Греческое искушение - Тина Фолсом

груди и почти не скрывал тугие розовые бутоны под тканью. Даже от простого взгляда на ее полную грудь у него потекли слюнки. Бедняжка замерзла и промокла насквозь. Он должен сделать что-нибудь, чтобы ей стало лучше. Например, вытащить ее из мокрой одежды и уложить в свою постель. Он уже начал вставать, когда Тритон положил ему руку на плечо.

— Так о чем мы говорили?

Гермес неохотно повернулся к нему.

— Говорили?

— О вечеринки Софии.

— Может, планирование маленькой вечеринки подождет до вечера? Бедняжка отчаянно нуждается в тепле.

— Не может, — сказал Тритон, качая головой.

— Кто ты и что ты сделал с моим лучшим другом? — пожаловался Гермес.

— На такую женщину как она потребуется больше, чем твое внимание на полдня, — ответил Тритон. — А у тебя столько времени нет. Вечеринка в эту субботу, и учитывая скорость, с которой мы работаем сейчас, Софии стукнет пятьдесят, когда ее вечеринка начнется.

— Ты как всегда преувеличиваешь! Просто позови слуг и скажи им…

Слова застряли в горле, когда женщина, о которой шла речь, казалось, наконец осознала, какой восхитительный вид открывает ее промокшая одежда и покрылась самым розовым оттенком румянцем. Девушка тут же отвернулась к камину, открывая прекрасный вид на свою задницу и тонкие кружевные стринги. Одобрение Тритона изобретению этого вида нижнего женского белья в двадцатом веке только возросло — его член с ним согласился.

— Гермес, — настойчивым голосом повторил Тритон.

Гермес застонал и повернулся к нему.

— Ты прав, — согласился он.

Если он доберется до этого сладкого тела, то не остановится, пока не погрузится глубоко в нее, и она не начнет молить о пощаде. Да, ему потребуется не один день, чтобы насладиться каждым ее изящным изгибом и впадинкой.

— Я обещал, что помогу устроить твоей очаровательной жене вечеринку, и сдержу слово. — Последний раз с сожалением посмотрев на прелестную женщину у камина, он снова обратил внимание на своего друга. — Итак, о чем мы говорили?

Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Гермес смог сосредоточиться на идеях Тритона… что-то о закусках и десерте. Если бы кто-то поинтересовался у него, его друг стал слишком уже домашним. София очаровательна, но Гермес не мог представить себя прикованным наручниками, чтобы сидеть и тратить день на обсуждение сыра и шоколада, вместо того чтобы нырнуть в постель с кремовой кожей, кружевными трусиками и длинными, темными локонами, обрамляющие высокие скулы.

Гермес оглянулся на женщину, которая вселила в его голову развратные мысли. Она все еще стояла перед камином, согревая ладони, держа большую чашку кофе с пенкой. И то, с каким пылом она держала эту кружку… Она отпила из кружки, ее глаза встретились с его и слегка потемнели. Она заинтересовалась им. Не то чтобы он удивился: большинство смертных женщин были заинтересованы в нем, но он почувствовал магнетическое притяжение между ними, словно натянутая тетива лука Эроса. И он не мог дождаться дернуть его… или лучше ее.

Поставив чашку на каминную полку, она высунула сладкий язычок, чтобы слизать сладкую пенку с губ. Он услышал, как с ее губ сорвался тихий стон наслаждения, посылая волну желания прямо в его чресла, его член затвердел, заставляя его желать взять ее прямо здесь на поверхности деревянного стола перед камином.

Словно прочитав его мысли, ее щеки залились румянцем. Слегка дрожа, она подняла руку к груди. Он видел, как быстро поднималась и опадала ее грудь от частого дыхания. Да, эта женщина очень страстная и была готова отдаться прямо здесь.

— Гермес! — раздался голос Тритона с раскатом грома над их головами. — Тебя зовет отец, — усмехнулся он, переходя на древнегреческий, их родной язык, на котором в эти дни, кроме богов и парочки студентов, никто не говорил.

Гермес закатил глаза.

— Никогда не понимал, почему старик не может использовать мобильный телефон и приложения, как все.

— Потому что вызывать тебя старым методом намного веселее. Он все еще возится с твоим делом?

— Какой неугомонный. Теперь, когда ты и Дионис остепенились, что, позволь добавить, очень стесняет мой стиль жизни, он хочет для меня того же. Если это вообще случится!

— Как лицемерно с его стороны, — сухо сказал Тритон.

— Ты знал!

— Может тебе стоит подыграть и попробовать? — уклонился Тритон, но в его глазах промелькнуло веселье. — Никогда не знаешь, может моногамия тебе понравится. Влюбиться. Жить, чтобы сделать женщину твоей мечты счастливой.

— Еще одно слово и я засуну его тебе обратно в глотку, — рявкнул Гермес. — Скорее Аид замерзнет, чем это случится. Помяни мое слово!

— Придержи коней, плохиш. Я говорю, что знаю твои чувства. Я был таким же, а Дио — худшим грубияном среди нас….

— Это предстоит еще выяснить, — прервал его Гермес.

— Смысл в том, что мы оба нашли что-то… кого-то… кто удовлетворяет наши потребности больше, чем холостяцкий образ жизни. И ты так можешь.

Гермес наклонился вперед, встретившись глазами с Тритоном и удерживая его взгляд.

— Лучше останусь у Зевса на побегушках.

Тритон разразился смехом, привлекая к ним внимание обеих женщин. Они обе стояли у камина, склонив голову и понизив голос.

Гермес не мог не задуматься, о чем они говорят, и признался сам в себе, что надеялся, что они говорят о нем.

— Мы тут закончили? Лучше пойду и узнаю, что старый хрыщ от меня хочет.

— Ба-а-а, хорошо, — Тритон встала. — Я попрошу Дио помочь с вином и тортом.

— Ах, и пока не забыл. Я видел Майкла на днях.

Брови Тритона сошлись на переносице в раздражении.

— Кузен Софии? Он знает, что ему не стоит приближаться к ней!

Гермес поднял руку, чтобы успокоить его. Тритон был очень вспыльчив, когда дело доходило до не очень хорошего кузена Софии. В конце концов, он несколько раз покушался на ее жизнь, чтобы заполучить ее наследство. План пошел крахом, благодаря Тритону.

— А он этого и не делал. Его не было рядом с вашим домом. Оказывается, он устроился в компанию, которая устанавливает сейфы в домах.

— Да ты прикалываешься! И как он прошел проверку с таким-то прошлым?

Гермес пожал плечами.

— Без понятия. Но, похоже, он осваивает новую профессию, раз его попытка хищения не сработала. Лучше присмотри за ним, а то вдруг он что-то задумал.

Гермес встал и схватил недопитый стакан.

Тритон встал.

— Спасибо, что предупредил. И не забудь прийти на вечеринку Софии в субботу в семь. — Он указал на камин за плечами Гермеса, а потом добавил, когда направился к двери: — И приведи девушку!

Гермес повернулся, чтобы реализовать предложение друга и закадрить ту хорошенькую брюнетку, пролив на ее уже