Алиса. Не моя сказка - Марина Зимняя

Так и знала, что рано или поздно это вылезет наружу. Посмотрела на Настю, тяжело вздохнув.

— Не вздыхай! Ты нереально поешь Суворова! И играешь классно! Почему скрываешь?

— Ничего я не скрываю.

— Так спой! Выручи меня и всю группу заодно. Воронина из меня уже всю душу вытрусила. Сказала, не будет номера от нашей группы, она меня на все лето с абитуриентами работать припашет.

— Ой! Неужели тебе надоело! — Вероника удивленно посмотрела на Настю, повернувшись к ней всем корпусом.

— Вот не поверишь! Надоело! Мне прошлого года хватило. Я отдыхать хочу!

2

— Брюки, еще одни брюки и опять брюки, — Милана вышвыривает из моего шкафа вещи, а я сижу и потихонечку потягиваю чай.

Гадость редкостная, но на время сессии это именно то, что мне нужно. Тем более, что мне его Вика посоветовала. Им ее Андрей отпаивал, когда они Машку в первый раз одну на соревнования отпускали. Неделю пила эту гадость, переживая за ребенка.

А мне успокоительное сейчас необходимо, как воздух. Потому что который день я ощущаю чувство тревоги, и чует мое сердце, что сессия здесь совершенно не при чем.

— Лис! Давай ко мне смотаемся? Здесь я не вижу ни одной вещи, в которой бы можно было пойти на свидание.

— Але! Какое свидание?

— Ой! Дурочку не включай. Ясно же, что Ярослав это придумал, чтобы вытащить тебя куда-нибудь. Ну и за одно наедине с тобой побыть.

— А еще наедине с его дедом, мамой, папой, братцами и двумя десятками двоюродных родственников.

Подхожу к куче одежды, горой возвышающейся на диване. Вытаскиваю свободный брючный костюм оливкового цвета и белый шелковый топ.

— Ты что, на собеседование собралась — возмущается Милка. — Нет! Нужно платье! — Милана хватается за легкую струящуюся ткань. — Он же сказал — платье покороче.

— Мало ли что он сказал! А если бы он сказал, что я должна быть в одном нижнем белье… Мне и это его желание нужно было бы выполнить?

— Лис, ну пожалуйста, можно сегодня тебя наряжу я… Прошу, — снова эти умоляющие глаза. — А его я хотела у тебя одолжить, — вырывает вещи из моих рук.

— Он тебе большой!

— Каблуки повыше надену.

— На руки тоже?

— Не жадничай! У тебя цвет лица в нем какой-то землистый.

— Хорошенькие дела! А кто говорил, что этот цвет идеально подходит к моим глазам? Мы его с тобой вообще-то вместе покупали!

— К глазам подходит, к коже нет! В примерочной освещение было не очень, — выкручивается Миланка и все же откладывает костюм в сторону.

— Я его еще ни разу не надела, — не сдаюсь я.

— Ну и отлично. Значит, никто тебя в нем еще не видел.

Смотрю на подругу с негодованием.

— Больше я с тобой одежду не покупаю. Основная часть всего, что мы с тобой приобретали вместе, уже перекачивала к тебе в шкаф.

— Лис, ну не жадничай! Он мне сразу понравился, но я ведь не могу себе позволить такую покупку. Если бы я решилась его купить, то два месяца жила бы на одних макаронах. К тому же мне своих вещей для тебя не жаль. Поехали, выберешь все, что захочешь.

Я понимаю, что Милана дружит со мной непросто так. Нередко она забывает карту или кошелек, и такие мелочи, как кофе или обеды в столовой, приходится оплачивать мне. Мне не жаль накормить ее обедом, но иногда ее наглость переходит все границы.

Я выбрала ее себе в подружки по принципу, чем проще, тем лучше. Именно я была инициатором нашей дружбы. Я из маленького южного городка, в нем все друг друга знают. В своей школе до поры до времени я чувствовала себя королевой. И хоть я никогда не была отличницей, это не мешало мне быть довольно популярной девочкой. Со мной многие хотели дружить. И дружили, как оказалось, тоже до поры до времени. Здесь же я ощутила себя былинкой в бесконечном потоке толпы. Что уж скрывать, переезд дался мне нелегко.

После того, как в первый день учебы я приземлилась пятой точкой на асфальт, мои белые брюки оказались прилично испачканы. Яр дал мне свою клетчатую рубашку, а сам остался в футболке. Мне пришлось повязать ее вокруг талии и целый день ходить в таком виде. Потому что уйти с занятий в первый же день, когда все знакомились и куратор проводил экскурс в студенческую жизнь, я не могла.

Я опоздала, и все девочки уже разбились на группки. Пришлось найти самую простую девчонку, вместе с которой мне предстояло разобраться в веренице коридоров, лестниц и корпусов. Ей оказалась Милана.

Она выглядела очень просто. На ней были голубые джинсы и белая рубашка. Не очень длинные волосы были распушены по плечам, на лице минимум косметики. Но самое главное, она хромала. И казалась очень растерянной. Потом она поделилась со мной, что наступила на гвоздь, помогая бабушке чинить сарай на даче, но взяла с меня слово, что я никому об этом не расскажу. В общем, я только взглянула на эту бедолагу и сразу подумала: «Ты та, кто мне нужен!».

Расправляю легкое светло-сиреневое платье, облегающее фигуру сверху и свободно струящееся от бедер и до середины икр. Миди — моя любимая длина.

— А с ним что не так? Оно меня сиреневит⁉ — не удержавшись, спрашиваю скривившуюся Милану.

— Как монашка…

— По-твоему монашки носят такое декольте? — разворачиваюсь к ней, демонстрируя глубокий вырез, бесстыдно подчеркивающий грудь.

Милана тянется к подолу и пытается приподнять его выше коленей. Делаю шаг в сторону, поправляю юбку.

— Думаешь, так не увидит? А если ветер подует?

— Мимо нас должен пролететь, как минимум торнадо, — усмехаюсь.

— Не понимаю, чего ты так заморачиваешься! Тебе мини носить нужно и ни о чем не париться. А ты себя в штаны прячешь, да в бабкины юбки кутаешь. Слушай! А что если тебе тату сделать? Смотри, как классно! — она ныряет в свой телефон и начинает листать галерею. — Я когда увидела, сразу о тебе подумала. Я бы и себе такую красоту сделать была бы не прочь, но меня бабушка убьёт. А у тебя вроде как причина есть…

— Мил, тебе еще не пора? Ты же на ресницы к пяти собиралась.

— Ой! Точно! Из головы вылетело! Я так тебя и не накрасила!

— Не волнуйся… Сама справлюсь.

Веду ладонями по бедрам, разглаживая тонкую ткань, тактильно ощущая рубцы. Это сейчас я спокойно могу прикасаться к своим шрамам, а четыре года назад я думала,