Всегда есть год спустя - Ольга Рог

— Такую! Я во сне видала. Будет у тебя дочка. Хочешь, побожусь? Вот те крест, что видела вещий сон, — замахала рукой старшая сестра, выписывая на себе фигуры. — Так, что тебе, Маришка, о себе подумать надо. Ушел стрекозел и пусть. Толку-то от него было? Все на тебе и на мальчишках, а он только пальцы гнул, какой крутой предприниматель.

— Накрылась наша артель, Свет. Ипэшка на него была оформлена. Муж договора с покупателями подписывал, его там в лицо знали. А, я кто такая? Даже позвонить никому не могу, попросить рассчитаться за товар, —

— Так давай, на тебя оформим фермерское хозяйство? Технологию производства сыров только ты освоила. Мишка ни бум-бум… Оборудование осталось. Оно же ни на кого не записано? — Света заморгала часто-часто. У нее всегда тик проскальзывает, когда волнуется.

— Не знаю я, — Марина взъерошила волосы рукой, будто пыталась тяжесть бремени брошенной и обманутой женщины снять. Не цепляется… — Думать пока не получается, такой бардак в голове. Тошнит через раз…

Она сглотнула подступающий к горлу ком.

— Погоди, голуба! — прищурилась Света, шаря глазами по бледному осунувшемуся лицу. — А, ты часом уже не беременна? То-то я смотрю, тебя несет с горы на сивом мерине. Пошли сделаем тест. Видала я у тебя там в аптечке, есть один завалящийся, — Светлана потянула сестру за руку за собой.

У той ни сопротивления, ни возражения не нашлось. Только холодок по коже узоры паники рисует.

— Две полоски-и-и! — затанцевала Света, заходив круглыми плечами, будто «барыню» пляшет. Дергает шеей, как гусыня смешно. — У-ля-ля! Маринка-а-а, поздравляю! — кинулась ее душить обнимашками.

Семенова превратилась в истукана и хлопала глазами, не понимая, что ей со всем этим делать. Новостей на ее бедовую голову — хоть стой, хоть падай.

— Мам, что за радость? — мальчишки вышли на громкие восторги тетки, в надежде, что отец одумался и в ноги матери упал. Каяться будет. Или скажет, что пошутил… Не было ничего.

— У мамки вашей дите еще буде-е-ет, — заиграла бровями тетка Света. — Ой, я уверена, что дочка! Сон в руку… — тарахтела не переставая.

Она отошла, чтобы поговорить с племянниками, со спины не заметив, как качнулась Марина. Вскинула руку, будто хотела за что-то ухватиться. И рухнула на пол, как подкошенная. Ее психика решила, что предел наступил, надо выключать, пока не закипело.

В обморочной темноте хорошо и спокойно. Здесь не помнишь себя и не знаешь, что мир жесток и близкие люди причиняют осознанное зло. Марья неизвестно сколько была рядом с дышащим телом Миши, который мысленно ее уже предавал. Молчал, что ездит к другой бабе, отстранялся постепенно, будто лень было даже врать.

Глава 4

— Зачем окно открыли? В такой холод сюда только патологоанатомов пускать, — ворчала местная фельдшер, которую вызвала Светлана, испугавшись за сестру. Она измерила давление Марине и покачала головой. — Очень низкое, нужно укол поставить.

— Не надо укола, — подала слабый голос Марья. — Беременная я… Сейчас чай покрепче попью и будет лучше. Не знаю, зачем Света вам позвонила.

— Ты лежала в отключке слишком долго. Дети испугались, у меня сердце чуть не выскочило. Поговори мне еще тут! Пусть тебя врач поглядит, может в больницу надо везти, — всхлипнула Светлана, прикрыв рот рукой.

И зачмокала, рассасывая под языком успокоительную таблетку.

— Насчет больницы не знаю, а вот анализы бы сдать не помешает. Завтра с утра забегу и возьму кровь натощак. А пока, Марин тебе бы покушать и сладкого что-то. Скорее всего, уровень сахара упал. Мишка твой где? Смотрю, у дома не расчищено, хоть ползком выбирайся, — фельдшер складывала тонометр обратно в сумку.

— Нет его и не будет. Ребята завтра разгребут, — Марина отвернулась к стенке, показывая всем напряженную спину.

Женщины переглянулись. Светлана замаячила руками: «Не трогай ее!» и поманила на кухню. Там они о чем-то шептались, но Марье было уже все равно. Она почувствовала тихие шаги и ее укрыли теплым пледом. Легкое прикосновение к волосам. Сопение носом.

«Влад!» — узнало материнское сердце младшего сына. Хотелось его окликнуть и успокоить, только слова застряли между языком и гортанью. Прислушалась, как мальчик потоптался немного, разглядывая ее, будто спросить что-то хотел. Вздохнул. Скрипнула половица и стало пусто.

Марина поняла, что завтра она точно ни в какой город не поедет. Эмоции схлынули и расползлись по углам, забились как мыши в щели. Выжидают. У нее правда взрывной характер, но отходчивый. Бывали у Марины ссоры с мужем… А, у кого их нет? Зачем держать претензии в себе, копить дерьмо? Как говорит Светлана: «Все равно пойдет по трубам, лучше выговориться».

Неужели Мише надоело, что она все пыталась контролировать?

«Нет-нет! Нельзя оправдывать паршивца. Это ему приспичило изменять. Если деньги утащил, значит расставил приоритеты, что та баба важнее, чем опостылевшая жена и дети. Он нашел способ убежать от проблем и ответственности, от недоделанных дел, от кредита, что взят под ее поручительство» — одернула себя Марина, повозившись с боку на бок.

Успеется еще повыдергать космы марамойке и прострелить муженьку похотливые яйца. Есть дела поважнее. Ее беременность, как обухом по голове… Марина не знала, что делать и как поступить. Прятать голову в песок не имеет смысла. Надо для себя решить, как жить дальше с той хренотенью, что вокруг нее творится.

Марья поковырялась в манной каше, которую принесла сестра. Чудная! Пыталась кормить ее с ложечки, как маленькую. Хотелось бы огрызнуться, да встревоженные слезливые светкины глаза не дали. Не одной ей плохо. Осилив немного еды и попив терпкий напиток, Марина пролепетала благодарность и впала в сон.

Тем временем, Михаил Семенов не находил себе места. У него действительно был короткий роман с Аделиной — ветреной особой свободных нравов. Она смогла подловить его после любовных утех и выреветь средства «для лечения мамы»… Конечно, взаймы.

Он, дурака кусок, и расписки не взял, поверив ей на слово. Прошел оговоренный срок, а молодуха возвращать долг не спешила. И вообще куда-то смоталась, уволившись из продуктового частного магазина, куда Миша возил молочную продукцию. Внесла его в черный список, заблокировав везде. И по прежнему адресу соседи сказали, что Адка выехала с каким-то хахалем в неизвестном направлении.

Миша