Вместе - Азура Хелиантус

— А вот и та Арья, которую я знаю: едкий юмор и прямолинейность в одном флаконе.

Какое-то время между нами висела тишина — каждый боролся со своими мыслями и яростью. В конце концов он заговорил первым.

— Каково это было?

Я устало потёрла переносицу.

— Что именно?

— Умирать, — пробормотал он надломленным голосом. — Смотреть на нас, веря, что это в последний раз.

Вот он. Мой брат. Мой добрый Эразм.

— Странно. Думаю, за те несколько минут я поставила под сомнение больше вещей, чем за всю свою жизнь, но страха не было. Не за себя. Меня грызла мысль о том, что я вас оставляю.

— Моим самым большим сожалением до этого момента было то, что я не успел подойти к тебе. Не успел попрощаться перед тем, как ты умерла. Обстоятельства не позволили — мне пришлось сражаться и спасать тех, кто остался.

Я улыбнулась, пытаясь его утешить.

— Не переживай, я бы никогда не стала за это злиться.

— Но я злился. На самого себя. До сегодняшнего дня.

— Мне жаль, что меня не было рядом, когда я была тебе нужна.

— А мне жаль, что меня не было, когда я был нужен тебе.

Снова тишина. Затем он продолжил:

— Так значит, ты… умерла и воскресла? Вот так просто, как Иисус?

Я едва подавила смешок.

— Нет, Эразм. Всё было не совсем так. Я очнулась в тёмном месте, лежала на асфальте. Была ночь — абсолютно беззвёздная. Я думала, что всё ещё на Земле. Но когда огляделась, поняла: это не ночь, это стены другого измерения. Словно заброшенный город, в котором я оказалась, плыл внутри чёрной дыры. А потом я увидела его.

— Кого?

Я почувствовала, как голос сорвался.

— Данталиана.

— Данталиана? Да о чём ты? После твоей смерти он перенёс твоё тело в безопасное место и ушёл сражаться. Он использовал твои силы и спас нас.

— Я знаю. Но в тот момент я верила, что это он. Только когда он подошёл достаточно близко, чтобы я разглядела его глаза, я поняла. В них не было того золотого блеска, в котором я оставила всё своё сердце.

— Я не понимаю.

Я отвела взгляд, скрывая влажный блеск в глазах.

— Это был Алу. Он принял его облик, чтобы не пугать меня. Но в ту секунду я бы предпочла, чтобы моё сердце остановилось от ужаса, чем чувствовать, как оно разлетается на куски от осознания: я никогда его больше не увижу. Что всё это фарс, и Дана нет рядом.

— Я понимаю тебя. Сильнее, чем хотелось бы.

— О, я знаю, — прошептала я дрожащим голосом. — В тот день каждый из нас что-то потерял. И каждый немного потерял самого себя.

Он откашлялся.

— Что было дальше?

— Прежде чем Алу успел закончить свои церемонии, я услышала голос Зевса. Он звал меня. А потом невыносимо яркий свет заполнил всю эту тьму. Когда я снова открыла глаза, я была у врат Олимпа, перед двенадцатью богами.

Он потрясённо приоткрыл рот.

— Как это возможно? Ты наполовину демон, ты недостаточно чиста, чтобы… чтобы войти туда.

— Я тоже так думала. Но быстро поняла: моё появление там означало, что я подсознательно сказала «прощай» прежней Арье.

— Что ты отдала взамен? — встревоженно пробормотал он. — Арья, что они потребовали? Боги ничего не дарят просто так. Никогда.

Мой шёпот был тихим и полным муки:

— Мою демоническую сущность.

— Что?!

— Они вернули мне жизнь и дали место среди них. А я должна была позволить им выкорчевать мою демоническую часть, чтобы остаться на Олимпе одной из них.

— Ублюдки! Но зачем всё это? Что Зевсу от тебя было нужно? — он вскочил и пнул кофейный столик — тот с грохотом повалился на паркет.

— Успокойся. Оно того не стоит, всё уже случилось.

Я продолжала сидеть с невозмутимым видом, что, кажется, его поразило.

— Ты изменилась.

— Я теперь богиня. Боги не закатывают истерик.

Он скептически выгнул бровь.

— Ладно… не всегда.

— И что ты за богиня?

На этот раз настала моя очередь посмотреть на него с вызовом.

— В смысле, чем ты занимаешься? Ну, что ты делаешь? Какова твоя роль в мире, что ты контролируешь?

Слегка горькая улыбка тронула мои губы.

— О, это забавная история. Ну, может, не слишком. Немного чёрного юмора. Ты готов слушать?

Он снова сел напротив меня на пол, скрестив ноги. Его голубые глаза впервые заблестели.

— Когда дело касается тебя — я всегда готов.

За разговорами и едой пролетело несколько часов. Меня поразило, насколько легко нам было общаться, учитывая, что для меня время словно застыло в том дне два — то есть четыре — года назад.

Позже я взяла две чашки горячего чая и направилась в гостиную, но мой взгляд зацепился за дорожные сумки, стоявшие у двери. Когда входила, я их не заметила. Одна была набита оружием, другая — одеждой.

— Ты уезжаешь?

Он проследил за моим взглядом и помрачнел.

— Да.

Я снова села на диван и протянула ему чашку.

— Ты не выглядишь в восторге. Смею предположить, это не увеселительная поездка?

— Одно я усвоил твёрдо: поездок ради удовольствия не бывает, если замешана Химена.

— Химена? — я напряглась.

О нет. Только не снова.

— Она узнала, что у неё есть сводная сестра.

— Ты хоть представляешь, сколько у нас по всему миру братьев и сестёр? Я не понимаю, в чём проб…

— Её сестра — настоящий человек.

— Что?!

— Дочь Азазеля и монахини. Судя по всему, её демоническая часть ещё не развилась. Или, по крайней мере, не полностью. Трудно понять в тех условиях, в которых она живёт.

Я мгновенно замолчала, несколько секунд не сводя с него глаз, пока стук собственного сердца отдавался в ушах. Я сжала чашку так сильно, что та едва не треснула.

— Никаких истерик, — усмехнулся Эразм. — Ты же богиня.

Я выдохнула воздух, который, сама того не замечая, удерживала в груди. — Объясни мне всё.

— Азазель — соблазнитель, это мы и так поняли. Ему нравится играть грязно. А что может быть грязнее, чем ввести во искушение монахиню? От его зловещей усмешки меня почти бросило в дрожь. Он был так похож на прежнего себя — и в то же время стал совсем другим.

— Жила-была монахиня в одном францисканском монастыре. Однажды демон принял облик молодого приходского священника, только что приехавшего в город, и окружил её вниманием. После долгих лет одиночества это пришлось ей по душе. Вскоре они поддались страсти, и грех свершился: в чреве монахини рос ребёнок, дитя порока. Когда она