Слишком хорошая - Анна Шнайдер

мягкая, и упругая, где нужно; тёплая, местами даже горячая, а как потрясающе пахнет! Сколько Карелин помнил — Наташа всегда так пахла. Корица и печёные яблоки. Этот запах ассоциировался у него с запахом навсегда потерянного после смерти матери счастья — когда жизнь вроде бы удалась, и денег море, и женщин рядом не меньше — и всё-всё есть, но нет самого главного. Самого сокровенного. Того, ради чего можно отдать все деньги на свете, — но не купить это за деньги, не купить…

— Отпусти, Макс! — тоже внезапно — впервые за одиннадцать лет! — перешла на «ты» Наташа, пихнув Карелина кулаком в бок. И зашипела, по-видимому не выдержав столкновения с его прессом.

— Ударилась? — спросил он с беспокойством. — Ты меньше ёрзай и не толкайся, что ли.

— Макс, ну ты совсем! — возмутилась Касаткина и вдруг замерла. И несмотря на то, что свет от фонарика попадал сейчас совсем не на неё, а на стену слева от них, Макс всё равно разглядел, как расширились её глаза. И как она облизнула губы — нервно, но чувственно.

Нет, а чего она ждала? Елозит по нему, как кошка по коленям хозяина, когда ищет местечко поудобнее, а он должен оставаться спокойным? Ну Макс же не импотент.

— Я посмотрел: всё-таки не хватит тебе места, — сказал он, скрещивая руки в замок на Наташиной талии. — Сиди тут, раз уж села. Буду потом Эду хвастаться, как спасал тебя от демонов в застрявшем лифте.

— От каких демонов? — тихо и хрипловато произнесла Наташа и кашлянула. — Ты перечитал фэнтези.

— Я давно уже ничего не читал, — признался Макс, блаженно жмурясь. Как же хорошо, господи! Просто держать Касаткину на руках — и больше ничего. Хотя нет — не совсем «ничего», всё-таки сидела она своим стратегическим местом на его стратегическом месте. Несколько слоёв ткани между ними — и всё.

Подобная мысль волновала до дрожи. Хотелось поскорее избавиться от всего мешающего и посмотреть, пощупать, поцеловать, но…

— Совсем ничего? — удивлённо переспросила Наташа. Почему-то встать она больше не пыталась.

— Из художки — ничего. Только по работе всё читаю, а на художку времени не хватает. Несколько раз начинал, но продолжать не удаётся.

— А я перед сном читаю. По полчасика. Совсем немного, конечно, но лучше, чем ничего…

— Макс, а что происходит? — вдруг громко и почти возмущённо спросила Диана, и Карелин вздрогнул, внезапно вспомнив о существовании этой девушки.

И о том, что они с Наташей вообще-то тут не одни!

5

Наташа

Ругать себя можно бесконечно, но дело это бесполезное. Наташа давно признала, что в делах, касающихся Максима Карелина, она полностью безнадёжна. И сейчас, оказавшись на его коленях, ощутив его руки на своих бёдрах и талии, а потом и кое-что твёрдое под собой — и упиралось это твёрдое как раз туда, куда нужно, — она поплыла. И если поначалу, когда мозг ещё не окончательно размягчел, Наташа пыталась встать, то потом…

Да пошло всё к чёрту! Подумаешь, посидит она на Карелине пять минут, он же от этого не развалится, правда?

Но как она умудрилась забыть про Диану? Хотя судя по тому, как вздрогнул Макс, — он тоже про неё забыл.

— Прости, малышка, — сказал он голосом, полным раскаяния, и Наташа ожидала, что Карелин сейчас её отпустит — но нет, он по-прежнему держал руки сомкнутыми на её талии. — У нас с Касаткиной просто свой междусобойчик. Мы с ней у Эда начали работать, когда ты ещё в школе училась, давно знаем друг друга. Да, Наташ?

Она невольно вспомнила известную фразу, кажется принадлежащую перу Марка Твена: «Я знаю его настолько давно, что не разговариваю с ним уже десять лет».

Практически их с Карелиным случай. Хотя они общались — попробовали бы они не общаться, Эдуард Арамович оторвал бы обоим головы. Но исключительно по работе. Наташа про жизнь Макса давно не знала ничего кроме сплетен — а он про её жизнь наверняка знал ещё меньше. Про неё сплетничать не так интересно, да и не о чем там сплетничать. Одинокая женщина, которая просто работает у большого босса, и он ценит её не за умение делать минет, а за мозги и исполнительность, — о чём тут сплетничать? И так всё ясно.

— Угу, — вздохнула Наташа, и от этого вздоха её тело шевельнулось, вновь слегка потеревшись о Карелина. Ох уж эта сила трения…

Макс тоже вздохнул, а потом…

Нет, серьёзно?..

— Я начал работать с Эдом чуть раньше. Практически сразу, как он пришёл из армии и влился в бизнес своего отца, — говорил Карелин слегка вибрирующим голосом, а Наташа замерла, не в силах ни встать, ни возражать, когда Макс начал потихоньку сдвигать одну ладонь с её талии вниз. Наташа сегодня была в брюках, поэтому его пальцы, не встречая никаких преград, быстро оказались между её ног — там и затаились. — А Наташа пришла позже, — продолжал Макс таким же изменившимся голосом. — Почти одиннадцать лет назад. Поэтому у нас и приколы такие, Диан. Тебе непонятные…

Приколы? Какие приколы?

Это прикол разве?

Наташа была не в силах даже дышать. Ей казалось, что вся кровь из тела медленно перетекает туда, где лежали пальцы Карелина, — и там уже пульсировало так, будто в этом месте внезапно выросло новое сердце.

И жарко, жарко ужасно… И нет, застрявшие лифты тут совсем ни при чём!

Совсем!

— Да уж, непонятные, — фыркнула девушка. — Лучше бы ты меня на колени посадил, в самом деле, Макс!

— Тебя я позже посажу, и не только на колени, — пошутил Карелин взволнованно, с придыханием, и эта фраза подействовала на Наташу как ушат холодной воды.

Она внезапно всё вспомнила — да она и не забывала, просто растерялась! — и резко оттолкнулась от пола, вставая. Макс от неё такого явно не ожидал, поскольку задержать на этот раз не попытался, и Наташа легко поднялась на ноги. Зажмурилась, ощутив небольшое головокружение из-за резкой смены положения, но сказать ничего не успела.

В лифте зажёгся прежний яркий свет, и Наташа моментально почти ослепла от неожиданности.

А следом кабина быстро поехала вверх.

6

Макс

В любой ситуации главное — держать лицо. Даже если ты