Спрятанный подарок - Аннетт К. Ларсен

— Тогда как он ожидает, что ты будешь жить?

— Он велел мне найти мужчину. «Ты уже достаточно взрослая. Найди кого‑нибудь, кто согласится на тебе жениться. Кого угодно», — передразнила она низким, пренебрежительным тоном.

Я покачала головой.

— Твоя работа ничуть не хуже, чем у остальных, — сказала я в недоумении. — Почему именно ты? Зачем ему делать твою жизнь такой несчастной?

Она вздрогнула, когда я прижала сухую ткань к ране.

— Хотела бы я знать, — тихо произнесла она.

В дверь коротко постучали, и вошла Кэтрин с маленькой коробочкой припасов. Она заведовала кладовой для снадобий и была самым близким к лекарю человеком, который у нас имелся в Доме Фоулер. Я оставила Сесиль в её надёжных руках и отправилась на поиски экономки.

Я постучала костяшками пальцев в её дверь:

— Миссис Торнтон?

— Входите.

Я вошла, чтобы увидеть, как экономка расхаживает по своему кабинету. Это зрелище заставило меня замереть на месте. Миссис Торнтон никогда не ходила вот так, взад‑вперёд. Она была решительной и твёрдой и никогда не позволяла никому заметить, что она волнуется. Я даже не думала, что она способна на это. Я несколько раз моргнула, прежде чем обрела дар речи:

— У вас всё в порядке?

Она остановилась, повернувшись ко мне спиной и глядя на камин. Пальцы её барабанили по бёдрам. Наконец, она резко развернулась ко мне, и выражение её лица было настороженным, но твёрдым.

— Я решила, что нужно действовать.

Я удивлённо приподняла брови:

— Это вы относительно ситуации с Сесиль?

Она коротко кивнула:

— После происшествия на прошлой неделе я обратилась к своей кузине. Она заведует хозяйством в Меррвуде и согласилась взять Сесиль к себе.

Противоречивые чувства сплелись в клубок внутри меня. Облегчение и надежда оттого, что Сесиль окажется в безопасном месте. И грусть от осознания, что мне придётся расстаться с одним из самых дорогих мне людей.

— Но… — не смогла я удержаться от возражений, — зачем ей уезжать? Вы же знаете, что он с ней делает. Когда семья вернётся…

— Я уже пыталась, — её губы плотно сжались от ярости. — Я говорила с леди Колдерон о его поведении, и не раз. Она заявила, что я веду себя нелепо, выдумываю истории, потому что чувствую угрозу со стороны Брунсона. Я сказала ей, что это правда: я действительно чувствую угрозу и не желаю, чтобы он вмешивался в мои обязанности по надзору за горничными. А она лишь посоветовала мне не позволять своей гордости стоить мне работы.

Её выражение лица и поза красноречиво выдавали негодование.

Надежда во мне угасла, но, в конце концов, я сглотнула ком эмоций, взяла себя в руки и попыталась взглянуть на ситуацию с позитивной стороны.

— И потому вы нашли для Сесиль другое место?

Она кивнула.

— Хорошо. Отлично. Как она туда доберётся? Когда она уезжает?

Экономка ещё несколько раз постучала пальцами по бёдрам.

— Сегодня ночью, — сказала она. — Я обо всём уже договорилась.

— Почему именно ночью?

— Мы не можем позволить тому человеку узнать, что она уезжает.

Моё беспокойство усилилось.

— Почему?

Она покачала головой.

— Назовём это предчувствием, но я не думаю, что он так запросто готов отпустить её.

Её слова поставили меня в тупик.

— Он практически настаивает на том, чтобы она ушла. С чего бы ему возражать, если она выполнит его требование?

— Его придирки к ней слишком целенаправленные. Он зациклился на ней. Это почти навязчиво. И он как‑то сказал мне, что Сесиль слишком красива, чтобы не быть замужем. Словно…

Словно он хочет оставить её для себя. От этой мысли у меня скрутило все внутренности. Как отвратительно.

Миссис Торнтон старалась отогнать эти мысли:

— Возможно, я преувеличиваю. Возможно, ему и вовсе будет всё равно. Но что, если она попытается уехать днём, а он вдруг воспротивится?

Тяжесть её слов словно придавила меня, заставив плечи поникнуть.

Она, конечно, была права. Отношение Брунсона к Сесиль не поддавалось логике, так что лучше проявить излишнюю осторожность, нежели опрометчивость.

Было совсем не просто на оставшуюся часть дня сосредоточиться на делах. Я волновалась, понимая, что хоть Сесиль, по идее, может уйти, мы не можем быть уверены, что Брунсон не совершит какой‑нибудь необдуманный поступок, если обо всём узнает. Он может помешать ей уехать. Может наказать тех, кто ей помогает. Может выяснить, куда она направляется, и попытаться испортить её репутацию перед новыми работодателями.

Нам нужно было соблюдать осторожность. И потому я неустанно трудилась, чтобы завершить всё, что требовалось сделать. А когда взошла луна и дом погрузился в сон, я встала с постели, опустилась на колени у кровати Сесиль и легонько потрясла её за плечо.

— Сесиль. Просыпайся. Нам нужно идти.

Она вздрогнула, очнувшись в панике, а затем тут же приложила руку к порезу на голове. Несколько раз медленно вдохнула и выдохнула, прежде чем спросить:

— Идти куда?

— Миссис Торнтон нашла для тебя другое место работы.

Она повернула голову на подушке, чтобы посмотреть на меня.

— О чём ты вообще говоришь?

— Ты не можешь оставаться здесь. Я же не могу и дальше смотреть, как он причиняет тебе боль. Мы с тобой преодолели слишком многое, чтобы позволить этому зверю завладеть тобой.

Она широко распахнула глаза.

— Значит, мы уезжаем?

Моё сердце сжалось.

— Нет, не мы. Ты, — сказала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Ты уезжаешь в Меррвуд.

— Почему? — спросила она, приподнимаясь. Её коса скользнула через плечо, а глаза, ещё сонные, морали, и от этого она выглядела такой юной, невинной и беззащитной.

— У кузины миссис Торнтон там есть дом, и ей нужна хорошая помощница. Там ты будешь в безопасности.

— Но ты со мной поехать не можешь? — спросила она с дрожью в голосе, вытаскивая ноги из‑под одеяла.

Я покачала головой:

— Мне нужно оставаться рядом с семьёй.

Как бы сильно я ни считала Сесиль младшей сестрой, у меня были две настоящие младшие сестры, которым требовалась вся возможная помощь с моей стороны. Я наконец‑то вернулась в Тетурн, и ничто не заставит меня снова бросить свою семью.

— А если Брунсон причинит тебе вред? — спросила она.

Было трогательно, что она беспокоится, но мы все знали: основная доля его жестокости приходилась именно на Сесиль.

— Пусть только попробует, — ответила я с большей бравадой, нежели чем ощущала на самом деле.

В тусклом свете, Сесиль внимательно посмотрела мне в лицо, но потом закрыла глаза, и по её щекам скатились две слезы.

— Пойдём, — сказала я. — Нам нужно поспешить.

Нам не потребовалось много