Богатырский ретрит - Елена Яр

На низком пеньке сидела темноволосая девушка. Пожалуй, она была самая невысокая из присутствующих — узкие плечи, тонкие руки, торчащие из широких рукавов рубахи. И меч, лежащий рядом — лёгкий, недлинный — похоже, остальные виды оружия для нее слишком тяжелы. Это мигом выхватил мой тренированный богатырский взгляд. А вот мужской — заметил красивущие карие глаза, которые смотрели с явной иронией и безбашенным весельем. Губы идеальной формы сложились в усмешку. Перестать разглядывать её было непросто, но я справился.

Похоже, кареглазую оставшиеся девицы определили самой слабой. Но если они думали, что выберу её, то сильно просчитались. Как бы мне ни хотелось поглядеть на девчонку в движении, оценить её стан и гибкость, делать этого было категорически нельзя.

Я снова перевёл взгляд на Настасью. Раз она берёт на себя главенство, то вероятно, она же является самым сильным бойцом. Выбрать всё же её?

И тут мне в голову пришла гениальная идея.

— Настасья, — обратился я к ней вежливо, — задачу ты мне задала сложную, я вижу перед собой много достойных воительниц, и каждая могла бы показать свои способности. Но как выбрать одну, не обидев остальных? Возможно, ты мне поможешь, выставишь кого-то?

Настасья прищурилась, растянув губы в усмешке.

— А ты хитрец, богатырь Гордей! Задачку, тебе заданную, мне вернул?

«На том и стоим», — про себя подумал я, не став озвучивать это во всеуслышание. Но теперь у меня было негласное дозволение не таясь всех девиц рассмотреть.

Ожидал увидеть кого-то вроде дочки кузнеца из моей родной деревни — в мощном теле, с ручищами не тоньше наковальни и не слишком симпатичным лицом. Но таких на поляне было только две. Остальные производили впечатление довольно симпатичное. Да, высокие, да, с выправкой и крепостью кости. Но на мужиков совершенно не походящие. Белокосые, рыжие, тёмненькие, с загаром или веснушками, не отводящие взгляда и смущающиеся моего пытливого взора — разные. И кареглазая. Косу через плечо перекинула и самый её кончик пальцами крутит, аж у самого зачесались ладони, так мне захотелось коснуться её волос, проверить на мягкость.

— Ну что ж, Гордей, — сказала Настасья. — Пусть сегодня твоим соперником по мечу будет… Марья Савишна!

Шорох прошёл по поляне, и со своего места поднялась круглолицая девица с волосами, убранными под косынку. Это был единственный женский атрибут в её наряде — мужская рубаха, штаны в полоску, сапоги из грубой кожи. Пожалуй, она была постарше всех присутствующих полениц. Встретив её в миру, я бы решил, что она уже замужняя и, возможно, детная.

Я сдвинулся ближе к середине поляны, показывая свою готовность.

Марья Савишна приблизилась.

— До первой капли крови? — уточнила соперница низким, но очень красивым голосом.

— Или до обездвижения, — сказал я, метнув взгляд в сторону Настасьи: будет ли возражать. Но та довольно кивнула, скрестив руки на груди, приготовившись наблюдать за боем.

Марья Савишна шагнула ближе ко мне, на ходу перехватывая поудобнее свой меч. Но поднимать его пока не спешила.

Какое интересное, однако, оружие — похоже, сделанное точно под неё. Удлинённая рукоять позволяла держать его двумя руками, что для девушки только в помощь. По клинку вился узор, но разглядеть его у меня не было возможности. Тем более что этот самый узор с большой скоростью устремился мне прямо в грудь.

От удара я увернулся, даже не стал подбивать её клинок мечом. Для начала покажу своё мастерство ухода от атак. Но у Марьи Савишны были другие планы на этот поединок. Провернувшись вокруг себя, она атаковала снова, будто намереваясь отсечь мне всю верхнюю часть туловища. Пришлось выставлять свой меч в блок. Клинки встретились и запели.

Я рассчитывал отбить меч соперницы, ведь девичьи силы несопоставимы с мужскими. И снова просчитался — напор Марьи был так силён и упрям, что мне пришлось поднапрячься, чтобы отжать лезвие. Это сбило с меня спесь, которую я и не осознавал. Похоже, к бою с поленицей надо было подходить как к настоящему, а не как к игровому.

Плюсы соперницы: сила, приличный опыт, непривычная длина меча.

Минусы: несмотря на рост, она явно легче меня. Ну и мой опыт всё равно был внушительнее.

К лязгу оружия присоединился хор девичьих голосов, подбадривающих Марью Савишну, девчонки повскакивали с мест, но держались поодаль. Начав контролировать бой, я немного расслабился. Я мог бы его закончить очень быстро, но специально не стал подрезать поленице крылья — верить в себя так же важно для воина, как и уметь драться. Поэтому я позволил ей провести несколько хороших атак, отразил их и лишь затем выбил оружие из её рук.

Меч упал на траву и наступила тишина.

Мы с Марьей смотрели друг на друга, я видел, как тяжело опускалась и поднималась её грудь, как мрачное выражение лица напрягло её брови и заложило морщинки в уголках глаз. Я улыбнулся, как мог ободряюще, но она нахмурилась ещё больше.

— Отличный поединок! — раздался голос Настасьи. — Ты добрый богатырь, Гордей.

— Благодарю, — сказал я.

Глаза сами собой метнулись к кареглазой: видела? Оценила?

Ироничная усмешка на красивом лице читалась первой, но также я заметил внимательный взгляд, который редко можно поймать на лице молодой девушки. Цепкий, умный, разбирающий на косточки. Такой бывает у торгашей или картёжников, которым надо сходу оценить стоящего перед ними человека. Это интриговало меня ещё сильнее. И особенно то, что она не отвела глаза, столкнувшись взглядами. Удержала, не страшась, что пойму слишком много.

— Настасья, надеюсь, ты позволишь сегодня на ночлег здесь остановиться? — язык раньше мысли решение принял и на свободу кинул.

— Отчего же не позволю? — отозвалась предводительница спокойно. — Оставайся, коль наша компания тебе мила.

Но её быстрый взгляд в сторону кареглазой я всё же заметил.

Глава 3

Гордей

Поленицы поглядывали на меня, но знакомиться ближе пока не подходили. Совсем по-девичьи перешёптывались, кто-то показательно чистил оружие, мол, занята очень, а кто-то вышагивал по поляне, прогуливаясь. Я тоже не слишком понимал, что бы сделать прямо сейчас. Тут ко мне приблизилась Марья Савишна.

— Спасибо за бой, богатырь, — сказала она, легонько улыбаясь, беззлобно и как-то почти по-матерински. — И за науку. Редко нам удаётся без ран и увечий сразиться с кем-то по-настоящему сильным.

— На благо, — искренне ответил я и всё же решился спросить: —