Развод. Чужая жена для миллиардера - Галина Колоскова

перестала выскакивать на асфальт под свет фар, пролетающих мимо автомобилей. Ни один из них не хотел подобрать приведение в белом платье. Ноги по колено в грязи. Мокрые волосы спутались. Неизвестно, поверила бы сама на их месте в то, что не ожившая невеста Дракулы?

Визг тормозов и резины джипа вывел из состояния зомби. Ошарашенно вскинула голову, уставившись на торчащего из открытой двери мужчину.

— Что ты забыла тут, чучело? Деревня Вяземка знаешь где?

Вопрос показался обидным. Лика огрызнулась, постукивая зубами.

— Тебя поджидаю. Прислала бабушка с пирожками, — прозвучало неубедительно жалобно.

Мужчина не отступал.

— Ну, так я уже здесь. Прыгай в машину!

Злясь на весь мир, девушка сгорбилась, пряча посиневшие ноги под грязной прелестью мокрого платья.

— Проститутку поищи на кладбище! — она взвешивала, что предпочтительнее: умереть от переохлаждения или быть изнасилованной?

— Я думал ты одна из них.

Зубы предательски отстукивали чечётку.

— Ошибся, — говорила через красную пелену перед глазами. — Таким не даю.

— На тебя сейчас и у мертвеца не встанет… — Властный рык послышался словно издалека: — Садись, говорю!

Чьи-то руки коснулись лица.

— Босс, да она вся горит… — Последнее, что расслышала перед тем как провалиться в спасительную темноту.

Глава 3

Лика бежала по ромашковому полю вслед за мамой. Белое платье мелькало далеко впереди. Светлые разбросанные по плечам волосы блестели на ярком солнце. Она кричала, но не слышала собственного голоса:

— Мама, мамочка, подожди меня! Я с тобой…

Жаркие лучи безжалостно били в глаза. Полю не было конца и края. Ноги заплетались. Губы стягивало жёсткими корками. Кричать стало больно. Саднило горло. Лицо намокло от пота. Волосы били по голым плечам мокрыми прядями. Пахло потом.

Она из последних сил набрала в лёгкие воздух и крикнула, желая остановить уходящую в светлое облако маму:

— Забери меня!

Та развернулась, прежде, чем переступить клубящийся порог между светлым полем и тёмным лесом. Голубые глаза сияли любовью.

— Рано тебе ко мне. Не стремись. Всё наладится, солнце моё. Доверься ему!

— Кому? — кричала уже в темноту. Душу сдавило отчаяние. Одна на переходе между темнотой и светом….

— Вы можете открыть глаза?

Совсем другой голос. Мужской, требовательный. Прозвучал над самым ухом.

Лика с трудом разомкнула тяжёлые веки. В узкую прорезь чуть приоткрытых глаз ударил дневной свет и тут же был закрыт мужским лицом. Серые глаза незнакомца с одобрением смотрели в голубые.

— Ну, вот. Теперь вижу, что живая.

Послышался звук придвигаемого стула.

— Ох, и напугала ты нас, чучело!

Лицо мужчины незнакомо, но наглый голос и манера говорить свысока…

Перед глазами пролетели последние события, которые помнила. Тот самый хам, что искал деревню. Она хотела нахамить в ответ, но изо рта вырвался непонятный клёкот.

Он усмехнулся.

— Есть своя прелесть в том, что ты не можешь говорить, но как-то обидно. Неделю вытаскивали с того света, а ты спасибо не в состоянии сказать.

Лика пыталась понять, где находится, но тонкая шея никак не могла повернуть тяжёлую голову.

Голова болела, как и каждая клеточка измученного тела.

Не верилось, что находится здесь неделю. Хам, скорее всего, наврал, но с какой целью? Ни одному мужчине, чуть симпатичнее обезьяны она больше не доверяла. А этот был намного приятнее, чем шимпанзе. Если зрение не подводило. Со второй попытки заговорить получилось едва различимое сипение:

— М-мн-е-е-е бо-о-о-льно.

Он кивнул.

— Тогда говорить буду я. Хочешь спросить, где ты?

Худенькая, измождённая девушка на секунду прикрыла глаза.

Незнакомец обрадовался.

— Вот и нашли способ общаться. Ты находишься в клинике. Переболела какой-то там необычной пневмонией. Кризис миновал. Через три дня хочу забрать тебя домой.

Она округлила глаза. Какой дом? Он точно маньяк или имеет на неё какие-то виды.

Мужчина продолжал лить слова:

— Нужно оформить выписку. Документов при тебе не было. Буду называть буквы алфавита, а ты кивни, когда попаду. Хорошо?

Ей было непонятно, зачем брутальный, очень небедный мужик возится с оборванкой подобранной в жопе мира. Как вообще он там оказался? Неужели на самом деле искал деревню?

Называть свои инициалы нельзя, Родиона тем более. Постепенно она осмотрела одноместную палату. Сразу возник вопрос: за чей счёт банкет в больнице, где день пребывания не с одним ноликом на конце.

Она показала глазами на воду. Может, продавит ком в горле и сумеет заговорить. Не помогло. В горле больно першило.

Хам продолжал:

— Я оказался на той дороге не просто так.

Лика напряглась. Она ещё там, на лавке, поняла, что богатые Буратины не мотаются по заброшенным деревням.

— Искал родственницу. Сразу скажу, что не нашёл. Неправильный указали адрес.

Если бы она могла говорить, рассказала бы про заброшенную деревню без полиции и сельсовета.

В палату заглянул высокий, худой мужчина в белом халате. Увиденное порадовало доктора. Он бодро переступил через порог.

— Я вижу, больная очнулась? Отлично, сейчас осмотрю… — Он разговаривал с посетителем, словно Лика была приложением к нему: — Глеб Фролович, удалась узнать её имя?

Вот и узнала имя высокого, мощного супермена в сером костюме.

К сожалению, она не могла возражать против присутствия хама. Её, как куклу, переворачивали с боку на бок. Задирали вверх сорочку, оголяя грудь, худенькую спину. Она могла лишь мычать в знак протеста.

Глеб с усмешкой смотрел в голубые глаза, наслаждаясь бессовестностью стриптизёрши поневоле. Он прошептал, внятно двигая губами.

— Идеальная жена!

— Как раз над этим работаем, — предназначалось врачу. — Она не говорит.

— Ещё бы. С таким горлом… — Доктор, закончив беглый осмотр, стягивал с рук перчатки: — Нам сегодня поступил запрос из полиции. Разыскивают Осипову Лику Анатольевну. Это случайно не вы? — Он перевёл взгляд на больную.

От страха прибавились силы. Лика покачала головой.

— Не разобрал. Ты или нет? Если да, сомкни веки, — вмешался спаситель.

Девушка округлила глаза, боясь моргнуть, чтоб не приняли за «да».

Глеб приподнял бровь.

— Нет. Не она.

Врач сделал запись в прикрепленной к кровати табличке. Он ещё раз взглянул на замершую с выпученными глазами больную.

— Уже понял. Просто по описанию внешность подходит и одета была в свадебное платье.

— Ту невесту уже давно утащил в горы влюблённый джигит или она рванула прочь от семейного счастья. Пусть ищет далеко за пределами области.

Доктор хмыкнул, добрыми глазами взирая на больную.

— Я тоже об этом подумал. От хороших мужей не сбегают во время свадьбы. Пойду, дам ответ. Такой пациентки в нашей клинике нет.

Глеб плотно закрыл за ним дверь и обернулся к больной. Мощные руки выразительно сложились на груди. Пристальный взгляд гипнотизировал блондинку.

— Так