Измена. Подарок на годовщину - Татьяна Тэя

Два дня я не появлялась дома. Сняла номер в гостинице и взяла паузу, только раз в квартиру заехала за нужными вещами.

— Мама, — Марк подходит ко мне, чтобы обнять. — Что за ерунда происходит между тобой и отцом? Я уже ничего не понимаю.

Его голос дрожит от волнения. Он выглядит обеспокоенным, и я чувствую, как моё сердце сжимается.

— Привет, мой хороший, — стараюсь улыбнуться, хотя внутри меня бушует буря. — Что ты здесь делаешь? Тебя папа подослал?

Он смотрит на меня с тревогой, и я вижу, как он подбирает слова.

— Нет, я сам, но он пытался. Говорит, у тебя нервный срыв и надо врачу показать. Говорит, в молодости такое уже было.

Я вспыхиваю возмущённо! Что за убогие фантазии! Неужели готовит почву, чтобы реально отправить меня к психиатру?

— Честно, я ему даже поверил на какое-то мгновение, — продолжает Марк, — вспомнил, какой взбудораженной ты была на вашей годовщине, но, когда пытаюсь понять, из-за чего это всё, причин не нахожу.

Замечая любопытный взгляд продавца, кивком указываю на свой кабинет Марку.

Только за закрытыми дверьми могу говорить свободно. Не хочу, чтобы обстоятельства моей жизни, особенно личной жизни, обсуждал персонал.

— Я волнуюсь за тебя, — говорит Марк. — Папа волнуется.

— Волнуется? — произношу я с сарказмом. — Серьёзно? Он о себе волнуется. И о том, что ему пришлось оправдывать моё внезапное исчезновение перед гостями.

Марк кивает, как бы подтверждая мои слова.

— Мама, — говорит Марк, делая шаг ближе, — я не понимаю, что происходит между вами. Почему ты так злишься на отца?

— Почему? — повторяю я, не сдерживая эмоций. — Потому что он изменил мне, Марк! Он предал меня, и я не могу просто закрыть на это глаза!

Марк выглядит шокированным.

— Изменил? Ты серьезно сейчас?

— Серьёзнее некуда. Я не могу продолжать жить с человеком, который не уважает меня, не уважает тебя, себя, в конце концов, не уважает. Потому что измена — это всегда грязь, в которую он окунается с головой. Сам ныряет туда и своих родных затягивает.

Сын смотрит на меня с растерянностью и печалью, в глазах мелькает злость на отца.

— Твою-то… Чёрт! Как он вообще мог⁉ — выплёвывает в сердцах. — И что ты будешь делать?

— Я уже сделала. Подала на развод.

В первую же ночь заполнила дистанционно заявление. Лежала на большой кровати в отельном номере и, утирая слёзки, ставила точку в двадцатипятилетнем браке.

Да… не так я представляла себе годовщину!

— Это просто в голове не укладывается. Полная хрень, — выдаёт всё ещё потрясённый сын.

— Да уж… хрень — это очень правильное слово, — усмехаюсь.

— Мама, ты только знай, что я поддерживаю тебя. Я понимаю, что ты чувствуешь.

Нет, сынок, не понимаешь, — думаю про себя, — но скоро поймёшь.

От этой мысли мне становится грустно.

— Папа совсем берега потерял, и я не могу осознать умом, как он мог так поступить. Ты заслуживаешь лучшего.

— Как у вас с Кариной дела? — перевожу тему.

Марк приподнимает брови.

— Да неплохо, вроде. Она нервная какая-то, но у неё бывает. Я ей сейчас мало времени уделяю, у нас тендер на работе полным ходом. Выиграю и станет спокойнее. Конец квартала всегда напряжёнка.

— Да, понимаю.

— Мамуль, если тебе помощь нужна, ты только скажи.

— Ты главное к отцу не лезь. А я послезавтра приеду домой на ужин. Устроим семейный совет. Там всё и объясню.

Мы живём, то есть уже жили… жили все вместе в огромном доме, он находится в коттеджном посёлке на границе города и области. Мы жили в одном крыле, а Марк с женой в другом, только кухня и огромная гостиная на первом этаже были общими.

Жалко будет дом потерять, но я бы в любом случае от него избавилась, слишком много воспоминаний с ним связано.

А теперь, как подумаю, что Антон мог с Кариной там сношаться в наше с Марком отсутствие, так и вообще не по себе. Никто ж точно не знает, когда это началось.

* * *

— Тут-тук, Алиса Фёдоровна, тут к вам снова пришли, — беспокоит меня администратор второй раз, но уже ближе к вечеру.

— Спасибо, скажи, сейчас выйду.

Закрываю файлы на компьютере, где пытаюсь свести цифры по новой закупке. До первого сентября ещё много времени, но в прошлом году я не рассчитала количество цветов, пришлось в темпе докупать втридорога. В этот раз постараюсь такой ошибки не совершить!

— Юрий Валерьевич? — удивлённо здороваюсь, выходя к шефу Антона.

Неужели и его подослал, как и сына, чтобы он со мной поговорил?

Хотя нет, навряд ли бы Антон стал вводить генерального в курс своей личной жизни.

— Здравствуй, Алиса, мне букет нужен. Поможешь? — с обаятельной улыбкой говорит он.

И я немного теряюсь.

Ах, это потому, что он застал меня врасплох, — думаю, а сама киваю.

— Конечно. Конечно. Что именно хотите?

— Мне нужен большой красивый букет. Что-то особенное, — отвечает, подходя ближе. — Сделай, как для себя.

Смеюсь легко. Не знаю почему, но этот мужчина часто вызывает у меня улыбку. С ним настолько легко, от него просто исходит аура спокойствия и харизмы.

Вот Антону часто не доставало природного обаяния.

А Юрию высшие силы или мать природа насыпали его с лихвой.

Я отпускаю флориста на перерыв и сама встаю за прилавок.

— Сделаю, но, предупреждаю, вкусы могут не совпадать. А по настроению какой нужен? Спокойный? Классический? Для мужчины или для женщины. Хотя, если как для себя, то, наверное, для женщины?

Юрий Валерьевич лишь слегка приподнимает брови, и я думаю, неужели у него появился кто-то постоянный? Не слышала об этом. Антон обычно все офисные сплетни дома пересказывал. Мужчины, стати, ещё больше, чем женщины, любят языками почесать.

— Сделай воздушный, большой, не экономь бюджет. Главное эффект: вот смотришь на него и настроение улучшается.

— Поняла… — киваю с улыбкой и начинаю подбирать цветы.

Ловко подбираю стебли, отрываю лишние листья, это надо обязательно сделать, чтобы букет простоял больше. Смотрю по цвету, как одно сочетается с другим, определяю ведущий оттенок.

— Знаешь, мне всегда нравилось, как ты создаешь букеты, — говорит он, наблюдая за моей работой. — У тебя талант. Зал на годовщину был красиво украшен.

Слегка мрачнею.

— Ещё бы… я столько времени на это угрохала.

Волжский задумчиво смотрит на меня.

— Ты это серьёзно тогда про Антона сказала?

— Серьёзнее некуда, — киваю, — но давай не будет о грустном.

Мы как-то незаметно с Волжским переходим на ты. Это получается очень естественно.

— Хорошо, но, если что, я могу его уволить хоть завтра. Он не имеет права обижать такую протрясающую женщину, как