Наше небо на двоих - Алла Леонидовна Касперович

кухню зашла мама, растрёпанная, но всё такая же милая, однако сейчас она до конца не осознавала, в каком мире вообще находится. — Кристина! — Глаза её полностью распахнулись. — А ну, отойди от папки! Моя очередь! Юра, брысь!

— Вот ещё! — хохотнул он, вновь сгребая дочь в объятия.

— Ну и ладно! — фыркнула мама и подмигнула Кристине. — Значит, коллективным обнимашкам быть!

Она раскинула руки и обняла сразу мужа и дочь. И Кристина окончательно уверилась — она дома.

Глава 3

— Так, обнимашки пора заканчивать! — сказала мама, глянув на умные часы, она не снимала их даже ночью, чтобы следить за состоянием своего сна, а заодно и не проспать, потому что ставила она целую кучу будильников. И вставала всё равно только по последнему. — Привести себя в порядок — и на работу!

— Оль, а позавтракать? — Папа ещё раз поцеловал дочь в макушку и наконец отпустил. А дражайшая супруга уже суетилась около мойки, набирая в электрический чайник воду из фильтра. Короткие тёмные волосы Ольги торчали в разные стороны, что добавляло ей некоторого озорства, именно по утрам она казалась мужу особенно прекрасной. Столько лет вместе, а жена по-прежнему заставляла его сердце биться чаще.

— Не, Юр, кофе — и я побежала. У Ленки сегодня день рождения, с самого утра пироги с мясом и картошкой обещала. Дочь, тебе кофе?

У Кристины заурчал живот — она когда-то тоже пробовала пироги тёти Лены, мама несколько раз остатки приносила с работы.

— Спасибо, мам, я уже заварила. — Она сделала глоток совсем остывшего кофе, всё равно лучше, чем ничего.

— А мы, пожалуй, позавтракаем! — заявил папа, открывая холодильник и изучая его содержимое. — Кристинка, бутерброды с ветчиной будешь? С вечера остались.

— Буду, — кивнула она.

— Оль, точно не хочешь?

— Не соблазняй! А то потом Ленкины пироги не влезут!

— Ну да, Ленкины пироги — это святое! — хмыкнул папа и достал из холодильника большую, квадратную тарелку с чёрно-белым мраморным узором, на которой, помимо бутербродов с ветчиной, лежали ещё и с сырокопчёной колбаской, с каким-то паштетом и с творожным сыром, который всё тот же незабвенный бармен Игорь упорно называл «тревожным» сыром. Даже кудрявой петрушкой украсили! При виде такого разнообразия у Кристины потекли слюнки.

— Мам, пап, у вас, что, вчера гости были?

— Не-а. — Мама поставила полный чайник на место, нажала кнопочку, и он, тихонько зашипев, заработал. — Это мы к твоему приезду готовились.

— Спасибо… — Комок подступил к горлу Кристины.

— А если бы ещё кое-кто не устроил ночной дожор, то были бы и рулетики из баклажанов с чесночком! — продолжила мама, с укором глядя на проштрафившегося мужа.

— Виноват, — признал он. — Зато я торт не трогал!

— И только потому, что ты такой не любишь!

— Ты именно поэтому такой и купила?

— Как догадался?

Слушая миролюбивую перепалку родителей, Кристина осознала, что ужасно по ним соскучилась, хотя в водовороте событий последних двух лет считала, что уже стала самостоятельной девочкой. Но нет, она по-прежнему нуждалась в тёплом крылышке мамы и папы.

— Злая ты!

— Это потому что я кофе ещё не пила!

— А мы не слишком шумим? — забеспокоилась вдруг Кристина. — Катюша же спит, разбудим ещё…

— Катьку нашу? — расхохотался папа, придвигая тарелку с угощением поближе к старшей дочери, сам же уселся напротив и кивком поблагодарил жену, когда она поставила перед ним его любимую кружку, не забыв положить туда и заварочный пакетик. — Да она до одиннадцати дрыхнуть будет, даже если мы прямо тут салют запустим!

— Даже не представляю, что будет, когда школа начнётся! — вздохнула мама, размешивая ложечкой кофе, который только что залила кипятком, затем сделала несколько мелких глотков и обожгла язык. Ведь знала же, что так будет, а всё равно туда же — привычка. Временно поставив чашку на столешницу, она взяла чайник и налила воду в кружку мужа, за что получила ещё один благодарный кивок. — У них в прошлом году вторая смена была, и Катюшка к тому графику привыкла. Надо ей режим менять, а мы с папой не можем — на работе в это время.

— Я займусь этим, — улыбнулась Кристина и с упоением вгрызлась в бутерброд с копчёной колбасой, а ведь в детстве терпеть такую не могла.

— Моя ты умница… — расчувствовалась мама, но о дальнейших нежностях не могло быть и речи, потому что умные часы напомнили, что пора бы и на работу собираться. — Ой!

И она, залпом выпив всё ещё горячий кофе и поставив чашку в мойку, скрылась в ванной и спустя минут пять громких копошений вернулась к кухне, но дальше дверного проёма не пошла.

— Юр, помоешь чашечку?

— Опять я? — возмутился он.

— Всё, я убежала. Дочь, до вечера! — Послав мужу воздушный поцелуй и подмигнув Кристине, мама надела туфли, взяла сумку и жакет и выскочила за дверь.

— Пап, я сама помою.

— Да ну! Ты ж только приехала!

— Мне всё равно заняться чем-нибудь надо, пока Катюша спит.

— Уверена?

— Уверена, пап, уверена.

— Ну, ладно…

А вскоре на работу убежал и папа. Его, в отличие от жены, пирогами никто не заманивал, но начальство по головке не погладит, если он опоздает на встречу с клиентом. И объясняй потом, что по дочке старшей соскучился!

Кристина же неспешно закончила завтрак, убрала оставшиеся бутерброды в холодильник, предварительно переложив их на тарелочку поменьше и накрыв такой же тарелочкой, чтобы не сохли. Торт она решила пока не трогать — потом с Катюшей вместе чай-кофе попьют. А пока просто вымыла посуду и снова уселась у окна.

Она была безмерно благодарна родителям за то, что они не мучили её вопросами, не пытались выведать истинную причину, почему она решила взять академический отпуск. Она не врала им, но ничего и не рассказала. Обронила лишь, что ей нужно отдохнуть от универа. И родителям хватило этого объяснения, во всяком случае они не стали на неё давить.

До одиннадцати оставалось ещё чуть больше трёх часов и просто так сидеть в квартире не хотелось. К тому же день обещал быть погожим, во всяком случае утро точно выдалось солнечным и так и звало поскорее насладиться его теплом на улице. Поддавшись зову, Кристина засобиралась на прогулку. Хоть родители и сказали, что Катюшу ничто не разбудит раньше положенного времени, всё равно старалась не шуметь.

Выложив из рюкзака всё лишнее и оставив там только телефон, кошелёк и ключи, Кристина вышла за порог и осторожно заперла за собой дверь. Сбежав по ступенькам трёх этажей, свободная студентка в официальном академе выбралась из тёмного подъезда