Своенравная пара для риндалца - Тая Ирова

– Доча, – положив руку мне на плечо, заговорила мама, – ну хватит плакать. Было бы из-за кого. Ты у меня такая красавица и умница.

– Плачу? – Я провела ладошкой по лицу, действительно вытирая слёзы. За этот месяц я столько плакала, что, кажется, уже перестала это замечать. Отвратительно!

Пока училась в Академии, да и после неё, я старалась держаться и не плакать. По крайней мере, публично. Слёзы, как бы тяжело ни было, оставляла в общежитии, а потом и в каюте, когда начала летать в рейды.

– У меня сердце кровью обливается, глядя на тебя… Милая, у тебя вся жизнь впереди. Я уверена, что ты обязательно найдёшь своё счастье, – продолжила подбадривать меня мама.

– Мне бы твою уверенность… – тихо ответила ей.

– Знаешь, когда твой папа ушёл от нас, я ночами выла в подушку, а днём делала вид, что всё в порядке. Потому что у меня уже была ты. Мне не хотелось, чтобы ты видела меня грустной. Я хотела, чтобы твоё детство было наполнено теплом и радостью. Мечтала, что однажды, когда ты вырастешь, встретишь достойного мужчину.

– А Кирилл тебе сразу не очень-то и понравился, – хмыкнула я.

– Да. Но я не стала тебе вставлять палки в колёса. Это твоя жизнь, и ты сама должна была сделать свой выбор. Однако я твоя мама и потому очень переживала за тебя, потому и попросила тебя сделать так, как в своё время не сделала я. Видимо, мы умеем вдохновлять наших мужчин и поддерживать, когда им это нужно, – грустно сказала мама. Она только раз упоминала об отце, когда я спросила её о том, где он, сказав, что он оставил нас уже очень давно. И долгое время я думала, что он умер. Но…

– Даже если бы ты была против, я бы, скорее всего, всё равно вышла за него. Слишком сильно его любила, – ответила маме.

– Я знаю и не осуждаю. Ты характером в Витора пошла.

– Необычное у него имя.

– Он был замечательным человеком, Лина. Красавец, умный, образованный, умеющий добиваться всего, чего хотел. В том числе и меня. В самом начале, после женитьбы мы жили по съёмным квартирам, я работала на двух работах, чтобы… – мама вздохнула, глядя в окно, а потом продолжила: – Чтобы помогать копить на первоначальный капитал для открытия межпланетного турагентства… Он тоже работал, но на одном месте долго не задерживался, а в какой-то момент и вовсе стал сидеть дома, разрабатывать бизнес-план, искать перевозчиков и многое другое. Он обещал, что скоро всё изменится, и мы будем жить хорошо. И да… Постепенно всё стало налаживаться. Бизнес потихоньку начал развиваться, а Витор отдаляться. Но я перестала работать на двух работах и даже смогла побыть некоторое время дома. Забеременела… Думала, у нас впереди прекрасное будущее, но Витор решил иначе.

– Подожди… Ты говоришь о Виторе Келли? – не веря своим ушам, спросила я. Ведь с таким именем есть только один владелец межпланетного турагентства.

– Да. Женившись на Шерон Келли, он взял её фамилию. До этого был Самойловым. Я помогла ему в самом начале, а её отец положил глаз на его бизнес. По крайней мере, такой была версия, озвученная мне. Нам с тобой оставили, купленную на окраине маленькую однокомнатную квартирку. Предупредив о том, что если я попытаюсь как-то опорочить его имя или подам на алименты, то он заберёт и тебя, и её. Хотя наше с тобой гнёздышко стоило гораздо меньше того, что я вложила в его бизнес. Возможно, с ним у тебя была бы другая жизнь, более счастливая и в достатке гораздо большем, чем был у меня, но я видела, что мы уже давно не были ему нужны и просто не представляла, как отдать тебя ему. Наверное, это эгоистично с моей стороны по отношению к тебе… Но я бы не смогла жить в неведении о том, как ты, – грустно ответила мама. Видимо, ей до сих пор было больно от предательства отца.

– Но ведь в итоге и ты смогла устроиться. У тебя теперь прекрасный салон свадебных платьев. Ты занимаешься тем, о чём мечтала, – слабо улыбнулась маме.

– Верно, – улыбнулась она в ответ, добавив: – И живу так, как хочу.

– Но ты не построила новых отношений и не купила новую квартиру, хотя и можешь сейчас себе это позволить.

– Потому что больше не хотела обжигаться, да и некогда было, а сейчас мне это и не нужно. Работа, дом, снова работа. Квартира меня пока устраивает. Она служит мне напоминанием о том, что ещё есть к чему стремиться. Я ни о чём не жалею, – мама обняла меня, как делала это всегда, добавив: – Конечно, я всегда переживаю за тебя, когда ты летаешь, но я знаю, что космос – это твоя мечта. И горжусь тобой, потому как ты выросла, на мой взгляд, достойным человеком и замечательной девушкой. И я действительно верю в то, что ты будешь счастлива.

Доехав до дома, я, наверное, впервые за месяц вздохнула с облегчением. Словно с плеч свалился тяжёлый груз. Этот разговор с мамой отчасти помог мне посмотреть на нашу с Киром ситуацию с другой стороны. Как бы там ни было, он сделал свой выбор. Я свой.