Экономка в дар дракону - Екатерина Стрелецкая

к праотцам. Цефея не в счёт: бастарды не имеют права претендовать на наследование титула, их задача преданно служить семье главы рода, занимая должности старших слуг и управляющих. Вот и девушка уже в четырнадцать получила ключи от кладовых с припасами, в шестнадцать — учётные книги, а в восемнадцать — связку с ключами от всех дверей крепости, включая казармы. На момент начала осады ей едва только исполнилось двадцать. Ещё пара-тройка лет, и ей бы позволили выйти замуж и уехать в услужение к сестре лэйра Лоредана, передав полномочия младшей единокровной сестре, либо остаться в крепости навсегда, как это было с её предшественницей. Все бастарды глав рода были преданны семьям отцов до последнего вздоха, до последней капли крови. Вот и Цефея не была исключением.

Удар… Ещё удар… Крепостная стена, наконец, не выдержала и рухнула под напором захватчиков. А огненные снаряды продолжали лететь, заставляя последние уцелевшие башни осыпаться, как карточные домики. Каменные плиты дрогнули под ногами Цефеи, погребая её под остатками стен.

Очнулась девушка уже в кандалах, как и я. Её случайно обнаружили мародёры среди развалин крепости и решили нажиться, продав работорговцам. А что? Девка молодая, симпатичная, почти не пострадала, так как при обрушении башни часть плит сложилась «домиком» и тем самым спасла ей жизнь, всего лишь оглушив. Экономку дома Лоредан в ней никто, к счастью, или на беду, никто не опознал — связка с ключами попросту оторвалась вместе с поясом, когда её вытаскивали. Потом был долгий путь на рынок. Ещё эта проверка зельем, после которого головная боль только усилилась. Совсем как у меня. Стоп. А почему мне привиделось всё это?

* * *

Очнулась я ближе к вечеру и вначале не могла понять, где очутилась, настолько реалистичным казался сон. Хотелось плакать и смеяться одновременно, потому что, несмотря на все мои надежды, что всё произошедшее — галлюцинации, возникшие вследствие сильного сотрясения, не оправдались. Всё та же изнуряющая жара, песок, скрипящий на зубах и забившийся везде, куда только можно было, из-за чего нестерпимо хотелось принять душ, тяжёлые оковы, оттягивающие руки. А ещё волосы… Длинные волосы, спутанными пыльными прядями, стелющиеся по деревянному полу клетки… Не мои, но принадлежащие мне. Теперь мне. Хотя я с юности носила короткую стрижку по плечи, вечно разлетающаяся крупными волнами в разные стороны. А вот у Цефеи, как раз таки были длинные, которые она убирала в низкий пучок на затылке, скрепляя шпильками или вязаной сеточкой. Бред. Это всё какой-то бред. Мозг упорно отказывался поверить в творящееся вокруг. Тогда я решила использовать последнюю попытку, чтобы окончательно убедиться в реальности происходящего, а потом думать, что делать дальше.

Кое-как приняв сидячее положение, пристроила руки на коленях и попыталась оттянуть как можно дальше громоздкий кусок металла на левом запястье. Едва в кровь не разодрала обломанными ногтями, прежде чем увидела крупную родинку. Ту самую, что приметила во сне, когда Цефея пыталась ухватиться при обрушении башни. Приехали, называется. Была Алеф, стала Цеф. Так и захотелось подправить рекламный слоган турфирмы: «Горящие путёвки в другой мир. Не повезло в этой жизни? Повезёт в следующей! (Но это неточно)!» Ладно, придётся разбираться, как выпутаться из этой передряги. Хорошо хоть головная боль вместе с тошнотой отступили. Обводя взглядом сидевших вместе со мной в клетке девушек, заметила, как одна из них, темноволосая в цветастом платье, едва заметно улыбнулась. Память Цефеи услужливо подкидывает воспоминание, что в этом мире существует магия и целители нередки. Ну да, я же видела, как во время штурма крепости летели огненные шары, выпускаемые людьми. На всякий случай я решаюсь сказать «спасибо», да только в горле настолько пересохло, что едва удаётся пошевелить покрытыми корками губами. Но, кажется, она меня поняла.

Ещё несколько девушек находятся без сознания, видимо, тяжело дался им путь до рынка. Хотя некоторых я знаю. Вернее, Цефея знала: познакомились незадолго до того, как им дали всем дали зелье для проверки на девственность. Оригинально, однако. Хорошо хоть в присутствии всех не распластали, подвергнув детальному осмотру. Погодите-ка… А ведь та старуха не всем подносила зелье. Что-то тут не так. Ведь именно после него я оказалась в теле Цефеи. Нас хотели отравить или это часть какого-нибудь магического ритуала? Но с какой целью? Вопросы, вопросы, вопросы… И пока ни одного ответа. Как вести себя дальше? Прикинуться тихой мышкой? Это с моим-то характером⁈ Да и у Цеф он не намного легче. Показать свою непреклонность? Судя по раздающимся шепоткам, и то и другое повлечёт за собой проблемы. Покорных рабынь любят, значит, велика вероятность попасть в гарем или дом для утех. Непокорных наказывают и… участь та же. Есть любители ломать девушек с характером. Правда, существует ещё один вариант: оказаться в роли служанки, пусть и в статусе рабыни. Гнуть спину от зари до зари, конечно, не самая простая работа, но по мне так намного лучше, чем «межножьем работать». И не только им. Куда ни кинь, всюду клин. Придётся действовать по ситуации. Как минимум попытаться сбежать после покупки. Сейчас это делать рискованно: всё равно дальше рынка не убегу, вокруг ведь сплошные пески, сдохну уже на втором бархане, если сразу не догонят.

За всеми этими размышлениями не заметила, как уснула. А утром, выхлебав принесённую похлёбку, стала смотреть, как рынок потихоньку заполняется первыми покупателями. Мимо прошли две женщины, деловито поглядывающие на живой товар.

— Купите меня! Могу убирать, стирать, шить, готовить!

Но те лишь качают головами и выбирают девушку понеказистее. Не сказала бы, что Цефея была ошеломительной красавицей, так, вполне симпатичной девушкой с правильными чертами лица и в меру пухлыми губами. Внезапно по рынку пронёсся ропот, а продавцы заметно оживились. Из того, что мне удаётся услышать, явились покупатели именно за наложницами. Опрометью несусь в самый дальний угол и стараюсь слиться с другими девушками. Только не меня, только не меня… Но увы…

Глава 3

А мы пойдем другой дорогой

Я слышу, как пытаются оттащить вцепившуюся в прутья девушку, на которую указали эти «гаремные эмиссары». Она кричит, но, кажется, только сильнее раззадоривает переговаривающихся между собой мужчин, одетых во всё чёрное. Ещё одна девушка… И ещё… Толстый Шо буквально стелется перед ними, расписывая достоинства каждой из своих пленниц. Одной приказывают показать грудь, другой ноги, третьей… Мерзость какая. Словно лошадей выбирают. Я ещё в юности освоила от корки до корки все женские любовные романы, стоявшие на «маминых полках» в