Как организовать праздник для дракона и (не)влюбиться - Елена Эйхен

— И где же этот... друг? — его голос похолодел. — Почему он до сих пор не явился представиться хозяину дома?

— Он ждёт снаружи. — удивилась я. — Я же просила для него место в конюшне, помните?

Брови Дамиана поползли вверх.

— В конюшне? Что за странные привычки у вашего... друга?

Я едва сдержала улыбку.

— У него свои предпочтения. Ему нужны только тёплое стойло и овёс.

— Овёс? — повторил Дамиан медленно.

Он махнул рукой, и тяжёлые дубовые двери распахнулись. За порогом в клубах снежной пыли стоял Эфирис — мой белоснежный конь, отряхивающий снег с гривы.

— А где же ваш спутник? — Дамиан вглядывался в метель за спиной коня.

— Так вот же он.

— Я вижу только лошадь.

— Ну да, это и есть Эфирис. Мой самый верный друг. Я же говорила вам…

Лицо Дамиана приобрело просто бесценное выражение — смесь облегчения и раздражения оттого, что его провели.

— Вы нарочно... — он осёкся, взяв себя в руки. — Почему не взяли пегаса? Быстрее и теплее.

— Эфирис — лучший конь во всём королевстве! — я с вызовом вздёрнула подбородок. — Ему не нужны крылья или колёса, чтобы быть быстрым.

Дамиан помолчал, наблюдая, как мой конь нетерпеливо бьёт копытом.

— Конюшня в южном крыле. Там тепло, найдём и сено.

— Благодарю! — я просияла. — Вот видите, Ваша Мрачность, вы уже делаете успехи в гостеприимстве.

Дамиан замер. Затем медленно повернул голову, и в его глазах мелькнуло что-то опасно похожее на веселье.

— Ваша Мрачность?

— А что, подходит же.

Он резко отвернулся, но я готова была поклясться — его плечи едва заметно дрогнули. От сдерживаемого смеха или ярости, оставалось только гадать.

***

И кто бы мог подумать, что в это самое время далеко в заснеженных горах, в древнем Драконьем Гнезде , Золотой Дракон Ирбис — истинный дракон — устало опустился на скалистый выступ своей обители. Ветер доносил из долины отголоски предпраздничной суеты Эсфиры, но здесь, среди вековых льдов, царила иная атмосфера.

Всё было как обычно. Веками драконы помогали людям создавать чудо: выдыхали золотой огонь, превращая обычные снежинки в сияющие искры желаний. Они были стражами праздника, его негласными творцами, но сами всегда оставались лишь сторонними наблюдателями. Никто не спешил к ним с поздравлениями, никто не готовил подарков, завёрнутых в яркую бумагу. Дело было даже не в самих вещах, а в простом человеческом внимании, которого так не хватало величественным созданиям.

Ирбис тяжело вздохнул, и облачко золотистого пара растаяло в морозном воздухе. Ему было невыносимо грустно смотреть на драконят. Малыши отчаянно хотели настоящего веселья, такого же, как у людей за каменными стенами пригорода. Они неумело пытались играть в снежки, но лишь смешно чихали от забивавшегося в ноздри пушистого снега. Стоило им попытаться скатиться с ледяной горки, как инстинкты брали верх, и вместо весёлого скольжения они неуклюже взмывали в небо.

Золотой Дракон вспомнил, как не раз, приняв облик странника, выходил на главную площадь города. Он смотрел на искрящуюся ёлку, на смех детей и свет в окнах домов, но внутри у него не рождалось того самого предвкушения чуда.

Однако в этом году тишину гор прорезало странное, почти забытое чувство. Глядя на то, как его подопечные в очередной раз пытаются поймать хвостами снежинки, Ирбис ощутил лёгкое покалывание в чешуе. Предчувствие, тонкое, как первая нить инея на стекле, шептало ему: в это Первоночье всё обязательно изменится.

Глава 4

Метель на улице решила, что наше знакомство с Лордом прошло недостаточно бодро, и припустила с новой силой. Снежинки, крупные и колючие, летели горизонтально, норовя залепить глаза, стоило только выйти за порог уютной, пахнущей сеном конюшни.

Эфирис, довольный жизнью и полной кормушкой, остался хрустеть овсом, а мы с Дамианом двинулись обратно к замку.

Лорд молчал. Он шёл чуть впереди и сбоку, и я не сразу заметила одну странность. Ветер дул с левой стороны, швыряя горсти снега нам в лица, но до меня долетали лишь редкие крупинки. Широкая спина в тёмном пальто из дорогой шерсти служила отличным щитом. Я хмыкнула в шарф. Надо же. Ледяная глыба, а с понятиями о джентльменстве. Или он просто боится, что его новый декоратор замёрзнет и не отработает аванс?

— Вы слишком громко думаете, Элиза, — его голос почти терялся в завывании ветра.

— А вы слишком громко молчите, Ваша Мрачность. — Я старалась не отставать, но сапожки то и дело проваливались в глубокий снег.

— Прекратите меня так называть.

— Как скажете.

Мы подошли к широкой каменной лестнице, ведущей к парадному входу. Ступени здесь обледенели так, что превратились в идеальный каток. Я схватилась за перила, покрытые инеем, и осторожно сделала шаг. Дамиан же поднимался с грацией хищника, привыкшего к любым поверхностям. Он обернулся на верхней ступеньке, видимо, собираясь выдать очередную колкость по поводу моей медлительности.

— Надеюсь, вы не планируете ползти так до самого…

Он осёкся. Я подняла голову, стряхивая снег с ресниц, и встретилась с ним взглядом. Фонарь над входом мигнул, выхватывая из темноты его лицо — бледное, скульптурно-красивое и сейчас почему-то растерянное. Его взгляд скользнул по моим губам, задержался на мокрой от растаявшей снежинки щеке. В его глазах, обычно холодных, как воды северного моря, мелькнуло что-то живое. Тёплое. И в этот момент потомок драконов и хозяин замка совершил ошибку. Он отвлёкся.

Каблук его ботинка поехал по льду. Дамиан взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но сила притяжения была неумолима. Я среагировала быстрее, чем успела подумать. Инстинкты, отточенные годами лазания по стремянкам и ловли падающих декораций, сработали безупречно. Я рванула вперёд и вцепилась обеими руками в лацканы его пальто.

Рывок вышел сильным. Нас качнуло, развернуло на скользких камнях, и мы с глухим стуком впечатались в массивную дубовую дверь. Только вот я оказалась прижата к двери, а Лорд Дамиан — ко мне.

Мир сузился до размеров одной ступеньки. Мы стояли непозволительно, возмутительно близко. Я чувствовала тяжесть его тела, жар, исходящий от него сквозь слои одежды. Его руки, чтобы не упасть, упёрлись в дверь по обе стороны от моей головы, заключив меня в ловушку.

— Вы… — выдохнул он. Облачко пара коснулось моего лица.

— Я, — прошептала