоже голодают? Сомневаюсь, потому что Алия, например, не выглядит замученной тяжёлым трудом, страдалицей.

Но мне, как всегда, достаётся больше всех.