Падение - Кэтрин Рок

испещрённая шрамами, нарывами и сыпью. Черты лица были резкими, напоминая череп, с которого содрали мясо. И наконец, она заглянула в его жуткие чёрные глаза, которые не мигая смотрели на неё.

— Я Девятый, — сказал он и слабо улыбнулся рассечёнными местами губами, покрытыми мелкими почти чёрными волдырями. И неожиданно посмотрел на область её груди. — Я убедился, что ты из верхних. Ни сыпи, ни волдырей от местной еды на тебе нет.

Адена опустила глаза и побледнела. Она была одета только в тонкую сорочку, и влажная ткань прилипла к её телу, став почти прозрачной.

— Нет. Не смотри. Не смей, — в ужасе воскликнула она и отвернулась, прикрывшись руками. Но в следующий момент содрогнулась всем телом, когда крепкие руки Девятого обхватили её. Одна его ладонь закрыла ей рот, а другая обняла за плечи.

— Ни звука, — прозвучал тихий шёпот у её уха, и по коже побежали мурашки. Сердце гулко забилось в груди. И тут она наконец услышала звук, похожий на скрип колёс. В страхе она оглянулась и поняла, что они находятся на маленьком каменистом участке, который был неровно огорожен высоким и плотным забором, сделанным из массивных кусков коры, веток и корявых стволов деревьев.

— Если хочешь жить, молчи, — сказал ещё тише Девятый. Адена судорожно вдохнула и съёжилась. Её лицо пылало от стыда и страха. Она обняла колени и испуганно посмотрела на Девятого. Он молча встал и направился к одной из стенок.

Треск снаружи становился всё громче, и её сердце забилось с новой силой. Девятый прислонился к стене и заглянул в щель.

— Слизней и лишайник меняю на селенит! Кому?! Выходите, нижние! — неожиданно раздался мужской голос, похожий на хрюканье.

Адена вздрогнула и посмотрела на Девятого. Он сглотнул и внимательно взглянул на неё. Нахмурился и подошёл к лежанке, которая была похожа на кучу прутьев и соломы. Вытащил из-под неё мешочек, а потом быстро вернулся и махнул Адене рукой, чтобы она спряталась. Она в страхе припала ко дну углубления, оставив над водой только голову. Девятый отодвинул кусок коры и выскользнул наружу. Адена напряжённо замерла, прислушиваясь.

— О-о, ты снова спускался в бездну? Неплохой улов. Чего тебе взамен? Выбирай.

— Это возьму и вон то. И еще дай двух слизней, — послышался голос Девятого. Адена покрылась мурашками. С самого детства она боялась слизней и старалась поменьше гулять в саду ранним утром. Зачем они ему?

Снова раздался треск и скрип, похожий на звук телеги, и торговец начал кричать те же слова об обмене.

Кора наконец сдвинулась, и глаза Адены расширились от ужаса. В одной руке Девятый держал какие-то тёмные, рваные одежды и грязный мешочек. А в другой — крюки с подвешенными на них огромными коричневыми слизнями, которые лениво шевелились и свисали до самой земли.

По коже Адены пробежала волна мурашек. Она стиснула зубы и сама не заметила, как отползла в другой конец ванны. Сжалась и обхватила себя руками, а волосы на её затылке встали дыбом от отвращения.

— Нет-нет-нет, какой ужас, — не выдержала она и тихо захныкала. — Зачем они тебе?

Девятый взглянул на неё и слегка улыбнулся.

— Это наша еда. Я не собираюсь идти голодным.

— Что? — пискнула Адена, покрываясь испариной. Судорожно помотала головой. — Ой, нет. Я не голодна. Спасибо, я не буду это есть.

Девятый молча подошёл и навис над ней. Бросил тряпьё у её изголовья. Она сразу почувствовала мерзкий запах, исходящий от одежды, но не подала виду.

— Вылезай и одевайся. Не отморозила ничего, рану я склеил. И давно уже согрелась, — сухо сказал Девятый и пошёл к лежанке. Присев возле обтёсанного валуна, он положил на него слизней. Они начали шевелиться чуть активнее, и Адену передёрнуло. Однако Девятый ловко снял с них крючки и достал из-под валуна свой самодельный большой нож.

Адена сразу же отвернулась, не желая смотреть. Она глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы собраться с духом. Наконец, смогла взять себя в руки, ведь от этого зависела её жизнь. Быстро сняв с себя сырую сорочку, она начала рыться в тряпках, которые дал ей Девятый.

— Я видел твоё тело. И поверь мне, тебе нечего стыдиться. Любая женщина из подземного города может лишь мечтать о таком теле, — неожиданно раздался голос Девятого. Адену охватила дрожь. Она услышала, как что-то чавкнуло, словно лезвие рассекало рыхлую плоть.

— А что касается мужчин, то они бы многое отдали, чтобы иметь в своей коллекции такую служанку, — продолжил Девятый. — Поэтому тебе следует тщательно скрывать своё тело от людей, живущих в этом месте.

Адена вздрогнула, когда после его слов на землю с отвратительным звуком упало что-то. Она скривилась и схватила тряпку, похожую на рубаху. Спешно надев её, она вышла из воды. Рубаха доходила ей до середины бедра, скрывая под собой мокрые панталоны. Адена поспешно выжала их и надела поверх широкие рваные штаны. Затем она подпоясалась длинной чёрной тряпкой, похожей на ленту. Наспех отжав волосы, она заплела их в тугую косу и уложила её в пучок на затылке. Наконец, она повернулась, но её передёрнуло от ужаса.

На камне лежали выпотрошенные и порезанные на куски слизни. Девятый сидел рядом и быстро ел один кусок, глядя на неё. Он тряхнул головой, подзывая её. Адена сжала руки в кулаки и, преодолевая отвращение, подошла к нему и присела рядом. Только сейчас она заметила, что каменная плита под ногами была удивительно тёплой. Да и воздух тоже. Но эти мысли исчезли, когда Девятый протянул ей студенистый кусок. К горлу Адены подступила тошнота, и она поморщилась.

— Если мерзко, не жуй, — сказал Девятый. — Откусывай по чуть-чуть и глотай. Но съешьте хотя бы кусок, иначе не дойдёшь до ночлежки восьмого уровня.

Адена глубоко вдохнула и задержала дыхание. Она выхватила скользкий кусок из его руки, чуть не выронив его. Кусок был холодным и противным на ощупь. Адена сморщилась и открыла рот. Резким движением она прокусила плоть и начала лихорадочно жевать.

К её удивлению, слизень оказался не таким уж отвратительным на вкус. По вкусу он напоминал кальмара, но с лёгкой горчинкой.

Прожевав кусок более внимательно, Адена наконец почувствовала себя спокойнее и смогла проглотить его.

Она подняла глаза и увидела, что Девятый пристально смотрит на неё. Адена почувствовала, как кровь приливает к её лицу, и неловко улыбнулась ему. Её взгляд невольно задержался на его болезненной коже.

— Не так ужасно, как я думала, — сказала она и опустила глаза. Потом продолжила есть.

— Кожа испортится не сразу. Думаю, когда мы доберёмся до вершины, она немного